// // Они оборвали все связи с местным экстремистским подпольем и потому практически неуловимы

Они оборвали все связи с местным экстремистским подпольем и потому практически неуловимы

1104

Новые чеченские террористы

5
В разделе

Взрыв, прогремевший в самом центре Грозного в День города, 5 октября, унёс жизни пяти человек – все они были сотрудниками полиции. Жертв могло быть намного больше, если бы террорист-смертник был чуть более тщательно подготовлен и не поспешил бы с самоподрывом. Власти республики предпочли отмахнуться от этого инцидента и продолжили пафосные празднования, посвящённые то ли Дню города, то ли дню рождения Рамзана Кадырова. К чему заострять на нём повышенное внимание, если массовой гибели людей удалось избежать? Между тем есть все основания опасаться того, что в умиротворённую и сравнительно благополучную Чечню возвращаются времена большого террора начала 2000-х годов. И хуже всего то, что «новые террористы», подобные взорвавшему себя в День города Апти Мурдалову, практически никак не связаны с местным радикальным подпольем. А значит, силовики не имеют о них почти никакой информации и вынуждены бороться с новым явлением вслепую. Успеют ли они побороть это явление до того, как исламисты-неофиты взорвут мир в Чечне? И остались ли в рядах ФСБ и следователей профессионалы, готовые противостоять новой напасти, после кадыровской реформы спецслужб?

Почему мы с такой уверенностью утверждаем, что теракт в День города совершили некие «новые террористы», а не традиционные нарушители спокойствия – представители так называемого «Имарата Кавказ»? Дело в том, что глава этой террористической организации Али Абу-Мухаммад (Кебеков) ещё летом категорически запретил своим моджахедам становиться шахидами, совершая самоподрывы. Ослушников, как показывает опыт, в подобных случаях не бывает. Помнится, что и предшественник Кебекова – одиозный Доку Умаров строго указывал своим подчинённым, можно им совершать взрывы в присутственных местах или нельзя. Скажем, после теракта в Домодедове в январе 2011 года он объявил, что все жители России – враги правоверных, ибо не сопротивляются действующим властям страны, а значит, их можно беспрепятственно уничтожать. Но уже в феврале 2012-го «концепция изменилась», и Умаров приказал боевикам не атаковать гражданские объекты. Да, теракты не прекратились, и в них часто гибли мирные люди, но практически в 100% случаев целями этих актов устрашения были силовики или военные. А в июле 2013-го Умаров отменил свой запрет на теракты – и его адепты немедленно покорились воле своего лидера. Но сейчас запрет снова в силе, и ни один моджахед не рискнёт его нарушить, если только он подчиняется иерархам «Имарата Кавказ», а не кому-то ещё. Но кому?

Близость боевиков и правоохранителей какое-то время обеспечивала спокойствие

В последнее время в Чечне в отличие от некоторых соседних республик Северного Кавказа терактов практически не было. После того как в сентябре прошлого года в Серноводске Сунженского района рвануло вблизи местного ОМВД (тогда погибли трое полицейских), наступило затишье. Объяснить которое, в общем-то, проще простого, только начать придётся издалека. В ноябре 2002 года в Чеченской Республике было создано собственное министерство внутренних дел. Первым его руководителем стал назначенный из Москвы «варяг» Руслан Цакаев. Столичный назначенец считался последовательным противником привлечения бывших участников террористического подполья к работе в правоохранительных органах. А тогдашний глава республики Ахмат Кадыров, напротив, был убеждён в том, что в правоохранительные органы нужно привлекать как можно больше вчерашних боевиков: «Они знают не только все тропы, но и всех главарей бандформирований в лицо». И в республике заработал настоящий конвейер по «перековке» террористов в правоохранители, да заработал так интенсивно, что уже через каких-то полгода тогдашний заместитель генерального прокурора России Владимир Колесников забил тревогу: «Районные ОВД укомплектованы по родственному и тейповому признакам, без достаточной проверки на причастность к незаконным вооружённым формированиям. В Грозном районные отделы внутренних дел на 50–60% укомплектованы бывшими участниками незаконных вооружённых формирований. А в отдельных ОВД эта цифра достигает 80%».

Одновременно с этим из органов увольнялись опытные криминалисты. Рапортуя об «успехах» кадровой пертурбации в милиции Чечни через год после её начала, тогдашний замминистра МВД России генерал-полковник милиции Иван Голубев отмечал, что чеченские органы правопорядка «остро нуждаются в специалистах уголовного розыска, участковых уполномоченных и дознавателях, а также в экспертах-криминалистах». Но покинувших органы опытных оперативников заменить было некем. «Раньше в милиции служило много этнических русских, именно они составляли её костяк, – пояснял Владимир Колесников. – И как только русские стали в массовом порядке уезжать из Чечни, это сильно сказалось на качестве кадрового состава правоохранительных органов». Тем же, кто остался, и тем, кто пополнил ряды чеченских милиционеров, зачастую не хватало опыта оперативной работы. И они вынуждены были симулировать этот опыт за счёт близких, может быть, даже недопустимо близких контактов с террористическим подпольем, благо связей и знакомств у них хватало. «На каком-то этапе мы могли наблюдать явления, сигнализировавшие о теснейшем сращивании тех, кто совершает преступления, с теми, кто с ними борется по долгу службы», – в своё время свидетельствовал Владимир Колесников.

По теме

Два года назад был такой случай. В соседней с Чечнёй Ингушетии произошёл теракт, в ходе которого был убит сотрудник полиции. При проведении генетической экспертизы удалось установить, что исполнителем теракта выступил чеченец Хусейн Идилов, сын бывшего начальника Аргунского РОВД полковника милиции Хамзата Идилова. Подобная странная семейственность для нынешней Чечни отнюдь не какая-то аномалия. Таким образом, при всей неприглядности сложившейся системы получения оперативной информации, чеченские правоохранители до недавних пор были неплохо осведомлены о тех, кто планирует совершить теракт на территории республики. Почему же они ничего не знали о готовящемся взрыве в День города?

Одиозное «Исламское государство» теснит в Чечне конкурентов из «Имарата Кавказ»

Помните, как несколько недель назад боевики «Исламского государства Ирака и Леванта» (ИГИЛ) пообещали «с дозволения Аллаха освободить Чечню и Кавказ»? Казалось бы, где Кавказ и где ведёт боевые действия ИГИЛ – далековато им до нас будет добираться, из Сирии и Ирака. С Ближнего Востока – точно далековато. Но кто сказал, что попадут они в нашу страну именно оттуда? ИГИЛ уже не только на Ближнем Востоке – гораздо ближе, в Европе. На днях из Германии пришла странная новость: неподалёку от древнего Целльского замка произошла массовая драка местных курдов-езидов с чеченцами. Последние, по свидетельству главы целльской общины езидов Пасхина Ипека, «дрались за ИГИЛ», при этом у значительной части местных чеченцев, как отмечает германская пресса, имелся опыт участия в боевых действиях на Ближнем Востоке. А недавно на запрещённом в России интернет-портале «Кавказ-Центр» (его можно читать с помощью любого прокси-сервера или даже переводчика Google) появилось сообщение о том, что якобы в Вилаят Нохчийчоь (так они называют Чечню) вскоре появятся «муджахиды амира Салахуддина Шишани», лидера сирийского крыла ИГИЛ, этнического чеченца, которые «сокрушат муртадов» в день, когда Джохар (так они называют наш Грозный) будет праздновать День города. Стечение обстоятельств? Или ИГИЛ действительно произвёл свой первый теракт в России 5 октября?

Оперативники от комментариев, понятное дело, воздерживаются – полным ходом идёт следствие по уголовному делу. Зато не молчат ветераны спецподразделений, и их высказывания по странному совпадению звучат в унисон. «Как вы помните, Кадыров очень резко выступил в ситуации, которая происходит вокруг «Исламского государства», – отметил президент ассоциации ветеранов подразделения «Альфа» Сергей Гончаров. – Это в какой-то степени затронуло тех людей, которые постарались отомстить Кадырову за его резкие высказывания». «Я считаю, этот теракт связан с тем, что США на Ближнем Востоке раздувают ситуацию до таких пределов, чтобы этот ужас перекинулся на наш Северный Кавказ, – вторит Гончарову член ассоциации ветеранов «Альфы» Андрей Петров. – Теракт в Грозном можно связать с заявлениями боевиков ИГИЛ о том, что их замыслы коснутся и Северного Кавказа». «За терактом стоят люди не местные, – утверждает Надирсолта Эльсункаев, член Совета по развитию гражданского общества и правам человека при главе Чеченской Республики. – У нас в республике не осталось ни так называемых эмиров, бандглаварей, ни полевых командиров. Подполье наверняка есть, раз взрываются люди, но управляют им не из Чечни». Так, значит, всё-таки ИГИЛ? «Угрозы со стороны «Исламского государства» в отношении Кавказа были, – резюмирует замдиректора Центра стратегической конъюнктуры политолог Михаил Чернов. – Ответные высказывания Рамзана Кадырова также имели место. Не исключено, что таким образом общественное мнение России и Северного Кавказа психологически готовят к появлению «новой» исламистской вооружённой группировки, которая, возможно, как-то связана с ИГИЛ». О как!.. А что же чеченские правоохранители? Как их угораздило проворонить появление в республике неконтролируемого «альтернативного вооружённого подполья»?

Новую поросль террористов проворонило высшее руководство республики?

По теме

Мы не станем давать оценок, просто приведём несколько фактов. Долгое время в Чечне полагали, что местные кадры решают всё, ну, или могут решить. Но то, как решаются щекотливые вопросы на уровне МВД, стало понятно ещё прошлым летом, когда Генпрокуратура обвинила МВД Чечни в том, что оно якобы саботирует расследование похищений и исчезновений граждан в республике. Замначальника управления надзорного ведомства в Северо-Кавказском федеральном округе Алексей Васильков тогда объявил о том, что чеченская полиция «не завела больше 60 дел оперативного учёта после похищений и пропажи людей». «Дела о похищениях расследуются окружным управлением СКР без поддержки со стороны чеченской полиции», – резюмировал Васильков. И в этой связи надзорное ведомство внесло представление главе МВД Чечни Руслану Алханову. Но может ли изменить плачевное положение дел какое-то там прокурорское представление в ситуации, когда своя рука владыка? И что, собственно, за год изменилось? А что может измениться, если на высокие посты расставлены сплошь «свои люди», часто не обладающие достаточным опытом, зато компенсирующие этот недостаток одной лишь своей личной преданностью?

Вот тут бы и вмешаться главе республики. Показать, что в республике правит закон, а не тейповые или сугубо личностные отношения. Но Рамзан Кадыров, похоже, усиленно делает вид, что ничего не произошло. В своё время ему не раз и не два сообщали о том, что кадровый состав чеченской милиции, мягко говоря, недорабатывает в оперативной работе. И что же? Молчание. Воз, как говорится, и ныне там.

Ещё недавно оперативную информацию полицейским удавалось собрать, пообщавшись в неформальной обстановке с кем-то из руководства «Имарата Кавказ», благо не ржавели прежние узы. А с кем общаться теперь, если «новые террористы» – сплошь новые люди, не отметившиеся в ходе двух чеченских военных кампаний? Кстати, есть в Чеченской Республике свой Совет безопасности – в его состав входят множество министров и прочих чиновников с чеченскими фамилиями, мэр Грозного Кадыров и два силовика с непривычными для современной Чечни именами – начальник УФСБ Андрей Серёжников и глава местного погрануправления Николай Панченко. И ни тебе представителей прокуратуры, ни СКР. Примечательно, как считаете? Можно пофантазировать на досуге о том, насколько вообще может быть эффективен подобный «совет безопасности». Говорят, мол, у главы республики как-то не складываются отношения с назначенцами из СКР – они там, мол, меняются как перчатки (трое за два года – ушли Виктор Леденев и Сергей Бобров, менее года работает Сергей Девятов). И как в такой обстановке противостоять террористам?

Представляется, что для того, чтобы противостоять новой угрозе, достаточно сделать всего несколько шагов – дать возможность прокуратуре и СКР работать без оглядки на «местную специ­фику». Вернуть на работу в милицию опытных профессионалов, не связанных родственными узами и разно­образными взаимными обязательствами с местными элитами. Укрепить Совбез республики, очистив его от лишних ушей и ртов. Иначе новых терактов не избежать. Посмотрим, что же предпримет Рамзан Кадыров.

МНЕНИЯ

Алексей ФИЛАТОВ, вице-президент Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа»:

– Многие специалисты расценили недавний теракт в Грозном как попытку запустить новый виток напряжённости на Кавказе, инспирированную извне. При этом события, происшедшие в День города, связывают с ростом активности «Исламского государства», в отношении возможных действий которого на Северном Кавказе Кадыров высказался достаточно жёстко и однозначно. Поэтому многие специалисты сошлись во мнении, что теракт в Грозном – это ответ Кадырову на его заявления со стороны ИГИЛ. И всё же у меня имеются основания считать, что теракт – результат «внутреннего заказа». За ним стоят чеченские кланы, которые сегодня не участвуют в распределении бюджетных ресурсов в республике или не удовлетворены степенью своего участия в этих процессах. Не секрет, что Россия в международных рейтингах характеризуется низким индексом экономических свобод именно из-за показателя коррупции. И если этот показатель высокий в среднем по стране, то на Северном Кавказе он очень высокий.

Григорий ШВЕДОВ, редактор интернет-портала «Кавказский узел», эксперт по Северному Кавказу:

– Причастны ли боевики ИГИЛ к теракту в Грозном 5 октября? Очевидно, что именно так, причастны. Один из ключевых лидеров «Исламского государства», Абу Омар, недавно предложил награду за убийство Кадырова – 5 млн долларов. И не случайно теракт произошёл в День города, это не совпадение. В Чечне уже давно не осталось террористов, ведущих джихад, боевики «Имарата Кавказ» в республике нейтрализованы, значит, задействованы силы извне. На мой взгляд, правоохранительные органы сработали чётко на опережение, именно по этой причине удалось избежать больших жертв. Ну а оценивать действия оперативников, не предупредивших об угрозе теракта заранее, я, извините, не могу.

Алексей МАЛАШЕНКО, востоковед, профессор МГИМО, член научного совета Московского центра Карнеги:

– Я убеждён, что те, кто устроил теракт в Грозном, не принадлежат ни к ИГИЛ, ни к «Имарату Кавказ». Это третье поколение боевиков – первая волна прошла в конце 80-х, вторая – в конце 90-х. Третье поколение появилось из-за того, что местная молодёжь вообще ничего не имеет, часто живёт в ужасных условиях и полностью лишена возможности развиваться и зарабатывать. То есть я хочу сказать, что у этого явления глубокие социальные корни.

Опубликовано:
Отредактировано: 13.10.2014 09:24
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх