Всемирная организация здравоохранения и некоторые другие околомедицинские структуры не позволяют общественному вниманию отвлечься от очередной вспышки лихорадки Эбола. Глава ВОЗ Тедрос Аданом Гебрейесус даже прибыл на место событий, будто бы подчёркивая всю серьёзность ситуации. Вот только нового коронавируса из тропического по своей природе заболевания пока не получается.
По сообщениям властей, количество подтверждённых случаев заражения лихорадкой Эбола в Демократической Республике Конго и соседней Уганде уже уверенно перевалило за полтысячи. Погибших – около сотни. При этом население поражённых недугом стран составляет в общей сложности более 160 млн человек. Казалось бы, нынешние события не слишком-то и похожи на эпидемию. Но кто-то определённо хочет максимально сгустить краски.
Вот ВОЗ объявляет о том, что Эбола в настоящий момент представляет собой «чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения международного значения», и запускает план для «сдерживания» лихорадки стоимостью 518 млн долларов. Вот центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) уверенно утверждают, что новая вспышка «эпидемии» может стать крупнейшей в истории и унести свыше 20 тыс. жизней в течение трёх месяцев. Вот этот тезис подхватывают Bloomberg с Washington Post. Вот африканские центры по контролю и профилактике заболеваний (Africa CDC) нагнетают: вирус распространяется быстрее, чем когда-либо прежде, и потому ситуация требует самого пристального внимания. А вот и финансируемая Биллом Гейтсом Коалиция по инновациям в области готовности к эпидемиям (CEPI) начинает проталкивать мысль о том, что существует «критическая необходимость в создании инструментов для сдерживания вспышки, дополняющих текущие вмешательства в области общественного здравоохранения пострадавших стран».
Определённо мировая реакция на регулярную для тех краёв вспышку Эболы стороннему наблюдателю может показаться чрезмерной. В самом деле, новый извод этой лихорадки для абсолютного большинства людей опасности не представляет в силу как своей географической ограниченности, так и механизма распространения. «Вирусы, вызывающие болезнь Эбола, как правило, не передаются воздушно-капельным путём и поэтому распространяются значительно медленнее, чем вирусы с таким механизмом передачи – например, возбудитель COVID-19. Кроме того, вирусы Эбола не передаются от человека к человеку до появления у заражённого симптомов болезни – в отличие от вируса кори и возбудителя COVID-19», – констатирует исполнительный директор коалиции Preventing Pandemics at the Source Нил Вора.
Тем не менее паника усиленно нагнетается, и круг её интересантов очерчен довольно чётко. В него входят структуры, рассчитывающие на немалую выгоду в случае превращения всё ещё экзотической Эболы в глобальную «угрозу» типа коронавируса. На свой кусок пирога явно рассчитывают и функционеры ВОЗ, и производители вакцин, и некоторые правительства. Кому-то хочется возвращения былого могущества, когда можно было управлять обществом через карантинные ограничения, а кто-то просто желает немало заработать на поставках антидота вне зависимости от того, насколько тот окажется эффективен. Вот только Эбола, к сожалению для этих интересантов, категорически не желает распространяться за пределы нынешнего ареала.
Но, к счастью для этих интересантов, есть вирусы и помимо Эболы.
Жан-Жак Муембе-Тамфум, глава Национального института биомедицинских исследований (INRB) в Киншасе, один из первооткрывателей вируса Эбола
– Я поражён почти глобальной паникой, вызванной недавней вспышкой заболевания, 17-й по счёту, в Демократической Республике Конго. У нас никогда не было такой глобальной реакции. Это ненормально. Думаю, паника отражает определённый страх, возникший после пандемии COVID-19.Многие думают, что вирус Эбола передаётся так же, как и COVID. Однако это совершенно разные вещи. Вирус Эбола не передаётся воздушно-капельным путём. Но вспышка хантавируса, объявленная на круизном судне MV Hondius, ещё больше усложнила ситуацию. Существует полная путаница между научными и эпидемиологическими данными и политикой. Нынешняя эпидемия будет взята под контроль с помощью партнёров и правительства. Возможно, через два-три месяца она будет полностью локализована.
