// // Максим Мищенко: К концу года средний россиянин должен доживать до 72 лет

Максим Мищенко: К концу года средний россиянин должен доживать до 72 лет

984
Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
В разделе

Максим Мищенко в свои 34 года во всех справочниках именуется «российским политическим и государственным деятелем». Лидер всероссийской общественной организации «Россия молодая», единоросс, депутат Госдумы пятого созыва, член Общественной палаты, он вышел в заголовки новостей в связи с протестными акциями 5 марта. В мэрии Москвы при подаче заявки на проведение митинга на Лубянской площади лидер «России молодой» буквально схлестнулся в рукопашной с одним из лидеров оппозиции, депутатом Ильёй Пономарёвым. И в конечном счёте помешал оппозиции выйти на Лубянку 5 марта. В цикле портретов молодых российских политиков с Максимом Мищенко беседует журналист Ирина Мишина.

– Максим, почему вопрос о выходе оппозиции на Лубянскую площадь 5 марта был для вас таким принципиальным?

– Политика – это война. В моей стране пытаются захватить власть так же, как когда-то захватили её на Украине и в Грузии. Идёт борьба, мой народ пытаются подчинить, а я этого не хочу. В марте я понимал: если оппозиции дадут разрешение провести легальную акцию на Лубянке ( а им обязаны были её разрешить, если бы они подали заявку первыми, до «России молодой»), то дальше сценарий был бы крайне прост. Они выводят людей на площадь, начинают оказывать давление. При таком развитии событий реальностью становился второй тур выборов. Если митинг оппозиции разгоняют, то можно объявлять, что в России тоталитарное государство, вводить экономические санкции, запрещать въезд в страны Евросоюза и так далее вплоть до ввода войск НАТО или миротворческих сил ООН с целью «спасти российскую демократию».

– Вы не отрицаете, что определённая часть недовольных нынешней политикой всё же есть. Не пытались говорить с этими людьми, вместо того чтобы воевать против них?

– Я родился и вырос в небольшом городке Таганроге и хорошо знаю настроения простого народа. Те, кто выходит на протестные митинги в Москве, ещё не большинство. Участники протестных митингов – это люди успешные, образованные, с одной стороны. Но, с другой стороны, их образованность трансформировалась в завышенный уровень самооценки.

Я был на митинге на Сахарова не как участник, а как наблюдатель. Я видел, как работают апостолы «того» народа – Навальный, Яшин и иже с ними, живущие на деньги американских налогоплательщиков. И мои претензии по большей части не к участникам митингов, а к этим самым лидерам, обученным в Йельском университете. На «курсы революционеров» в Йеле, которые окончил Алексей Навальный, берут одного человека из страны, там очень серьёзный уровень подготовки, я это знаю. И судя по тому, как выступает Навальный, какие темы он затрагивает, я могу сделать вывод, что это профессионал очень высокого уровня. Его «прокачали» около 50 специалистов, сделав из него мощнейшую фигуру в блогосфере. Но это не значит, что мы не должны ему противостоять, даже если у нас неравные силы. Нужно идти и бороться, иначе мы потеряем страну.

– Вы не пытались потеснить оппозиционных лидеров, с которыми боретесь? Например, занять их место на дискуссионной площадке?

– С народом я разговаривал и разговариваю. Но на Болотной и на Сахарова трибуну держали американцы.

– Какие американцы?

– Фонд Сороса, те структуры, которые вкладывают деньги в Россию, чтобы совершить переворот. Американцы сегодня сила номер один в мире по использованию противоречий внутри нации в своих интересах. Они вкладывают огромные деньги в политику, и потом эти вложения окупаются.

– Но лидеры прокремлёвских движений, как их называют, тоже люди не вполне самостоятельные...

По теме

– В политике сейчас очень многое поменялось. Пришла новая волна, новые люди. , как «лидеры из 90-х», мы по-другому себя ведём.

Лично я воспитан на теории пассионарности. Гумилёв писал, что народ становится нацией и расширяет свою среду обитания, когда происходит так называемый пассионарный толчок, своего рода выброс энергии. Это случается, когда появляются особые люди – пассионарии. Это те, кому больше всех надо.

– Вы относите себя к числу пассионариев?

– Мне сложно судить, это могут сказать только потомки.

– Максим, у вас семья, двое детей, на что вы живёте сейчас, будучи членом Общественной палаты?

– На государственные федеральные гранты, которые мы получаем на наши программы. Это программы «Студенческой общины» и всероссийской организации «Россия молодая», я их возглавляю. Частично остался бизнес, связанный с трудоустройством и занятостью. Я с этого начинал.

– То есть вы пришли в политику из бизнеса?

– Я пришёл в политику из студенческого молодёжного движения. Так будет точнее. Я приехал в Москву из Таганрога, поступил в МГТУ имени Баумана. И, как многие студенты, сразу столкнулся с нехваткой денег. К тому же я вырос в неполной семье, мой отец был лётчиком-испытателем и погиб, когда мне был всего год. Надо было помогать матери, а на стипендию сам едва проживёшь… Я начал разгружать вагоны со своими товарищами по общежитию в свободное от учёбы время. В какой-то момент понял: или мы превращаемся в классических грузчиков, которым пофиг учёба, или меняем всю эту систему. Постепенно начали работать в сфере услуг. Расклеили объявления: «Голодные студенты ищут тяжёлую работу», сразу нашлись заказчики. Постепенно к нам присоединились другие вузы, и мы поняли, что нам нужен особый статус, своя организация. И мы её создали. Так появилась региональная общественная организация «Студенческая община». Она же стала Штабом студенческих отрядов МГТУ им. Баумана, который я возглавил.

– Так вы, наверное, решили пойти в политику потому, что государство перестало поддерживать науку? Не проще ли выбить у государства деньги на ТОКАМАК и работать по профессии, осуществлять термоядерные реакции? Может быть, мы потеряли в вашем лице нового Капицу или Ландау?

– Может быть... Но что уж теперь говорить.

– Вам не приходило в голову, что вас, точнее ваше движение, которое стало популярно в молодёжной среде, попросту использовали в чьих-то интересах?

– Что поделаешь? В этом мире каждый кого-нибудь использует.

– Название движения вы позаимствовали у Петра Первого?

– Да, Пётр Первый – один из моих кумиров. Ещё мне интересен Наполеон. Я очень люблю его девиз: «Иди и действуй, оправдание найдёшь потом». Но мой любимый исторический персонаж – Иван Грозный, расширивший территорию России. Люблю Макиавелли.

– Вы, наверное, с удовольствием служили в армии?

– Нет, в армии я не служил, и это самое чёрное пятно в моей биографии. Я признаю: я – лох. У нас в Бауманском институте была военная кафедра. На данный момент я рядовой запаса. Но любой политик, да и просто любой мужчина, в армии служить должен. Для меня это аксиома.

– Вы прошли в Госдуму пятого созыва по партийным спискам, не будучи членом «Единой России». Для вас сделали исключение?

– По партийным спискам могут проходить не только члены партии, но и её сторонники. Я прошёл по списку «Единой России» от Челябинской области. После событий на Украине все поняли, что уличная политика начинает преобладать. А у нашего движения был опыт работы на улице, и в какой-то момент мы оказались в центре внимания. Так, я попал в Думу как представитель молодёжного движения. А в «Единую Россию» вступил позже, когда мне предложили заниматься проектом «Качество жизни (Здоровье)».

…Кстати, во время выборов, когда я попал в праймериз в Челябинске, меня один человек толкнул локтем в бок и сказал: «Вон, смотри, сидит уважаемый человек, бизнесмен, он был готов внести очень большие деньги на деятельность партии, а «пропустили» по спискам тебя, непонятно откуда взявшегося. Да, ты молодёжный лидер, три года боролся на улице против американской угрозы, но из-за тебя «кинули» солидного, состоятельного человека. Тебе не стыдно?»

– И что вы ответили?

– Ответил, что просто ситуация в стране изменилась.

– Почему вы ушли из Думы?

– Мне пришло письмо от Дмитрия Анатольевича Медведева, в котором он предлагал мне перейти на работу в Общественную палату. Я занимаюсь тем же, чем и в Думе: вопросами здравоохранения. Кстати, если вы почитаете закон о статусе депутата и сравните с положением о статусе члена Общественной палаты, то увидите, что они во многом схожи.

– Что вы считаете своими главными достижениями в Думе и в Общественной палате?

– В Думе мне удалось инициировать принятие закона о студенческих отрядах и закона о молодёжи. Но в основном я мотался по регионам. «Качество жизни (Здоровье)» – это серьёзный проект. Естественно, мне было уже не до законотворчества, я ездил по районным больницам, общался с медиками, пытался понять, как распределяются финансы, почему в регионах львиную долю бюджета забирают себе лечащие врачи губернатора. Зарплаты врачей, закупка оборудования, цены на лекарства – это только часть проблем. Перед моей комиссией поставлена задача: сделать так, чтобы до конца 2012 года средняя продолжительность жизни россиян приблизилась к отметке 72 года. Сейчас россияне живут в среднем 69 лет…

– Как в семье относятся к вашей политической деятельности?

– Жена – резко отрицательно. Она считает, что всё это шелуха, «фантики» и моя работа не приносит конкретных результатов и доходов. Она называет меня Дон Кихотом.

– У вас есть политическая программа? За что вы боретесь?

– Я борюсь за сильную Россию. Мне хотелось бы, чтобы на её территории проживали миллионов 700 человек. Чтобы эта страна была благоприятной для жизни и кормила бы полмира. И чтобы в этой стране люди жили долго. Много дольше 70 лет.

Ирина Мишина
Опубликовано:
Отредактировано: 21.05.2012 16:49
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх