// // Директора Колонного зала Александра Булгакова судят по сфабрикованному обвинению Натальи Сабы?

Директора Колонного зала Александра Булгакова судят по сфабрикованному обвинению Натальи Сабы?

2436

Долговая подстава

2
В разделе

Колонный Зал Дома Союзов – знаковая площадка, традиционное место проведения конференций, форумов, концертов и творческих вечеров популярных коллективов и исполнителей. Однако с середины июля программа Колонного Зала существенно сократилась. В этих стенах теперь лишь обсуждают судьбу руководителя Александра Булгакова и действия Натальи Сабы.

В ноябре здесь прошёл лишь юбилей известного поэта Ларисы Васильевой. А проведение любимой и популярной не только у детей, но и у родителей традиционной «Ёлки в Колонном зале», которые всегда готовил творческий коллектив Дома союзов, и вовсе отменено. В чём же причина?

Дело в том, что директор Дома союзов Александр Булгаков обвиняется в коммерческом подкупе (ч.3 ст. 204 УК РФ). Оценивая дело, возбуждённое по экономической статье УК, важно понять, были ли совершены противоправные действия, или налицо конфликт интересов, который одна из сторон желает решить с помощью УК. В случае с директором Дома союзов, похоже, имеет место второй вариант. Поскольку доказательная база обвинения выглядит весьма неубедительно. Судите сами: Александру Булгакову 64 года, он заслуженный работник культуры РФ, кавалер ряда правительственных наград. В Дом союзов он пришёл инженером 33 года назад и возглавляет его почти четверть века.

Старый долг признали «откатом»

Устав ЗАО «Дом союзов» не предусматривает организацию общественного питания. Поэтому за работу буфетов в Колонном зале с середины 90-х годов отвечает ООО «Буфеты Дома союзов» (ООО БДС), которое занимается обслуживанием банкетов и фуршетов. Таким образом, если мероприятие, проходящее в Доме союзов, предусматривает фуршет или банкет, то договор заключается как с ЗАО «Дом союзов», так и с ООО «БДС».

Следствие сразу приняло обвинительный уклон. Доводы Булгакова в свою защиту не принимались, а в его просьбе в проведении допроса с использованием «детектора лжи» было отказано.

Впрочем, как выяснилось из материалов дела, порой организаторы мероприятий заключали прямой договор с БДС, что его директор Наталья Саба в зале суда категорически отрицала.

Этим летом именно Саба написала заявление в УВД ЦАО Москвы, к которому приложила аудиозапись одного из разговоров с Александром Булгаковым. Правоохранители встретили заявительницу с распростёртыми объятиями, а оперативно-разыскные мероприятия провели молниеносно.

В июле этого года Наталья Саба приходит в Дом союзов к Александру Булгакову. При себе у неё два конверта с деньгами: 232 тыс. рублей меченых купюр, выданных ей оперативниками, плюс 76 тыс. рублей её собственных денег. Вслед за Сабой входят оперативники со спешно набранными понятыми. Среди них, например, сотрудник БДС, то есть подчинённый самой Сабы.

Конверт изымают, но сам факт получения денег Булгаков и не отрицает. По его словам, эти деньги – возврат долга, который Саба брала ещё в 2014 году для оплаты своей операции в Германии. Расписку тогда писать не стали, поскольку длительная совместная работа предполагала определённую степень доверия.

А вот летом 2015 года деньги потребовались уже самому Булгакову для оплаты операции на тазобедренном суставе, он просит Сабу вернуть долг. Похоже, что Саба решила оклеветать Александра Булгакова и тем самым долг не возвращать. К материалам дела приобщены аудиозаписи, которые прослушивались в ходе судебных заседаний. Действительно, в разговорах Натальи Сабы с Александром Булгаковым время от времени идёт разговор о деньгах. Саба жалуется на финансовые проблемы, на налоги. А в одном из разговоров она прямо спрашивает у Булгакова: не дешевле будет сделать операцию на тазобедренном суставе в Германии?

По теме

Интересно заметить, что в разговоре от 13 июля – тот злополучный день передачи конвертов – тональность разговора Сабы и даже её лексикон меняются до неузнаваемости. По словам адвокатов, она вдруг начинает называть Булгакова «папашей», а конверты с деньгами называет «откатом». В дальнейшем именно этот факт ляжет в основу обвинения в коммерческом подкупе.

Обвинители запутались в показаниях

Следствие сразу приняло обвинительный уклон. Доводы Булгакова в свою защиту не принимались, а в его просьбе в проведении допроса с использованием «детектора лжи» было отказано.

Кстати, планировавшаяся операция на тазобедренном суставе совпала с периодом проведения следствия. В итоге дело было передано в Тверской суд Москвы. Защиту осуществляют адвокаты Гасан Мирзоев, президент Гильдии российских адвокатов, и Марина Русакова.

Ходить Булгаков пока может только на костылях. Мерой пресечения ему назначен домашний арест. На первый взгляд не самая суровая мера. Но Александру Булгакову для реабилитации требуются как минимум ежедневные прогулки и регулярные посещения реабилитационных центров и больницы на условиях дневного стационара.

Но, несмотря на медицинские экспертизы и ходатайства адвокатов, поддержанные даже гособвинением, в возможности хотя бы элементарной медицинской реабилитации судья Тверского суда города Москвы Мария Сизинцева отказывает. Особенно вызывающе на одном из заседаний, задержанном на два часа, прозвучал её вопрос к обвиняемому: «А что же вы во дворе суда не погуляли?» Заседание было задержано по воле судьи, и все сидели в ожидании заседания в душном, тесном и непроветриваемом коридоре целых два часа.

Обвинение поддерживается Тверской межрайонной прокуратурой. В прокуратуре, видимо, осознают двусмысленность обвинения. На первом заседании сторону государственного обвинения представляла советник юстиции (это ранг подполковника), на втором – уже младший советник юстиции (майор), на третьем – юрист 3-го класса (лейтенант). Хотя на последующие заседания майор возвращается. Что интересно: сторона гособвинения особой активности не проявляет.

Складывается впечатление, что судья Сизинцева будто бы совмещает в одном лице собственные функции и функции гособвинения. Так, например, в ходе одного из заседаний опрашивается заявительница (Наталья Саба). У гособвинения вопросов минимум. Зато у адвокатов достаточно вопросов. Но судья отклоняет более половины вопросов адвокатов. Порой даже не дослушав до конца. Не потому ли, что заявительница просто не сможет на них ответить так, как нужно судье?

Иной раз судья Мария Сизинцева по непонятным причинам, похоже, вовсе забывает о юридической стороне дела и начинает вести себя «странно» с обвиняемым. Так, в ходе одного из заседаний (кстати сказать, тоже задержанного на несколько часов) Александр Булгаков просит прервать его по состоянию здоровья. Поначалу судья предлагает вызвать «скорую помощь», дабы оказать «надлежащую медицинскую помощь и продолжить заседание». Но в итоге спустя ещё час после повторной просьбы самого обвиняемого и эмоциональной речи адвоката Гасана Мирзоева соглашается-таки удовлетворить ходатайство о переносе слушаний. Решение своё судья Сизинцева сопровождает продолжительным внушением, как строгая учительница провинившемуся школьнику, с угрозой «пересмотреть меру пресечения».

Диагноз судьи Сизинцевой: практически здоров

В начале ноября из-за отпуска судьи в слушании дела объявлялся перерыв на месяц, но Булгакову вновь было отказано в элементарной реабилитации в виде прогулок. При том, что в ходе заседания оглашалось заключение эксперта – начальника отдела судебно-медицинской экспертизы, доктора медицинских наук Сергея Леонова, где отмечается: если полноценная реабилитация не будет проведена, Булгакову грозит инвалидная коляска.

На настойчивые ходатайства и заявления адвокатов судья отвечает однообразно: «Пишите всё в апелляционной жалобе». Возникает ощущение, что приговор готов, на последнем заседании 10 декабря его остаётся только зачитать.

Запрет на прогулки и невозможность проведения реабилитации без достойного медицинского обеспечения доставляют Булгакову усиление его страданий. Статья 1 Конвенции ООН против пыток определяет «пытку» как «любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, … когда боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве». Эта конвенция подписана и ратифицирована РФ. Возможно, судья Мария Сизинцева с ней незнакома или изначально рассматривает домашний арест как льготу. Как не вспомнить: небезызвестной Евгении Васильевой при помещении под домашний арест разрешались даже прогулки по бутикам. Без справок и заключений.

Послесловие

Задача судьи – вынести справедливый приговор, а не доставлять страдания человеку. Уместно вспомнить, что президент РФ Владимир Путин на VIII съезде судей подчеркнул: «В суде вершатся судьбы миллионов, и поэтому важно не совершать судебных ошибок». Глава государства также сказал, что суд должен быть объективным и беспристрастным. Волей судьбы съезд проходил именно в Колонном зале Дома союзов. За вклад в его организацию и проведение Александр Булгаков был отмечен благодарностью от председателя Верховного суда РФ.

Опубликовано:
Отредактировано: 30.11.2015 09:15
Копировать текст статьи
Комментарии 1
  • Ева Браун 10.12.2015 17:16

    Не статья а прямо крик души...Но как быть если в нашей стране "Заслуженные деятели и орденоносцы" это одна сторона а взяточники оборотная сторона одной медали в одной личности,и судья монстр,и следствие слепое а прокуратура вообще кошмар...Вывод один,столкнувшись с неподкупностью суда,наскребли на статейку,а что ещё делать в тюрьму не охота.Чаше бы такие судьи,и может быть коррупция сошла на нет,надеюсь решение судьи будет уроком для тех кто откат и взятку считает нормой...

Еще на сайте
Наверх