// // Преступность освоила новые методы самозащиты

Преступность освоила новые методы самозащиты

331

Пиар вместо пули

В разделе

Свердловская область, в очередной раз, оказалась полем для обкатки новых технологий. На этот раз, необычных: местная преступность научилась использовать «черный пиар» вместо пистолетов с глушителем и взрывчатки. Чтобы понять, куда и как трансформировалась организованная преступность в Свердловской области, надо вспомнить 90-е годы прошлого века – когда, в результате перехода от плановой экономики к рынку, эта самая организованная преступность и сформировалась.

Первоначально, в Екатеринбурге было четыре основных криминальных группировки: «Уралмаш», «Центр», «Синие» (традиционные уголовники) и «Афганцы». Им противостояло Управление по борьбе с организованной преступностью. Группировки вели себя дерзко: устраивали перестрелки на улицах, в результате чего гибли случайные прохожие, собирали многолюдные сходки прямо в центре Екатеринбурга, летали «бригадами» в Москву «на работу», а однажды для выяснения отношений между собой даже угнали экспериментальный танк в Нижнем Тагиле.

Криминал стал обрастать агентурой в правоохранительных органах, и очень скоро сотрудники УБОП поняли, что бороться с уже сформировавшейся оргпреступностью можно только при условии соблюдения строгой конспирации внутри своей собственной системы. Понял УБОП также и то, что бороться сразу против всех – практически нереально, т.к. банально не хватит сил.

Тогда милиционеры этого подразделения стали проводить мероприятия против наиболее «поднявшейся» группировки – подобно тому, как садовник косит сорняки, если не имеет возможности вырвать их с корнем.

Сами группировки также враждовали между собой, и, в результате серии убийств криминальных лидеров, группировок осталось, по сути, две – «Уралмаш» и «Синие».

Первые работали, преимущественно, на воле, и достигали успеха за счет того, что представляли собой сплав людей, пришедших из спорта, с криминальными элементами. «Уралмаш» не придерживался многих традиционных «понятий» (например, что вор в законе - лидер традиционного преступного сообщества не должен иметь имущества), и активно собирал под свое крыло людей, готовых заниматься бизнесом, закрывая глаза на происхождение денег и методы решения проблем экономического характера.

«Синие» же доминировали в местах заключения. Надо отметить, что явный экономический прогресс «гангстеров новой формации» впоследствии оказал влияние и на них, заставив отказаться от многих традиций имущественного характера. Но это произошло много позже.

Так вот, эти две группировки очень скоро набрали первоначальный капитал и стали искать ему применение. И пришли к неизбежному выводу: с властями придется считаться.

А центров власти в Свердловской области, по сути, оказалось тоже два. Первый – это Областная Администрация, вторая – Администрация города Екатеринбурга. Свердловская обладминистрация практически не могла поставить горадминистрацию под контроль – в силу того, что у второй была большая независимость от первой, благодаря законодательству о местном самоуправлении, и достаточно много денег, благодаря тому, что Екатеринбург - город богатый.

Криминалу пришлось приспосабливаться к этим реалиям – т.к. вопросы землеотводов, автостоянок, кладбищ и многие другие, интересовавшие бизнес с криминальными корнями, решать без участия властей было невозможно в принципе. И он приспособился. Мы не будем углубляться в то, как разделились сферы влияния. Просто констатируем сам факт.

Формирование двух крупных центров власти произвело и еще один эффект: как только в регионе появлялась более-менее яркая личность, доставлявшая неудобства одному из этих центров – второй нередко давал ему прикрытие. И «яркая личность», по сути, вставала на службу тем, кто ее пригрел, и активно участвовала в борьбе с оппонентами.

По теме

Два центра силы, о которых мы говорим, просуществовали в практически неизменном виде почти двадцать лет. Немудрено, что за это время сформировались многочисленные группы «информационных бойцов», связанных и с властью (дающей им информацию для борьбы, защиту в легальном поле и, порой, финансирование) и, как правило, с криминалом (дающим им информацию для борьбы, защиту в нелегальном поле и, время от времени, тоже финансирование). Это, по сути, основная причина, почему родилась «Свердловская аномалия»: массированное применение пиар-технологий криминальными структурами для защиты, в том числе, от правоохранительных органов.

После разгрома ОПС «Уралмаш» полпредом Петром Латышевым, осколки этого преступного сообщества (в основном - легализовавшиеся в бизнесе) поумерили свои привычки решать вопросы чисто криминальными методами, и стали больше внимания уделять коррупции и информационным атакам. На роль исполнителей, разумеется, подбирались те самые «когда-то недовольные», многие из которых превратились за годы непрерывной борьбы во владельцев СМИ, «раскрученных» журналистов, «уральских политологов» или, хотя бы, «известных блогеров».

А, после того, как в Областной Администрации сменилось руководство (причем дважды), Администрация Екатеринбурга стала, по сути, единственным центром, сохранившим традиционные связи с местными «информационными воинами», да и с местным криминалом тоже.

Разумеется, каждый раз, при смене областной власти, Горадминистрации приходилось отстаивать свою независимость от «Области». А, при благоприятном стечении обстоятельств, и отбирать у «варягов» куски влияния (и, видимо, прилагающиеся к ним сверхприбыли). «Варяги» ведь далеко не сразу успевали сориентироваться в обстановке, и инициативный «Город» частенько успевал прибрать их к рукам, давая советы и подсказки по действиям в той или иной ситуации – точь в точь, как «добрый проводник» Иван Сусанин.

Силовые структуры априори работают в условиях конфликта. Сама суть их работы – защищать Закон от посягательств – а значит, вступать в конфликт с теми, кто этот Закон стремится нарушить. Преступники во все времена не только убегали от правоохранительных органов, но и пытались физически устранить тех сотрудников, которые им мешали совершать преступления. Особенно физическое устранение силовиков, кстати, практиковалось в те самые девяностые – в Екатеринбурге, например, в то время стреляли из гранатометов по окнам УБОП.

Безусловно, и «покупать» силовиков тоже сплошь и рядом пытались и пытаются. В таком случае, силовики тихо «залегают» под преступников, население страдает, но никто ему на помощь не приходит. А преступники, само собой, при этом богатеют.

Руководители силовых структур, поэтому, знают: если на территории тишь да гладь – значит, скорее всего, там произошел сговор преступников с правоохранительными органами. И это логично, т.к. мало какие преступники спокойно взирают на то, как их деятельность пресекают, а свободу ограничивают. Свердловская область же отличается, как мы уже сказали, тем, что там есть и группы, умеющие проводить пиар-атаки, и группы, готовые за такие атаки платить.

В Свердловской области и ее финансовом центре Екатеринбурге есть три основных группы заказчиков таких пиар-атак на силовиков. Это, во-первых, остатки ОПС Уралмаш (там есть как публичные фигуры, так и непубличные), часть Администрации Екатеринбурга (особенно те люди, которые много лет сидят на финансовых потоках и ведут роскошный образ жизни, не адекватный их официальным доходам) и непосредственно владельцы и руководители СМИ, лично промышляющие время от времени преступными делами – преимущественно, в экономической сфере. Встречаются там и альянсы из представителей разных групп – как построенные на деньгах, так и построенные на интимных отношениях.

Примеры того, как «пиарщики», которые обслуживают преступные группы, пытаются воздействовать на правоохранителей, в Свердловской области есть в изобилии. И мало кого из правоохранителей, деятельность которых может угрожать одному из трех перечисленных разновидностей преступников, миновал информационный удар.

По теме

Начальник областной полиции Михаил Бородин – был атакован несколько раз. Во время событий в Сагре, где местные околокриминальные элементы вызвали на бандитскую «стрелку» примерно таких же околокриминальных людей и расстреляли их из засады, генерал Бородин, зная правду, не стал поддерживать версию одного из местных пиарщиков с криминальным прошлым. Бородина тут же обвинили в крышевании наркоторговли и защите бандитов. Это сейчас, во время суда, выясняется, что Бородин говорил правду, а пиарщик – лгал. Но тогда общественности все подавалось совершенно иначе.

Тогда же досталось и начальнику областного Следственного Комитета Валерию Задорину. Этот силовик получил дисциплинарное взыскание, по сути, по итогам… публикаций в таблоидах. Правда, позже руководство Следственного Комитета разобралось в ситуации и взыскание с Задорина сняло.

Очистка начальником полиции Михаилом Бородиным Управления от кадров, слишком тесно «подружившимся» с местным бизнесом, вызвало новую бурю информационной атаки в его адрес. На этот раз, эксплуатировалась тема: «Московский десант приехал грабить Урал, вот как хорошо было раньше - с местными милиционерами!».

А, когда был назначен новый министр Внутренних дел – в СМИ Екатеринбурга, без каких бы то ни было реальных оснований, началась кампания «Министр отправляет Бородина в Бурятию за плохие показатели». Так местные «пиарщики», работающие на организованную преступность, решили сформировать отношение нового руководителя МВД к работе областного полицейского Главка.

Не меньше досталось и прокурору УрФО Юрию Пономареву. Причем, в отношении него рассказывались откровенные сказки. Поскольку работа прокуратуры менее публична, чем работа полиции или следственного комитета, Пономарева пытались вывести из душевного равновесия, а, в идеале – привлечь к нему внимание руководства, в надежде, что последнее не станет вникать в суть происходящего.

«Пиарщики», работающие на оргпреступность, публиковали фото Юрия Пономарева с «переходной мимикой» и инициировали вал комментариев о том, что у него «неправильное лицо». Потом была попытка обвинить его в участии в дачном кооперативе, в котором собственники земли не могли решить спор кто из них самый главный. Пиарщиков не смутило, что Пономарев всего лишь собирался построить дачу, как это делают многие граждане, мало того – на кредитные деньги и, мало того – передумал ее строить, и не стал брать этот кредит. Такие скучные подробности не интересовали «пиарщиков» - у них были совершенно другие планы и они начали рассказывать сказки о том, что он строит чуть ли не дворец, а реликтовый лес вырубается на подступах к даче, потому что надо делать автобан, как в Германии. Когда выяснилось, что у прокурора Пономарева нет не только дворца, но и участка под него, тема тихо «умерла», но и сейчас «пиарщики» вспоминают о ней в формулировке «напомним, что он был участником скандала с дачей». Вот так, ни больше, ни меньше: сами сочинили и написали «скандал», сами же на него и ссылаются.

В своем стремлении запугать силовиков, современные преступники не гнушаются тем, чего избегали даже их криминальные предшественники в «лихие девяностые» - начинают ставить под информационные удары родственников силовиков. В этом смысле, показательна история супруги прокурора Юрия Пономарева – Натальи Германовны Крисько. История совсем недавняя, у «пиарщиков», близких к криминалу, она прошла как «жена прокурора попыталась нарушить закон, чтобы проскочить в Уставный суд Свердловской области». Наш корреспондент, по горячим следам, провел расследование этого наиболее свежего эпизода противостояния силовиков и «пиарщиков» оргпреступности, выяснил реальные обстоятельства событий и причины несоответствия реальности заявлениям «пиарщиков».

Выяснилось, что Наталья Крисько и Юрий Пономарев познакомились и поженились, когда она была старшим следователем в милиции, а он - следователем прокуратуры по особо важным делам. Причем познакомились эти, в общем-то, уже состоявшиеся, люди, в следственном изоляторе, куда каждый из них ходил по работе. К моменту этой встречи, каждый из них заслужил авторитет в своем ведомстве, проделав путь от рядовых следователей до уровня следователей по особо важным делам. Так они и росли по карьерной лестнице параллельно и независимо друг от друга – Пономарев как прокурор, а Крисько – как следователь, а затем юрист в крупных компаниях. Переезжали с места на место – потому что Пономарев, как человек в погонах, получал назначения в разные регионы России (в том числе, поработал он и в воюющей Чечне, где бандиты прокуроров устрашали совсем не статьями в СМИ). Так и оказались в Екатеринбурге.

По теме

Когда Уставной суд Свердловской области объявил конкурс на два места судей, Крисько и еще четыре человека, подали документы. Конкурс был открытым, документы подавали все желающие. Затем отбор кандидатов должен проходить в три этапа. На первом этапе, специальная комиссия в Администрации Губернатора Свердловской области проверяет документы тех, кто подал заявку, и отсеивает тех, чьи документы заведомо не соответствуют требованиям к кандидату, по формальным признакам.

Затем те, кто прошли – в данном случае это были двое, одна из них – Наталья Крисько – отправляются на Квалификационную коллегию. 29 августа Наталья Крисько побывала в этой Коллегии. Там Крисько взяла, в установленном порядке, у начальника Отдела обеспечения деятельности квалификационной коллегии управления Судебного департамента Свердловской области полный список документов, которые надо предоставить в коллегию. А также, бланки некоторых из них, которые требуется заполнить кандидату на пост судьи Уставного суда. Это, как узнал наш корреспондент, достаточно большой перечень, причем в нем серьезный пакет документов, призванных противодействовать коррупции – в частности, декларации о доходах не только соискателя, но и его супруга.

После сдачи документов, Квалификационная коллегия их проверяет и, если все соответствует формальным правилам – отправляет депутатам Заксобрания, которые и принимают решение о назначении этого кандидата на пост судьи. В Заксобрании для этого есть комиссия по рекомендации судей Уставного суда и Мировых судей. Так предусмотрено Законом, и иначе быть просто не может.

Так вот, пока Крисько, в течение двух недель, заполняла документы и собирала соответствующие справки для Квалификационной коллегии, за ее спиной произошли странные события. Некто из Администрации Губернатора проявил невиданную ретивость, и попытался «протащить» экс-главу областного Избиркома Владимира Мостовщикова на пост судьи, минуя Квалификационную коллегию.

Почему минуя Коллегию? А потому что, когда Мостовщиков, как и Крисько 29-го августа, предварительно показал в Квалификационной Коллегии свои документы, выяснилось, что у него нет необходимого юридического стажа, поэтому Коллегия ему откажет.

Как, при таком наборе данных, Мостовщиков прошел администрацию Губернатора, и почему, зная, что Квалификационная Коллегия его не пропустит, его документы попытались отправить на рассмотрение Заксобрания – загадка, которая, видимо, будет разгадана, в ходе служебного расследования в Администрации.

Нам же интересно не это. Нам, в свете материала, интересно – что было дальше. А дальше все тот же шустрый сотрудник Администрации Губернатора подал в Заксобрание, за спиной Крисько, подлинники документов Мостовщикова и ксерокопии документов Крисько (подлинники находились у нее на руках и она, напомним, формировала пакет документов для сдачи в Квалификационную Коллегию).

Эксперты полагают, что этот странный поступок безвестного пока что активиста Администрации Губернатора может иметь два объяснения. Первое и не слишком убедительное: лоббисты Мостовщикова попытались банально прикрыться Крисько, биография которой безупречна – и «по инерции», вместе с ней, «протащить» Мостовщикова в судьи. Рассчитывать, что этот вариант «проскочит», по мнению экспертов, наивно, т.к. в комиссии Заксобрания работают люди подготовленные, умеющие читать законы и документы. Второе – более логичное: это была целенаправленная провокация, с целью затем раздуть публичный скандал. Дальнейшее развитие событий подтверждает высокую вероятность этой версии.

Заксобрание, по факту получения документов из Администрации Губернатора, поставило вопрос в повестку, но, изучив эти документы, увидело, что рассматривать вопрос нельзя, т.к. о «перепрыгнули» через целую инстанцию. Вопрос, разумеется, из повестки Заксобрания был исключен. История эта попала в СМИ, и разразился скандал. Только вот скандал этот был не о том, что некий «крот» в Администрации Губернатора лоббирует господина Мостовщикова, вопреки Закону и в обход Квалификационной Коллегии. Скандал был о том, что Крисько (которая по всем параметрам подходит на должность судьи, и которая совершала именно в это время активные действия по формированию пакета для Квалификационной Коллегии) – якобы намеревалась Коллегию «перескочить».

А, когда Крисько, как и положено, принесла заполненные документы в Коллегию – появились публикации о том, что она передумала «проскакивать» - конечно же, под влиянием публикаций. Тут же было добавлено, что Крисько – супруга прокурора, и цель поставить рядом слова «прокурор» и «какие-то махинации» была «пиарщиками» достигнута. Все это, заметим, было проделано, на основании полной лжи и подтасовок.

Зачем «пиарщики», активно сотрудничавшие с уголовными элементами, все это делали, стало понятно несколько дней спустя – когда была обнародована информация о том, что руководитель крупного СМИ, выполнявшего роль дирижера этого «пиар-оркестра», уличен в крупных хищениях, было возбуждено уголовное дело, прошли обыски. Понятно, что такие мероприятия разрабатываются долго и совершенно очевидно, что о них стало известно преступникам, после чего те и попытались нанести превентивный удар. Этим же объясняется и тот факт, что удар наносился при полном отсутствии фактуры: нарушений у Крисько просто не было. Никаких. Совсем. Однако подача материала формировала совершенно другое ощущение. Надо отметить, что не только уральского федерального прокурора Пономарева коснулась грязная рука черного пиара, со стороны криминала, в отношении близких людей. Подобные факты наблюдались и в отношении других руководителей Генеральной прокуратуры, честно исполняющих свой профессиональный долг. Вот так, современные жулики, научившиеся писать статьи в СМИ, пытаются сегодня атаковать силовиков, чтобы уйти от ответственности за тяжкие преступления.

Надо сказать, что в федеральных силовых министерствах и ведомствах новые особенности поведения преступников известны. Поэтому «пиарщикам», обслуживающим интересы преступников, нечасто удается навязать руководителям силовых структур иллюзии, в отношении положения дел на подведомственной их подчиненным территории. Но понятно также и то, что преступники не оставят попыток запугать силовиков «черным пиаром»: когда сотрудник правоохранительных органов неподкупен, и принципиально добивается соблюдения закона, оргпреступности приходится хвататься за любую соломинку.

Опубликовано:
Отредактировано: 05.10.2012 17:17
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх