// // Почему, несмотря на обещания президента, по экономическим статьям до сих пор избирают меру пресечения в виде заключения под стражу?

Почему, несмотря на обещания президента, по экономическим статьям до сих пор избирают меру пресечения в виде заключения под стражу?

511

Пытка Бутыркой

Бутырская тюрьма – весомый аргумент в борьбе за собственность
Фото: ИТАР-ТАСС
Бутырская тюрьма – весомый аргумент в борьбе за собственность Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Взятие под стражу до суда – излюбленный метод российской следственной машины. Ей не могут помешать ни указы президента, ни поправки в УК – что неудивительно. Ведь политические заявления первых лиц далеко не всегда меняют «работу на местах». Как мы считаем, одно из таких «мест» – Бутырская тюрьма, где сегодня ждут суда тысячи подследственных. Это юристы, чиновники, бухгалтеры, обвинённые по экономическим статьям, а не убийцы и разбойники. В их числе в любое время может оказаться любой гражданин любого уровня и статуса…

Достояние страны

Следственный изолятор № 2, или Бутырская тюрьма, был построен в 1771 году по проекту архитектора Матвея Казакова, известного как строитель здания сената в московском Кремле, Петровского путевого дворца и комплекса Царицыно. Среди невольных посетителей этого памятника архитектуры в разные времена значились Емельян Пугачёв, Феликс Дзержинский, Александр Солженицын.

Этот «памятник» сейчас находится в своём первозданном виде – с тесными сырыми камерами, протекающими крышами, естественной вентиляцией. Нормы размещения (4 квадратных метра на человека) нарушены в 40% камер, люди в буквальном смысле сидят друг у друга на головах, стены и потолки поражены грибком. Сотрудники СИЗО не реагируют на жалобы подследственных и их родственников. В перенаселённых и ветхих зданиях «Бутырки» сегодня содержатся более 2 тыс. заключённых.

Слишком частые в последнее время случаи внезапной смерти подследственных в московских СИЗО наводят на невесёлые мысли о тотальном применении пыток в российской правоохранительной системе. Из-за невыносимых условий в тюрьмах пыткой, по сути, является уже само нахождение подследственного под стражей. Только в прошлом году, по данным Минюста, в следственных изоляторах скончались 233 человека. А многие известные тюрьмы давно превратились в излюбленное орудие пытки для самых несговорчивых фигурантов массы уголовных дел с явной «экономической» составляющей.

Здесь собраны не совсем обычные подозреваемые. Значительную часть заключённых СИЗО № 2 составляют люди, которые ждут приговора по экономическим статьям – юристы, бухгалтеры, чиновники и бизнесмены, оказавшиеся в заложниках всевозможных игр и интриг, цена которым – миллионы долларов.

О том, что таких, как покойный юрист фонда Hermitage Сергей Магнитский, в «Бутырке» десятки, если не сотни, свидетельствуют ежедневные сообщения СМИ о подробностях тех или иных уголовных дел. Одно из наиболее резонансных и показательных дел последних месяцев – обвинение предпринимателя Елены Скворцовой и её супруга Михаила в мошенничестве. И неожиданное заключение под стражу Михаила Скворцова – человека, перенёсшего за месяц до этого сложнейшую операцию на сердце.

Как попасть в «Бутырку»?..

Зимой 2005 года Елена Скворцова стала собственником здания почти в центре Москвы, на Таганке – по улице Большая Коммунистическая, 18. Она подписала договор с гендиректором ОАО «Стекломонтаж» Владимиром Леусом. Елена с 1999 года занималась бизнесом и имела хорошую деловую репутацию, что позволило ей получить кредит в банке и выкупить недвижимость за 1 млн долларов (такова была независимая рыночная оценка стоимости дома в то время). В феврале 2005-го Елена Скворцова зарегистрировала своё право собственности на здание в ФРС.

Однако использовать приобретение Елена Скворцова так и не смогла – в 2006 году против Владимира Леуса неожиданно было возбуждено уголовное дело. Чуть позже все сделки, совершённые им на посту гендиректора «Стекломонтажа», были признаны недействительными, а проданное здание по Большой Коммунистической улице приобщено к делу в качестве вещдока. Одновременно в «Стекломонтаже» сменился топ-менеджмент – новым владельцем компании стало никому не известное адвокатское бюро «Клен, Иорданиди и партнёры». Смена собственника прошла под «присмотром» следственной группы УВД ЦАО Москвы. Так, в своём ответе № 01/3/3270 от 11.04. 2007 года на запрос первого заместителя генерального директора ОАО «Стекломонтаж» А.Х. Иорданиди от 11.04.07 о разрешении внесений изменений в ЕГРЮЛ старший следователь по особо важным делам Гуськов Д.С. написал: «Ваше заявление от 11 апреля 2007 года о разрешении внесения изменений в ЕГРЮЛ в сведения о генеральном директоре ОАО «Стекломонтаж» Мнацаканян А.Г. следствием рассмотрено и подлежит удовлетворению».

По теме

Все попытки Елены Скворцовой утвердить свои права собственности на здание и вернуть себе честно приобретённую недвижимость ни к чему не привели – к 2007 году рыночная стоимость купленного здания уже составляла 5 млн долларов и новые владельцы «Стекломонтажа» всеми способами пытались заполучить обратно основной бывший актив компании.

Владимир Леус в результате был приговорён к четырём годам колонии по обвинению в мошенничестве. Суд не просто назначил меру наказания Леусу, но, как мы полагаем, превысив свою компетенцию, определил гражданские правоотношения, распорядившись судьбой здания, которое давно принадлежало другим собственникам. Естественно, Мосгорсуд отменил приговор в части определения собственника здания. Но благодаря первому приговору по прошествии восьми лет новым собственникам «Стекломонтажа» удалось отобрать у добросовестных собственников ещё два других здания.

Затем уголовное дело возбудили уже против Елены и Михаила Скворцовых. При том, что имя Михаила Скворцова вообще не фигурировало ни в одном документе о покупке здания на Большой Коммунистической, именно Скворцова обвинили… в сговоре с Владимиром Леусом.

Несмотря на то что Скворцов явно не собирался скрываться, он был арестован в июле 2009 года. Перед этим Михаилу пришлось пережить несколько неудачных попыток ареста, в ходе одной из которых на глазах у следователей больного Михаила увезли и доставили в реанимационное отделение изолятора 20-й городской клинической больницы при УФСИН России по г. Москве, где ему была оказана неотложная медицинская помощь.

…И как остаться в ней надолго

Всё, происходившее с Михаилом Скворцовым после ареста, со стороны выглядит как жестокая пытка. 11 июня 2010 года на допросе у Михаила Скворцова случился гипертонический криз, но в тюремный госпиталь его класть не стали – оставили в камере для ознакомления с материалами дела и его скорейшей передачи в суд. Признать умирающего на глазах фельдшеров человека здоровым якобы потребовали двое высокопоставленных сотрудников, «неожиданно» пришедших навестить Скворцова на допросе. Со слов адвокатов Михаила Скворцова, эти люди являются сотрудниками ФСБ, о чём весной 2007 года зампред Комитета Госдумы по безопасности Виктор Илюхин написал письмо председателю ФСБ, считая, что именно недобросовестные сотрудники силовых ведомств стоят за этой порочащей всю службу ситуацией, – сообщало интернет-издание Moscow Post.

По мнению тюремных медиков, подследственный Скворцов «в настоящее время не имеет возможности читать и воспринимать содержимое документов на слух, жалуется на сильные боли в сердце, боль в глазах, невозможность фокусировки зрения, на боль в области затылка, шум в ушах и на обострение целого ряда хронических заболеваний…»

В заключении о состоянии здоровья Скворцова тюремные врачи после перечисления хронических и острых заболеваний пациента написали буквально следующее: «Решение вопроса о возможности содержания в условиях следственного изолятора следственно-арестованного Скворцова М.А. по медицинским показаниям находится вне компетенции медицинской службы ФБУ ИЗ-77\2 ввиду того, что в настоящее время в законодательстве РФ отсутствует нормативная база, в которой чётко обозначены заболевания (их стадии, течение и осложнения), наличие которых препятствует содержанию обвиняемого в условиях следственного изолятора...» Интересно, сколько документальных подтверждений того, что медицинская служба «Бутырки» не занимается медициной за подписью начальника СИЗО № 2 полковника С.В. Телятникова выходит из тюремного офиса ежедневно?

По словам адвокатов, недавно к Скворцову начали применять сильнодействующие опасные препараты. Дежурные фельдшеры каждый день приносят ему мощные таблетки, снижающие артериальное давление, и заставляют пить в их присутствии. «Гражданские» лечащие врачи Скворцова утверждают, что такие препараты могут убить их пациента.

Защита много раз пыталась убедить следствие и прокуратуру в незаконности самого факта ареста Скворцова. Во-первых, из-за тяжёлых заболеваний, во-вторых, потому, что Скворцов физически не может скрыться от следствия – его загранпаспорт находится в госучреждении, и никто без разрешения милиции выдать его на руки не может.

Чем завершится эта очередная очень типичная «бутырская» история – неизвестно. Супругу Скворцова вынудили уехать из страны – защищать интересы мужа она уже не может. Тем более что муж – Михаил Скворцов – вообще не фигурирует в документах, относящихся к совершению сделки со зданием на Большой Коммунистической. Елену Скворцову заочно обвинили в пособничестве уже осуждённому Леусу, и теперь на родине ей грозит известная мера пресечения. Сам же Михаил Скворцов, по нашему мнению и по мнению защиты, находится в СИЗО незаконно уже и по формальным причинам: следователи нарушили требование УПК – с опозданием на одни сутки предъявили Скворцову материалы уголовного дела. Теперь Скворцов в соответствии с ч. 6 ст. 109 УПК РФ подлежит немедленному освобождению из следственного изолятора.

Тем временем глава Минюста России Александр Коновалов сообщил президенту Дмитрию Медведеву о том, что число арестов подозреваемых в совершении преступлений в России за полгода сократилось на 20%. Коновалов также признал, что смерти людей в следственных изоляторах не единичны. «Но известность получают только самые резонансные», – заметил на это Медведев. «Это правда», – сказал Коновалов, напомнив о смерти юриста Сергея Магнитского. При этом он подчеркнул, что «ситуация стала меняться». Очевидно, вопрос в том, сколько ещё трупов сделают даже небольшие «экономические» уголовные дела «резонансными»? Смеем заверить министра: пока ситуация не изменилась. Ему достаточно нанести визит в СИЗО № 2 – от Житной до «Бутырки» рукой подать, если с мигалкой.

Опубликовано:
Отредактировано: 09.08.2010 13:17
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх