// // Репортаж из нового географического центра Большой Москвы

Репортаж из нового географического центра Большой Москвы

443

Нью-мамыри

Так выглядит центральная улица нового центра Большой Москвы
Фото: Сергей Тетерин
Так выглядит центральная улица нового центра Большой Москвы Фото: Сергей Тетерин
В разделе

Почти месяц прошёл с тех пор, как Москва приросла новыми территориями. Теперь географическим центром столицы стала деревня Мамыри, расположенная на юго-западной стороне МКАД, возле Калужского рынка. Правда, деревней её можно назвать весьма условно – жилых домов здесь осталось немного, да и те скоро снесут. Корреспондент «Нашей Версии» отправилась посмотреть, как живётся тем, что в одночасье не просто стали москвичами, но и оказались в самом центре Большой Москвы.

Тщетно пытаюсь обойти торговые ряды обнесённого высоким забором Калужского рынка: он огромен, а деревня находится в самом его центре. Приходится проскальзывать между палатками и магазинами, пытаясь хотя бы разглядеть крыши домов. Наконец ряды магазинов заканчиваются, и открывается картина: строительная свалка, под ногами рассыпаны осколки стёкол, куски кирпича, доски. Справа вовсю идёт строительство огромного комплекса: рабочие закладывают бетонную арматуру. Слева небольшая тропинка, ведущая к пока ещё сохранившимся домам. Подхожу к заросшему бурьяном забору и пытаюсь докричаться до хозяев. Из дома выходит миловидная женщина, которая рассказывает мне, как местные буквально доживают здесь последние дни.

По её словам, помимо участка с домом у каждого было по 8 соток под картошку. «Вон там, немного подальше, – показывает она. – Нам сообщили, что земля больше не наша и теперь принадлежит рынку. Но как же не наша, если документы на эти участки у нас у всех были оформлены! Администрация рынка только развела руками и предложила по 500 долларов за сотку. Мы составили коллективное обращение с требованием реальной компенсации стоимости наших земельных участков, в итоге нам выплатили ещё по 2 тыс. долларов за сотку».

На мой вопрос о судьбе самих домов женщина отвечает с явным сожалением. «Да разве для них дома что-то значат? Им земля нужна. Теперь вот из всех домов только пять осталось. Да и то, посмотрите (она показывает рукой на огромный забор, проходящий прямо посреди её огорода) – мои соседи продали дом, его ещё не снесли, но забор уже стоит».

А вот все разговоры о том, что людей выселяют принудительно, женщина опровергает. По её словам, силой людей уезжать никто не заставлял, а свой дом она уже продала. «Им легче заплатить. За сотку земли, на которой дома стоят, сейчас уже предлагают в разы больше, чем раньше. Я на эти деньги смогла себя и внука обеспечить жилплощадью. Вы поймите, тут у каждого свои интересы. Мы жили без удобств, я растила внука. Теперь он вырос, работает. Но ему из Москвы сюда ездить неудобно. К тому же сейчас тут такая стройка, рядом автобусная остановка – выхлопные газы, шум. А рынок даже на уступки пошёл: пока я тут доживаю, мне калитку в заборе сделали, чтобы легче за продуктами было ходить».

Действительно, над домами стоит жуткий смог от постоянно работающих двигателей. Правда, в пассажирских автобусах возят отнюдь не местных жителей, а фрукты и овощи на продажу. «Знаете, тут ещё такая проблема, – продолжает моя собеседница. – Если участки оформлены на жителей, то улицы, проходящие между домами, – общественные, поскольку мы не оформляли на них кадастровый номер. И при покупке дома забор рынка оказывается прямо у калитки следующего дома, то есть оставшиеся тут жители зачастую просто не могут подъехать к своим участкам. Вот хозяину этого дома ничего не остаётся, как тоже его продавать».

Но есть и те, кто остался и уезжать ни за что не желает. Например, староста деревни Михаил Иванович Курносов. Бывший моряк, после службы в ВМФ стал профессиональным журналистом, а в Мамырях живёт ещё с 50-х годов прошлого века. Сначала в простом бараке, а в 1977 году задумал строительство собственного дома.

По теме

«Раньше даже на то, чтобы поставить будку для собаки, нужно было специальное разрешение, – вспоминает он. – На прошения не отвечали, но после звонка главного редактора моей газеты всё же дали разрешение на строительство дома в порядке исключения. Позже, как и всем, дали 8 соток под картошку. Помню, как все переполошились в марте 2001 года, когда по нашим огородам прошлись бульдозеры. Тогда выплатили компенсацию, и все смирились. А потом начали массово скупать наши участки. Первыми под «горячую руку» попали те, что были у самой дороги, затем рынок раскинулся ещё дальше».

На вопрос о «принудительном» выселении Михаил Иванович только усмехается. «Сосед вот отказывался продавать дом, так ему поставили туалет для рабочих прямо перед входом на участок – живи как хочешь. Пришлось продать, – говорит он. – А я оказался в кольце: у меня с трёх сторон застройка. Через дорогу тоже кабинки туалета поставили, сзади перелопатили всё поле, рядом построили кафе, и все отходы сливали мне прямо в огород. Яблони сохнуть стали, а совсем недавно они купили общий двор. Причём по Земельному кодексу это незаконно. Бывший глава нашей администрации Василий Голубев поддерживал меня, пообещав, что улицы никогда не будут ни продаваться, ни сдаваться в аренду. Но затем он стал губернатором Ростовской области, а его преемник тут же подписал распоряжение на продажу общего двора. Ну а на все возмущения был лишь один ответ: обращайтесь в правоохранительные органы».

И тем не менее свой дом Михаил Иванович продавать не намерен – слишком много у него с этим местом связано. «Я как представлю, что буду жить где-нибудь на 10-м этаже, пусть и в хоромах, так сразу плохо становится. Я ведь никому не мешаю, так что пусть строят свой рынок, только меня не трогают», – добавляет он.

Однако власти, похоже, от решения проблем местных жителей абстрагировались. В администрации района корреспонденту «Нашей Версии» прямо заявили, что этим вопросом «не занимаются и ничего о нём не знают». Есть возле Мамырей и другая деревушка, расположенная неподалеку от посёлка Мосрентген. Живут здесь в одноэтажных домах на четыре квартиры, построенных в 1956 году. И хотя тут в отличие от Мамырей есть газ, электричество и вода, проблем всё равно хватает. Местные жители каждый год заполняют присланные администрацией анкеты с перечнем необходимых для ремонта материалов, но никакого ремонта не проводилось, и в результате людям приходилось делать всё за свой счёт.

Одна из жительниц жалуется, что квитанции на квартплату приходят на имя её покойного мужа, а в переоформлении жилплощади на неё ей отказывают, поскольку она лишь прописана в квартире, так что в случае её смерти квартира останется не внукам, а государству. Ещё более странная ситуация сложилась у тех, кто получает «пустые» квитанции, где на месте фамилии стоит прочерк. «Тут одни старики, молодёжи нет, – рассказывает одна из женщин. – Никто нами заниматься не будет. Хозяева рынка нас пока не трогают, вот только из-за этой высоченной ограды прямо на наши огороды текут отходы от кафе и ресторанов. А раньше тут был чистый лес, теперь всё изгадили. Приезжие днём торгуют или строят, а по ночам живут прямо в лесу в своих сараях или шалашах».

Получается, что всего в нескольких сотнях метров друг от друга с рынком соседствуют две деревушки с совершенно разными проблемами. В одной местным жителям предлагают компенсации за их участки, на которую вполне можно себе купить жильё, а в другой люди много лет ждут ремонта или переселения, которого пока даже и не предвидится.

На обратном пути я останавливаюсь возле садоводческого товарищества «Полянка». МКАД отсюда довольно далеко, строительства никакого пока не ведётся, но поле, которое находится прямо за территорией, уже огорожено забором. Хозяин одного из домов рассказал, что здесь будут строить развлекательный комплекс. Про снос или переселение никто пока не слышал. Местные лишь надеются, что к ним не будут применять добровольно-принудительный метод выселения – с туалетами возле калиток и высоченными заборами.

Опубликовано:
Отредактировано: 23.07.2012 15:46
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх