Три основных фактора определяют экономическое процветание: человеческий капитал (образование и навыки населения); физический капитал (количество и качество инфраструктуры, включая машины, здания, энергию и транспорт); и технологии (научные знания и их применение). С 1980-х годов теория роста среди политиков в администрации президента США Рональда Рейгана и в других правительствах основывалась на снижении ставки налогообложения на капитал - и на высокие доходы в целом.
Такой подход должен был обеспечивать увеличение инвестиций и более быстрое внедрение новых технологий. Что, в свою очередь, привело бы к росту зарплат и доходов по всем направлениям. После 40 лет такой политики в Соединенных Штатах, проводимой в разной степени как республиканцами, так и демократами, общий итог можно подвести одним словом: разочарование.
Отчасти это разочарование отражает относительно низкие темпы экономического роста с начала революции Рейгана в 1981 году, особенно в последние два десятилетия. Раньше экономика США росла более чем на 3% в год, но теперь большой удачей считается показатель 2,5% - и, если прогноз Бюджетного управления Конгресса подтвердится, будет трудно достичь даже 2% ежегодного роста в течение следующего десятилетия.
Разочарование становится еще более острым, когда определяется круг тех, кто больше всего выиграл от произошедшего.
В 1947 году средняя семья в США зарабатывала $28,5 тыс (в долларах 2016 года). К 1973 году средний доход увеличился более чем вдвое, до $58,5 тыс, что соответствовало общему экономическому росту. Однако в течение следующих четырех десятилетий (до 2016 года) средний доход домашних хозяйств вырос только на 20%, до $65 тыс. За те же четыре десятилетия доходы 1% богатейших граждан резко возросли - на них пришлось около половины всего роста доходов в стране.
Но главное разочарование еще глубже. По мере того, как богатые люди накапливали капитал, как в личном выражении так и через компании, которые они контролировали, они тратили часть этих денег на усиление своего политического влияния с целью дальнейшего увеличения богатства.
В этом отношении картина ясна в финансовом секторе, где «дерегулирование» стало дымовой завесой для изменения правил игры, чтобы способствовать консолидации и большему риску. Риторика всегда касалась создания рабочих мест, но реальность оказалась совершенно иной: потребители подвергались жестокому обращению, продавались опасные продукты, и вся структура взорвалась в 2007-2008 годах. Когда дым рассеялся, стало очевидно, что миллионы людей потеряли свои дома и большую часть (или все) сбережений, в то время как почти все основные политические и экономические игроки либо понесли минимальные потери, а в некоторых случаях даже разбогатели.
Такие структурные изменения, вызванные революцией Рейгана, создали основу для систематического манипулирования правилами, регулирующими экономику США, с результатами, варьирующимися от мародерства (в финансах) до подавления конкуренции (в техническом секторе), и огромных расходов для домашних хозяйств и малых предприятий. Спустя три десятилетия после начала революции законопроект наконец-то был принят.
Дарон Аджемоглу, Джеймс Робинсон в своей книге «Происхождение власти, процветания и нищеты» рассматривали, как из экономического влияния возникает политическая власть и затем используется для расширения экономического (и политического) неравенства. Согласно выводам авторов, этот порочный круг обычно не приводит ни к чему хорошему.
Военная операция, развязанная Соединенными Штатами против Исламской Республики Иран, по мнению ряда аналитиков, стала той самой роковой чертой, которая подвела окончательную черту под длившимся десятилетия периодом безоговорочного американского доминирования в мировой политике.
США, конечно, сталкивались с подобной ситуацией - в конце XIX века. Тогда ответом стал ряд реформ, претворявшихся в жизнь на протяжении десятилетий, в том числе антимонопольное законодательство и правовые акты, направленные против мощнейших корпоративных интересов на планете, прямые выборы в Сенат США и принятие федерального подоходного налога (перед лицом враждебного Верховного совета). Расширение социального страхования - в конечном счете, включая государственное социальное обеспечение - и усиление регулирования финансового рынка в 1930-х годах было частью того же масштабного ответа.
Возникшая система хорошо служила США до тех пор, пока она не была окончательно разрушена после выборов Рональда Рейгана в 1980 году.
Поэтому вопрос о выборах в 2020 году кажется простым: должны ли американцы продолжать придерживаться какой-либо версии режима Рейгана, который, вероятно, обеспечит неизменно посредственный рост и стремительный рост неравенства в доходах? Со временем более слабая экономика подразумевает потерю международного влияния и ухудшение национальной безопасности.
Или есть способ отменить самые пагубные структурные изменения, которые были начаты в 1980-х годах? Как показал отбор кандидатов от Демократической партии, многие состоятельные граждане категорически против инициатив (например, налога на богатство), которые бы способствовали выравниванию ситуации, скажем, путем увеличения инвестиций в дошкольное образование и расширения доступа к специальному образованию.
Итак, реальный вопрос заключается в следующем: сколько еще миллиардерам и их слугам будет позволено определять политические результаты?
