// // Как охотились западные спецслужбы за террористом номер один

Как охотились западные спецслужбы за террористом номер один

540

Шакалиная охота

2
В разделе

О нём написано множество статей в газетах и журналах едва ли не во всех странах мира. Долгое время никто вообще не знал толком, кто он такой – Cанчес Рамирес Ильич, известный по прозвищам Карлос и Шакал, организатор целой серии терактов, за которым охотились спецслужбы ведущих стран мира. Кем был Рамирес и на кого он работал? В распоряжении «Нашей Версии» оказались подробности операции спецслужб, в результате которой террорист номер один был схвачен и предан суду.

В сентябре 1982 года на секретном совещании в узком кругу в президентском кабинете Елисейского дворца обсуждался вопрос, что делать с волной терроризма, захлестнувшей Францию после того, как власти не поддались на шантаж Карлоса и продолжили суд над схваченной с поличным его сообщницей – немкой Магдаленой Копп.
Президент Миттеран дважды прочёл текст ультиматума, предъявленного Шакалом министру внутренних дел Гастону Деффера с требованием освободить арестованную в месячный срок. «Мы не против Франции, – писал Карлос, – но не заставляйте нас делать это».

Что значит «это», уже хорошо знали все. В тот день, когда начался суд над Копп, на улице Марбеф в центре Парижа прогремел взрыв, от которого пострадали 64 человека. Ещё одна бомба была взорвана в экспрессе Тулуза – Париж. Всего же в те дни суда над Магдаленой Копп в разных районах Франции было совершено 15 террористических актов.

Санчес Рамирес Ильич родился в Венесуэле 12 октября 1949 года. Его отец, преуспевающий адвокат, доктор Хосе Аллаграсия Рамирес Навез, в молодости мечтал стать священником, но потом отказался от этого намерения. Поступив на юридический факультет университета столицы Колумбии Боготы, он приобщился к марксистской идеологии. Особое впечатление на него произвели труды Владимира Ильича Ленина, и Рамирес-старший решил назвать в его честь троих своих сыновей. Санчес был средним сыном, и ему досталось отчество лидера первой Страны Советов.

В школу братья Рамирес не ходили, начальное образование получили дома, с помощью нанятых родителями частных учителей. В 14 лет Ильич поступил в государственную школу в Каракасе. Считается, что именно тогда он начал симпатизировать коммунистическим идеям.

В 1966 году отец отправил братьев учиться в Англию. По его настоянию они изучали там и русский язык. А Позже он будет рассказывать, что его выдворили из СССР за политическую деятельность. В действительности же его с первого курса университета выгнали за неуспеваемость и аморальное поведение. Со слов его отца известно, что, осмотревшись в СССР, Ильич не принял советский тип построения коммунизма.

Связь с палестинцами привела Ильича на Ближний Восток, где он примкнул к Народному фронту освобождения Палестины. Обучался там в военных лагерях, а затем, как говорят, стажировался на Кубе.

В декабре 1973 года в Лондоне он совершил свой первый самостоятельный террористический акт.

Закрыв лицо маской, Карлос подошёл к двери дома Эдварда Сиффа, вице-президента Сионистской федерации Великобритании, позвонил и достал из кармана пистолет. Дверь открыл камердинер, которого Карлос заставил проводить его в спальню хозяина, где почти в упор выстрелил Сиффу в голову и скрылся. Сифф был тяжело ранен.

Группа Карлоса организовала и взрыв в помещении лондонского филиала израильского банка. По описанию свидетелей, человеком, открывшим дверь банка и бросившим бомбу, был сам Карлос.

Затем группа Карлоса, украв ракетно-пусковые комплексы РПГ-7с (советский вариант противотанковой базуки), дважды пыталась взорвать самолёты израильской авиакомпании. Однако эти атаки успеха не имели. Всего к середине 1975 года Карлос провёл по крайней мере полдюжины крупных террористических операций.

По теме

Разведка Израиля долго и безуспешно пыталась выйти на группу террористов, действовавших во Франции, ибо чаще всего жертвами преступников становились представительства и транспортные средства этой страны.

И вот в поле зрения израильской спецслужбы Моссад в Бейруте наконец попал связник Карлоса Мокарбель, курсировавший между Западной Европой и Ближним Востоком. Израильтяне организовали за ним слежку и по его возвращении в Париж передали Мокарбеля под наблюдение французской контрразведки, которая приняла решение его задержать.

Но три дня допросов оказались безрезультатными. Мокарбеля были вынуждены отпустить, установив за ним наружное наблюдение. Надежда на то, что он наведёт полицию на главаря, оправдалась. Во время встречи Мокарбеля с Карлосом сотрудниками наружного наблюдения было сделано несколько фотоснимков. Лицо Карлоса мрачно и выдаёт его крайнее раздражение.

Мокарбель рассказал ему, что в Бейруте его задержала ливанская служба безопасности и подвергла допросу в присутствии неизвестного иностранца, видимо представителя ЦРУ. Сообщил он также и о «неприятностях» с французами. Карлос понял, что Мокарбель тянет его в западню, и дал связнику приказ отправиться в Лондон, чтобы отвлечь внимание преследователей.

Французы принялись тщательно изучать Карлоса, а тот разыгрывал из себя венесуэльского плейбоя и делал это весьма удачно. Никто не мог поверить, что под личиной весёлого, симпатичного прожигателя жизни, постоянно окружённого женщинами и почти всегда пьяного, скрывается международный убийца и главарь террористов.

Но в июне 1975 года во Францию из Лондона возвращается Мокарбель, которого французской спецслужбе удалось не только арестовать, но и заставить рассказать о Карлосе. Тогда же было принято решение провести беседу с Карлосом и при необходимости организовать его очную ставку с Мокарбелем.

27 июня три сотрудника ДСТ (французская контрразведка) сели в полицейскую машину и отправились в Латинский квартал Парижа на улицу Тулье, где Карлос отмечал отъезд своей подруги Нанси Санчес на родину после окончания факультета антропологии в Сорбонне. Когда контрразведчики зашли в квартиру, Карлос сидел на диване, пьяный, растрёпанный, и играл на гитаре. Он совершенно не походил на человека, способного возглавлять террористическое подполье. Ему задали несколько вопросов. Карлос охотно отвечал. Затем для перекрёстного допроса привели Мокарбеля.

О том, что происходило дальше, говорят разное. По одной версии, Карлос попросился в ванную, чтобы умыться. По другой – просто вышел в соседнюю комнату. Вернувшись, он выхватил из дорожной сумки автомат и открыл огонь. Мокарбель получил пулю между глаз, два сотрудника ДСТ были убиты прямым попаданием в сердце, у третьего было прострелено горло. После этого Карлос скрылся.

Французская спецслужба перехватила письмо, которое он направил одной из своих подружек в Лондон. «Я отправляюсь в поездку на неопределённое время, – писал он. – Но скоро вернусь. Что касается Чикито («Малыш» – кличка Мокарбеля), то я отправил его в лучший мир за предательство».

Гибель трёх сотрудников ДСТ вызвала во Франции грандиозный скандал. Средства массовой информации обсуждали этот случай во всех подробностях. В газетах появились фотографии Карлоса, и казалось, что это заставит его больше не появляться в Европе.

Есть сведения, что последующие шесть месяцев Карлос провёл в палестинских тренировочных лагерях. Он сделал пластическую операцию, отрастил бороду и лишь после этого всё же вернулся в Европу. И провёл 21 декабря 1975 года самую громкую операцию по захвату заложников, которыми стали министры стран – членов ОПЕК, собравшиеся в штаб-квартире этой организации в Вене.

В тот день совещание министров нефтедобывающих стран не предвещало ничего интересного, и поэтому лишь несколько репортёров скучали в вестибюле. В 11 часов 30 минут там появилась группа молодых людей, один из которых был в баскском берете и белой плащ-накидке поверх чёрной кожаной куртки. У всех были спортивные сумки с эмблемой «Адидас». Быстро о чём-то посовещавшись, они поднялись по лестнице на второй этаж, где несли охрану полицейские в штатском.

По теме

Террористы ворвались в конференц-зал. Карлос и пять его помощников захватили в заложники 70 человек, среди которых были 11 министров стран ОПЕК. Реакция австрийской полиции была мгновенной. Дежурный наряд, в стальных шлемах и пуленепробиваемых жилетах, вооружённый автоматами, окружил здание. Переговоры с террористами длились более 20 часов.

Это был его звёздный час. Самовлюблённый эгоист, сжигаемый неуёмным тщеславием, он поставил целью жизни прославить своё имя и боевую кличку Карлос. Однако с лёгкой руки одного из английских журналистов к нему накрепко пристала другая кличка – Шакал, по аналогии с героем известного бестселлера – умного, хладнокровного, безжалостного убийцы.

В своих требованиях он был непреклонен, угрожая начать расстрел заложников, которых обещал отпустить только в Алжире. Осознав реальность угрозы, власти сдались и выполнили все условия преступников. Австрийские телезрители были шокированы, увидев в аэропорту своего министра внутренних дел, который пожимал Карлосу руку перед отлётом террористов с заложниками в Алжир. В телеинтервью Карлос галантно извинился перед австрийцами и высказал сожаление, что их столица оказалась местом проведения его террористической акции. На глазах у возмущённых телезрителей самолёт взлетел, и вскоре торжествующие террористы благополучно приземлились. Правда, не в Алжире, а в Ливане, где действительно освободили заложников, получив предварительно за них, как сообщалось в печати, выкуп – 50 млн. долларов. Журналисты и специалисты западных спецслужб долго терзались вопросом: на кого же всё-таки работал Карлос? Одни считали, что акция была проведена по заказу президента Алжира Бумедьена, другие – что её организатором был руководитель Ливии Муаммар Каддафи.

Находились и такие, кто пытался утверждать, что во всём виноват Советский Союз. Главными их аргументами были продемонстрированный Карлосом высокий профессионализм при проведении операции, его выдержка и уверенность. Те, кто искал в этом «руку Москвы», утверждали, что только в тренировочных лагерях спецслужб Советского Союза можно было получить такую блестящую подготовку.

Самым дотошным удалось выяснить, что Карлос по собственной инициативе однажды прилетал в СССР, но дальше зала паспортного контроля аэропорта Шереметьево ему пройти не удалось. После многочасовых консультаций пограничной службы с высокими чиновниками в Москву незваного гостя не впустили и ближайшим рейсом отправили в Бухарест. Точно известно, что он довольно долгое время провёл в Венгрии и ГДР.

Бывший шеф восточногерманской спецслужбы Штази Маркус Вольф писал в своей книге, что он имел контакт с «независимым венесуэльским террористом и убийцей… известным под кличкой Карлос-Шакал». «Он игнорировал, – пишет Вольф, – все наши просьбы вести себя тихо, не выходить без крайней надобности из своего номера. Вместо этого он постоянно до поздней ночи сидел в баре с пистолетом за поясом, много пил и флиртовал с женщинами. И это было очень рискованно как для него, так и для нас, не желавших, чтобы его кто-то у нас увидел.

После того как мы отказались помочь ему освободить из тюрьмы арестованную во Франции террористку Магдалену Копп, он прямо пригрозил, что нападёт на наше посольство в Париже».

Но эту угрозу Ильич не осуществил. Зато вскоре устроил нападение на представительство израильской авиакомпании «Эль Ал» в аэропорту Орли и взрыв офиса организации «Аль Ватан аль Араби» в Париже.

Есть сведения о том, что Карлос был одним из организаторов знаменитого (об этом был даже снят популярный фильм) захвата террористами французского самолёта, летевшего по маршруту Тель-Авив – Париж в июне 1976 года. Тогда террористы заставили пилотов посадить самолёт в угандийском аэропорту Энтеббе. Там их потом разгромило спецподразделение израильтян во главе с погибшим в схватке подполковником Джонатаном Нетаньяху, братом бывшего премьер-министра Израиля.

Лишь один из террористов сумел тогда скрыться. Им, как считают спецслужбы Израиля, был Карлос. Всего же к сентябрю1982 года, как докладывал на секретном совещании у Миттерана глава французской спецслужбы Пьер Марион, за Карлосом только во Франции числилось 15 кровавых деяний. А если прибавить к ним и те, что были совершены в других странах, то набиралось уже более 30 терактов, в которых погибли более 80 человек.

По теме

И вот теперь Пьер Марион просил президента Франции дать ему приказ ликвидировать Карлоса. Молча выслушав всех участников того совещания и закрыв лежавшее перед ним досье Ильича, Миттеран погрузился в глубокое раздумье. Потом тихо сказал: «Хорошо. Согласен. Я разрешаю убить террориста Карлоса».
В числе офицеров спецслужбы, которым предстояло выполнить приказ президента ликвидировать преступника, был Филипп Рондо. Он охотился за Ильичом долгие годы и однажды уже был очень близок к тому, чтобы его уничтожить.

Рассказывают, что французские тайные агенты должны были заразить через пищу отца Карлоса вирусом гепатита и заманить сына в ловушку, устроенную у постели больного. Но этот план сорвался. Карлос к больному отцу не приехал. Говорят, что его предупредили. А может, у него, как у волка, развито было чувство приближающейся опасности.

По наводке ЦРУ французские агенты ждали Ильича сначала в Будапеште, потом на Кипре, где он собирался снять деньги со своего счёта. Но он снова избежал ловушки и не приехал. О грозившей ему опасности его предупредили сирийцы, которые чаще других давали ему приют.

Но вскоре и они устали от опасного постояльца и решили от него избавиться. Их терпение лопнуло, когда им стало известно, что после удара американцев по Дамаску и операции «Буря в пустыне» Ильич предлагал свои террористические услуги Саддаму Хусейну. По решению президента Асада террорист номер один был выслан из Сирии и, в очередной раз сменив имя, став по паспорту отставным бизнесменом Абдаллахом Барахатом, с новой женой иорданкой Ланой укрылся в Судане.

Американское ЦРУ помогло французским коллегам. Филипп Рондо нашёл его в 1992 году в Хартуме. Для того чтобы полностью убедиться в том, что Абдаллах Барахат в действительности тот, кого он ищет, Рондо, следивший за ним в одном из ночных баров, сумел перехватить у официанта использованный стакан подозреваемого клиента. Он срочно отправил его в Париж для сравнения отпечатков пальцев с теми, что были сняты в 1975 году на месте убийства двух сотрудников спецслужб на парижской улице Тулье.

Отпечатки совпали. Французские боевики приготовились к ликвидации преступника. Снова запросили санкцию верховной власти, ведь со времён приказа президента Франции прошло уже 10 лет. Но нового приказа не последовало.

Миттеран был тяжело болен, и никто из приближённых не рискнул обратиться к нему в те дни с просьбой дать приказ убить человека. Заранее включившийся в приближавшуюся президентскую гонку премьер-министр Франции Эдуард Балладюр и министр внутренних дел Шарль Паскуа решили, что они получат поддержку избирателей лишь в том случае, если смогут поймать Ильича, доставить его во Францию и устроить над ним показательный суд в Париже. В ответ на запрос о санкции на ликвидацию террориста Филипп Рондо с коллегами получил приказ: «Брать живым».

Поначалу французы тайно обратились к суданским властям с просьбой выдать им преступника. Но те долго не признавались, что Карлос укрывается на их территории. Решали, что с ним делать. Как не поссориться с французами, от которых они по-прежнему немало зависели, и не вызвать гнева арабских стран, за общее дело которых якобы отважно сражался в борьбе против израильских сионистов террорист номер один. Оба этих нелёгких для сирийцев вопроса могли бы отпасть, если бы Ильич вдруг исчез из их страны, уехал бы сам. И сирийские власти настойчиво просили его об этом. Но Карлос отказался. Ехать ему в начале 90-х годов было некуда. Соцлагерь рухнул. А в арабских странах вместо оголтелых криков «Смерть Израилю!» всё тверже звучали голоса о том, что с Тель-Авивом надо договариваться.

В ночь с 15 на 16 августа 1992 года в комнату, где спал Ильич-Карлос, ворвались вооружённые люди. Они сковали его наручниками, надели на голову мешок, бросили в машину и, судя по всему, сделали какой-то укол. Карлос сразу всё понял.

Поначалу он решил, что его схватили агенты ЦРУ. Обратившись к ним по-английски, он сказал: «Чистая работа». Но окружавшие его люди не ответили ему ни слова. И лишь когда самолёт приземлился, Ильич услышал, как один из них доложил по радиотелефону по-французски: «Всё в порядке. Он в Париже».

В декабре 1997 года в Париже состоялся долгожданный судебный процесс, где Ильича судили за убийство на улице Тулье двух полицейских и «расколовшегося» ливанского коллеги. Он, как и предполагалось, попытался превратить суд в театр, демонстрацию своей политико-революционной «крутизны». В первом же выступлении заявил, что является «революционером ленинской школы». Пытался доказать неправомочность французского суда и что его арест службами Франции и перевоз в Париж были незаконными и явились нарушением прав человека.

Ничего не получилось. Не состоялся и ожидавшийся многими «выброс компромата», которым Ильич грозил из-за решётки высокопоставленным лицам разных стран, задания которых он якобы выполнял. На поверку Карлос оказался кровавым авантюристом-одиночкой. «Человек, страдавший манией величия и готовый не моргнув глазом убить любого» – так охарактеризовала Ильича его бывшая жена и сообщница по террористической деятельности, мать его дочери Магдалена Копп. «Он не сражался на чьей-то стороне, – сказала она. – И никого не представлял, кроме самого себя. И я рада, что миф о Карлосе наконец-то лопнул».

Суд приговорил террориста номер один к пожизненному заключению, которое он вот уже 10 лет отбывает во французской тюрьме, но по-прежнему постоянно старается напоминать о себе всему миру. Сейчас Карлос готовит прошение о пересмотре своего дела во французском суде. На это любой преступник, осуждённый на пожизненное заключение и отсидевший в суде первые 10 лет, формально имеет право.

Опубликовано:
Отредактировано: 23.04.2008 12:29
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх