// // Власть хочет перемен, но боится их начинать

Власть хочет перемен, но боится их начинать

1350

Реформенное воздержание

фото: РИА Новости
фото: РИА Новости
В разделе

Минфин РФ просчитал варианты развития российской экономики на период до 2030 года и обнародовал прогноз: при отсутствии реформ и низкой цене на нефть страну ждут 15 лет застоя. О необходимости реформ последнее время в верхах говорят постоянно. Общество потихоньку готовят к резким переменам?

Вообще-то стагнация хотя и навевает мысль о застое, всё же не так страшна, как кризис, а нас уже подготовили к мысли о нём. Заявления о наступающем и наступившем кризисе для россиян стали привычными, как смена дня и ночи. И всегда они сопровождаются требованием реформ. Или мечтами о дорогой нефти, но это лишь фигура речи, ведь общество не может повлиять на цену нефти. А на реформы? Почему-то все заявления о необходимости перемен звучат от людей либо из властных структур, либо близких к власти. Иные и вовсе повторяют эти требования как мантру. Но кому они это адресуют? Широкой общественности. Зачем, если реформы проводит власть, а до неё представители политической элиты могут докричаться без лишнего шума? Потому шум всё больше выглядит как артподготовка. Перед чем?

Не могут молчать

Больше всех старается экс-глава Минфина РФ, а ныне глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин. Он всё активнее предсказывает России трудные времена и вытекающую из складывающейся ситуации необходимость реформ. Вот и на днях в интервью «РИА Новости» Кудрин напророчил целый букет проблем на ближайшие два года: нефтяные цены останутся низкими, западные санкции, вероятнее всего, сохранятся, а поведение рубля будет труднопрогнозируемым, отчего правительству придётся прибегнуть к сокращению бюджета, начать тратить резервные фонды и повысить налоги. Но даже все эти меры не помогут адаптировать экономику к новым условиям, если власти не проведут структурные реформы, потому что следует «исходить из понимания природы происходящих событий и их долгосрочности».

– Нужно менять экономическую политику для того, чтобы выходить на рост. Другое дело – совершенно неясно, будут ли реформы. Страна к этому готова. Но пока нет сигнала о начале реформ с самого верха.

Владимир РЫЖКОВ, политик

Что это за «структурные реформы», объяснил другой предсказатель грядущих испытаний, тоже экс-министр – экономразвития и торговли, а ныне глава Сбербанка Герман Греф. В первую очередь надо менять систему управления, заявил Греф, в противном случае любые изменения могут быть опасны.

Так и хочется спросить: где же вы были, умники, занимая посты на самой вершине власти?

Однако такая коллективность внезапного прозрения похожа на залп, произведённый по команде. Определённее всех выразился ещё один экс-чиновник – бывший замминистра финансов Алексей Саватюгин: «Сейчас государственное управление крайне неэффективно и избыточно. Административные реформы, которые производились раньше, привели только к увеличению государственного аппарата, а должно быть наоборот. В нормальной политической системе обычно достаточно парламента, который придумывает законы, и правительства, которое их выполняет. И президента в качестве гаранта. А у нас… машина всё усложняется, а колёсики крутятся всё медленнее. Но реформе государственного управления будет противостоять сам государственный аппарат – никто ведь не хочет лишаться своих привилегий и полномочий. У нас чиновники очень хорошо живут и, как правило, мало за что отвечают. Чтобы провести реформы, нужна очень сильная политическая воля самого верха».

По теме

Понятно, что в России «самый верх» – это не главы министерств и ведомств и даже не премьер-министр, а один хорошо известный всем человек. Стоит отметить, что Владимир Путин также высказывается в пользу реформ, о чём не раз напоминал широкой общественности. Вспомним послание президента Федеральному собранию в декабре 2013-го: «Нужны реформы, которые призваны повысить эффективность расходов».

Попробовали – не получилось

Так в чём же дело? Если верхи столь солидарны в вопросе необходимости проведения структурных реформ, то почему до сих пор бездействуют, ограничиваясь лишь мантрами?

Версий на этот счёт может быть как минимум две. Во-первых, за последние десятилетия слово «реформы» стало уже нарицательным и почти приблизилось к статусу ругательного, так что объявление о начале проведения очередных изменений может сказаться на политическом рейтинге объявляющего.

Во-вторых, не столько важно запустить реформы, сколько успешно их завершить. А вот с этим, как показывает практика, постоянно возникают большие проблемы. Реформа здравоохранения, которую недавно в пух и прах раскритиковал форум ОНФ, по выражению руководителя Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Василия Колташова, «сделала медицинскую систему неэффективной». Она «деградирует в России и в плане качества, и в плане доступности». Ещё резче высказался известный врач Семён Гальперин: «Медицина полностью уничтожена. Уже официально признан резкий рост смертности».

Не меньший урожай критики собрала реформа образования. В числе её итогов называют стремительное обрушение уровня знаний, а также и «ЕГЭизацию» образовательного процесса, которая дезориентировала и школьников и педагогов.

Ещё один пример – реформа Российской академии наук, о вреде которой ещё в 2013 году говорил лауреат Нобелевской премии академик РАН Жорес Алфёров. «То, что предложили Медведев с Ливановым – это полное безобразие! Российской науке нужна только одна вещь – востребованность бизнесом и обществом. Предстоящая реформа этой востребованности не создаст, она убьёт науку», – предупреждал академик.

С того времени прошло больше трёх лет, и вот недавно член Совета Федерации от Бурятии Арнольд Тулохонов подвёл промежуточные итоги: «Не менее чем в пять раз увеличилось бумаготворчество. Если ранее требовались научные отчёты только по итогам года, то сегодня кроме них требуются ежеквартальные о хозяйственной деятельности. Они содержат почти 50 показателей, вплоть до электролампочек и водосчётчиков». А главным результатом реформы сенатор назвал «полное разрушение академической науки».

Может быть, и впрямь безопаснее сегодня говорить о реформах, чем их проводить? Нет спора, качественные реформы России нужны, очень. Но где взять качественных реформаторов?

Тем временем

Первый зампредседателя Банка России Сергей Швецов проявил заботу о россиянах, посоветовав нам перестать покупать «по несколько телевизоров и стиральных машин» и побольше думать о сбережениях. «Население должно понимать, что завтра может потерять рабочее место, поэтому склонность к сбережениям здесь должна превалировать над склонностью к потреблению», – заявил представитель ЦБ на пресс-конференции о финансовой грамотности. Таким образом, отменён постулат «торговля – двигатель прогресса». Финансово грамотный гражданин теперь тот, кто не тратит, а копит деньги.

Но население не так уж и роскошествует, как показалось банкиру. В отчёте Мин­экономразвития за 2015 год говорится, что если средства на покупку товаров и оплату услуг выросли на 5%, то сбережения – в 1,5 раза. Исследование, проведённое экспертами Sberbank CIB, показало, что 70% россиян перешли на более дешёвые продукты, три четверти покупателей в российских магазинах выбирают покупки исходя в первую очередь из цены, а почти половина приходит в магазины только за товарами, на которые есть скидки.

Опубликовано:
Отредактировано: 24.02.2016 12:05
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх