// // Лечиться от рака в России долго, дорого и бесполезно

Лечиться от рака в России долго, дорого и бесполезно

29669

Онкоприговор

3
В разделе

Когда речь заходит об онкологии, Минздрав бодро жонглирует цифрами: вот ещё один вид рака мы победили, а от этого лекарство уже на подходе. Нам постоянно говорят, что рак уже не приговор. Но люди продолжают умирать. И не последние люди.

Сюжет: Здоровье

Только за последний месяц из-за онкологических заболеваний ушли из жизни писатель-сатирик Михаил Задорнов, телеведущий Борис Ноткин, оперный певец Дмитрий Хворостовский, актёр Николай Годовиков. Неужели им нельзя было помочь? А если рак неизлечим, зачем внушать людям ложные надежды?

Три месяца назад я потеряла маму. Диагноз – инвазивный протоковый рак груди. Ирина Борисовна Веретенникова была талантливым журналистом, всю жизнь отдавшим любимой профессии. Она создала школу-студию «Глагол», где учила писать детей и подростков, вырастила не одно поколение журналистов, многие из которых сейчас стали настоящими звёздами. Я часто слышу слова благодарности в адрес своей мамы. Думаю, с написанием этой статьи она, с её огромным опытом, справилась бы куда лучше меня. К сожалению, её больше нет в живых. Возможно, её трагическая история поможет тем, кто сейчас сражается с этим чудовищным недугом.

«Проживёте, сколько захотите»

Всё началось полтора года назад. У мамы стала отекать и болеть рука. Сперва её гоняли из поликлиники в поликлинику, каждый раз назначая следующий анализ или осмотр через месяц. Так она сделала три маммографии и два УЗИ, но вопросы оставались. Наконец она попала на приём к онкологу, который начал свою речь с нелестных эпитетов в адрес главы Минздрава Вероники Скворцовой. На чём свет стоит он клял медицинскую реформу, в результате которой у врачей не хватает лекарств и передовой техники. «Может, есть какая-то государственная задача, цель которой – уменьшить население?» – пошутила мама. «Заметьте, не я это сказал», – невесело отозвался онколог.

В то же время этот врач, кстати, бывший хирург, успокаивал как мог. По его словам, рак груди сейчас самый излечиваемый вид рака, практически насморк. «Проживёте, сколько захотите», – подбадривал он.

Дальше предстояло сделать анализ на подвид, чтобы назначить коктейль. «Только вы не затягивайте», – сказал врач в дверях и назначил следующий анализ на дату через месяц.

Делать биопсию мы пошли в платную клинику, поскольку бесплатная опять отфутболила нас на месяц. Когда мы принесли результаты в нашу поликлинику, мамин онколог рукоплескал: «Это ваше счастье, ваша звезда, теперь мы поскорее сможем начать лечение!»

Мама просила об операции, но врач её отговорил: сейчас такие коктейли, которые точечно воздействуют на опухоль, потому операция не нужна. «Вы не представляете, какие семимильные шаги сделала вперёд наша медицина!» – воодушевлял доктор, не забывая, однако, сыпать проклятиями в адрес Минздрава.

Тем временем друзья из благотворительных фондов убеждали: надо настаивать на операции. В противном случае система настроена так, что онкобольных просто отправляют домой умирать. Мы не знали, кому верить. Снова сходили ещё в платную клинику, где нам также рассказывали о невероятном прорыве в лечении онкозаболеваний. Так проходило время. В декабре в бесплатной поликлинике нам назначили приём на середину января. По приходе выяснилось, что не хватает одного анализа крови. Новый приём назначили на середину февраля, как мантру при этом повторяя «вы только не затягивайте».

По теме

«Почти израильтяне»

С февраля мама начала ходить на химиотерапию. Ей сказали, что хватит четырёх сеансов в неделю. Первые два никак не подействовали, рука продолжала болеть, мама начала жить на нурофене. На третий раз врачи сами сказали, что ей нужно поменять коктейль и ставить более сильную капельницу. Она свалила маму с ног на две недели. И тогда она впервые сказала, что больше не пойдёт лечиться. Мы всей семьёй уговаривали – мол, все так же страдают. Но это были лишь слова: страдала она, а не мы.

Друг семьи посоветовал обратиться в Европейский медицинский центр (EMC). По его словам, оборудование там не хуже, чем в Израиле. Конечно, лечение стоит недёшево, но о каких деньгах может идти речь в такой ситуации?

В ЕМС после прохождения томографии маме заявили – у неё 4-я терминальная стадия. Помочь может курс радиологии ценой 1,5 млн рублей.

Для её прохождения маму попросили взять из поликлиники, где она лечилась прежде, протоколы химиотерапии. Забирая документы, она мимоходом рассказала весёлому доктору, что прошла компьютерную томографию. «А зачем?» – удивился тот. – «Ну, теперь, например, я знаю, что у меня метастаз в мозгу», – ответила мама.

После этого онколог снова начал разоряться, какой ужасный министр – Скворцова, отчего очередь на КТ сегодня достигает сотен человек. «А почему вы не предложили мне сделать исследование за деньги?» – поинтересовалась мама. В ответ услышала: «Не положено». Не положено, чтобы стало известно, что наша медицина не самая продвинутая в мире и в чём-то нуждается.

Однажды в поликлинике маме выписали трамадол, который не помогал. Она заподозрила, что никакого опия в нём нет. «Я знаю, как на меня действует опий», – негодовала мама, всмоминая случай, как ещё в советские времена ей стало плохо и препарат нашёлся в простом вокзальном медпункте. Тогда ей мгновенно стало лучше. От больничного же трамадола никакого эффекта. «Вот бы расследование написать», – говорила мама.

Что было дальше? Заплатив требуемую сумму, мама прошла тот дорогостоящий курс в Европейском медицинском центре. Доктора – «почти израильтяне» – говорили, что если ничего не делать, она проживёт максимум восемь месяцев. А если сделать – то от трёх лет и больше. Мы сделали. Подписались на этот 1,5-миллионный курс радиологии. Но ей, по моему мнению, это точно не помогло, если не стало хуже. На коже вылез канцероматоз, повредился мозг – это было как раз то, чего она боялась больше всего. Поэтому и согласилась на прижигание очага в мозгу.

Когда мы привезли её на осмотр, она уже не могла ходить самостоятельно. Доктора лишь развели руками и посоветовали нам лечить маму заботой, любовью и молитвой.

Они давали ей срок три месяца. Мама прожила месяц.

КОНКРЕТНО

Что упускает Россия в плане противораковых разработок? Сегодня в мире набирает популярность персональная геномика, которая предсказывает риск рака. Ведь в каждой клетке нашего тела заключена бесценная биологическая информация – совокупность наследственного материала, который определяет построение и функционирование организма. То есть онкологи лечат не просто рак, а конкретного человека, учитывая все особенности его организма.

«Одинаковый подход в лечении всех случаев рака молочной железы или рака лёгких неэффективен по своей сути, поскольку опухоли имеют значительные генетические различия, – рассказывает Майкл Ройзен, ведущий терапевт в Институте валеологии при Кливлендской клинике. – Это значит, что некоторые методы лечения будут более или менее эффективными. Анализ генома поможет пациентам избежать назначения ненужных высокотоксичных препаратов».

По теме

Ещё одна популярная технология – иммунотерапия рака. Смысл её состоит в размещении на поверхности опухолевых клеток специфических антигенов. Таким образом онкологи превращают иммунитет в эффективное оружие против многих видов рака. «Изучив генетический профиль опухолей, мы сможем понять, как они обходят нашу иммунную систему», – объясняет доктор Ройзен.

Настоящий прорыв в иммунотерапии рака произошёл в 2011 году, когда был разработан ипилимумаб – ингибитор контрольных точек иммунного ответа. Данный препарат используют для лечения злокачественной меланомы.

Говорят, в 2015 году экс-президент США Джимми Картер избавился от неоперабельной меланомы с помощью аналогичного лекарства – пембролизумаба.

Сейчас учёные разрабатывают так называемую адресную доставку химиотерапевтических препаратов. Дело в том, что большинство лекарств такого рода сегодня являются низкомолекулярными органическими соединениями, часто не преодолевают биологические барьеры на пути к опухоли и распределяются по всему организму. «Адресная» доставка является более эффективной и менее токсичной для организма. Для этой роли учёные приспособили наночастицы – полимерные частицы, липиды, молекулы металлов, кремния. Они переносят лекарства прямо внутрь опухоли.

Есть ещё такое понятие, как «дрессировка раковых клеток». У каждого из нас в организме достаточно онкогенов, и некоторые исследователи занимаются проблемой их перепрограммирования. В 2015 году «программу по отключению рака» представили сотрудники Клиники Майо. Теоретически это может остановить канцерогенез и восстановить нормальную работу клеток.

Есть ещё такие виды лечения, как фототерапия и крио­терапия. Первая позволяет разрушать клетки злокачественной опухоли под воздействием светового потока определённой длины волны (фотогем, фотодитазин, радахлорин, фотосенс, аласенс, фотолон и др.). Вторая представляет собой технику использования глубокого холода, получаемого посредством жидкого азота или аргона, для уничтожения аномальных тканей. Считается, что замороженные клетки уже не могут получать питательные вещества.

Тысяча человек в день

Смертность от онкозаболеваний в стране не уменьшается

Как уверяет Вероника Скворцова, в плане лечения онкологических заболеваний российский Минздрав тоже не сидит на месте. По словам министра, для лечения рака «производится очень много интересного». Где же всё это?

По словам Скворцовой, оте­чественные учёные значительно продвинулись в деле разработки противораковых препаратов. «Это изучение канцерогенеза, изучение механизмов метастазирования и, естественно, формирование новой персонифицированной фармакологии, и прежде всего это таргетная иммунотерапия, и мы имеем уже 26 препаратов на разной стадии испытания», – уточнила Вероника Скворцова. При этом она отметила, что каждый из 26 препаратов предназначен для увеличения продолжительности и качества жизни людей, болеющих раком, в том числе и на запущенной стадии. Вот только увидят ли эти препараты россияне? Или всё это лишь пустые слова? Недаром программу помощи онкобольным в бюджете на нынешний год урезали с 909 до 801 млн рублей. То есть медицина шагнула вперёд семимильными шагами, вот только граждан, похоже, с собой не взяла. Согласно статистике, ежедневно в России от рака умирают около тысячи человек.

«Мы топчемся на месте»

Тем временем стало известно, что главный онколог знаменитого центра на Каширке имени Блохина, хирург экстра-класса, профессор Михаил Давыдов увольняется. На его счету – 18 тыс. сложнейших операций. Как сообщается, врач увольняется по собственному желанию из-за возраста – по новому закону после 70 лет уже невозможно быть главврачом. Однако, по слухам, причина совсем в другом. Говорят, что Михаил Иванович имел обыкновение говорить правду чиновникам от здравоохранения, что сильно им не нравилось. Давыдов жёстко критиковал систему организации помощи онкобольным, в частности он был в корне не согласен с существующим порядком квотирования. «Почему у одного человека есть право на жизнь, а другому отказывают в квоте?» – спрашивал хирург. И приводил данные: разрыв по уровню финансирования здравоохранения РФ и, например, Германии или Франции не меньше, чем в 14 раз.

По теме

Возмущал профессора и тот факт, что центр на Каширке финансируется государством лишь на треть от его реальных потребностей. «Мы топчемся на месте, – говорил Давыдов. – Сегодня де-юре у нас принята государственная модель здравоохранения. Но де-факто она в значительной мере изуродована, прежде всего чужеродным внедрением страховой медицины. Даже в былые советские времена, при всей бедности и нехватке всего на свете, мы имели чёткую модель профилактической, диагностической, лечебной и восстановительной медицины. Это была стройная система, которую копировали во всём мире».

Михаил Давыдов обрёл большую общественную поддержку. Многие артисты и врачи, в том числе президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонид Рошаль, выступили против его увольнения. Так что, вероятно, Давыдов останется.

Торговля квотами

Кстати, в прошлом году правоохранительные органы действительно возбудили уголовное дело по факту торговли квотами на лечение онкобольных – только не в онкоцентре, а в Московском научно-исследовательском онкологическом институте имени Герцена (МНИОИ). «Уголовное дело возбуждено по статье о мошенничестве в крупном размере, совершённом в составе организованной группы в отношении неустановленных лиц из числа руководителей МНИОИ и сотрудников частной клиники «Аско-Мед», – сказал источник. По его словам, «медики обманывали онкобольных, обратившихся за помощью, заставляя их оплачивать лечение». Тем не менее обвинение никому не предъявлено.

Зато опытным путём удалось выяснить, что онкологи держат в первой половине очереди на операцию свободные места. Нет, не для «блатных». Для тех, кто жалуется и «качает» права.

Стоит отметить, что онкобольные становятся всё более «вредными» и «скандальными». В 2012 году в Калининграде прошла акция протеста «в связи со срывом лекарственного обеспечения для больных диабетом и онкобольных». Затем – в 2014 году. Люди протестовали потому, что по статистике в России лишь 4% онкологических больных получают необходимые обезболивающие. Вся страна тогда обсуждала страшный пример жестокости системы – добровольный уход из жизни контр-адмирала Вячеслава Апанасенко, не получившего обезболивающие препараты. Медики объясняли это слишком жёстким контролем и слишком жёстким наказанием за неоправданно выписанный рецепт. Ведь обезболивающие – наркосодержащие вещества. Дело даже доходит до того, что неиспользованные лекарства родственники обязаны вернуть врачу. Но сегодня органы наркоконтроля несколько смягчили правила. Понадобилась такая высокая цена.

Однако митинги онкобольных продолжились и в этом году. Между тем страховые компании лоббируют перевод онкологии из обязательного медицинского страхования в добровольное. Идея крайне опасная. А если онкобольные пойдут на Кремль? Терять-то им нечего...

СПРАВКА

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила, что за 10-летний промежуток времени, с 2005 по 2015 год, от онкологических заболеваний умерли около 84 млн человек на всём земном шаре. Онкологические заболевания представляют серьёзную медико-социальную проблему для современного общества. По прогнозам ВОЗ, за 20 лет заболеваемость и смертность от злокачественных новообразований возрастёт практически в 2 раза во всём мире. Хотя многие страны отмечают замедление роста показателей заболеваемости и снижение смертности от некоторых видов опухолей, в целом прогнозы довольно неблагоприятные.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 03.12.2017 22:23
Комментарии 4
Еще на сайте
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх