// // К чему тратить сотни миллионов на содержание особо опасных преступников, если дешевле вернуть смертную казнь

К чему тратить сотни миллионов на содержание особо опасных преступников, если дешевле вернуть смертную казнь

5951

Убить нельзя кормить

4
В разделе

Кризис – не лучшее время, чтобы разбрасываться миллиардами рублей. А именно столько – миллиард рублей ежегодно – тратит российская казна на содержание за решёткой особо опасных преступников, осуждённых пожизненно. К чему же такие расходы, если толку от серийных убийц и насильников всё равно нет никакого, да и самим осуждённым пожизненная отсидка, как правило, в тягость? Может, дешевле и проще вернуться к практике смертной казни – тем паче что за подобный подход ратует более 55% россиян?

А тут ещё и Европа предоставила нам хороший повод, лишив российскую делегацию голоса в ПАСЕ и, таким образом, позволив поставить ребром вопрос об отмене раздражающего большинство наших граждан моратория на смертную казнь.

Мораторий на смертную казнь де-факто действует в нашей стране с 1997 года – с подачи Парламентской ассамблеи Совета Европы. Впрочем, пресловутый «протокол ПАСЕ № 6», запрещающий смертную казнь, российские парламентарии с тех пор так и не ратифицировали. Мало того, в российской Конституции сохранилось положение о том, что смертная казнь может рассматриваться в качестве высшей меры «вплоть до её отмены». Но в том-то и дело, что смертную казнь как высшую меру наказания у нас никто не отменял. Просто так повелось, что осуждённым преступникам её автоматически заменяют пожизненным заключением. С перспективой выхода на свободу через 25 лет. А в нынешней ситуации, когда Брюссель демонстративно развернулся к Москве тылом, приняв резолюцию о дипломатических санкциях в виде лишения российской делегации в ПАСЕ права голоса, нам, как считает первый замглавы думской фракции ЛДПР Алексей Диденко, «нужны всего сутки, чтобы выйти из ПАСЕ и казнить миллионы извращенцев, насильников, педофилов, которые находятся в наших тюрьмах». Диденко, конечно, утрирует: речь по большому счёту идёт не о «миллионах» осуждённых, а всего лишь о 1897 преступниках. Именно столько у нас отбывают пожизненные сроки. Негуманно? Зато какая экономия!

На зарплату охранников приговорённых тратят 75 миллионов в год

Когда наши парламентарии или общественники в сотый раз заводят речь об окончательном отказе от смертной казни, они говорят о чём угодно – об этической стороне дела, о гуманности и «милости к падшим», наконец, о «европейских стандартах» толерантности, – но только не о деньгах. А между тем поговорить о деньгах применительно к осуждённым на «вышку», чрезвычайно занятно. Вот как вы думаете, сколько тратит казна на содержание одного такого преступника? «Российская газета» как-то сообщала, что 3 тыс. евро в год (почему-то именно в евро, а не в рублях или долларах – скорее всего приведённая цифра фигурировала в европейских СМИ) – и рядом приводила данные о том, что-де США тратят на то же самое 30 тыс. долларов. А, по информации, которой корреспонденту «Нашей Версии» удалось разжиться у не слишком высокопоставленного, но достаточно информированного источника во ФСИН, только на прокорм одного пожизненно осуждённого ежемесячно расходуется 14 тыс. рублей. Это значительно больше, чем средняя пенсия, которую платят нашим старикам.

Считаем вместе: каждый из 1897 осуждённых ежемесячно проедают свои 14 тыс.– итого выходит 26 558 000 рублей. Это 300 млн рублей в год, если слегка округлить. Теперь давайте прибавим к этой сумме расходы на содержание мест заключения для «пожизненных пленников». Теоретически их пять – ИК-18 в Ямало-Ненецком автономном округе («Полярная сова»), ИК-2 в Пермском крае («Белый лебедь»), ИК-56 в Свердловской области («Чёрный беркут»), ИК-6 в Оренбургской области («Чёрный дельфин»), ИК-5 в Вологодской области («Вологодский пятак»). А практически то ли семь, то ли девять. Дело в том, что в исправительных учреждениях могут создаваться так называемые спецучастки для содержания осуждённых к пожизненному сроку. Известно, например, что один такой «спецучасток» был создан в мордовской ИК-1 ЖХ-385/1 в Сосновке. А ещё известно, что таких «спецучастков» было создано несколько.

По теме

А ещё прибавим зарплату персонала. Вот, кстати, ещё одна закрытая тема: а сколько, собственно, человек охраняет осуждённых на пожизненные сроки? Во ФСИН вам об этом не расскажут, это тайна. Несколько лет назад Newsweek в материале о «Чёрном дельфине» сообщил, что персонал этой колонии на 1600 «посадочных» мест насчитывает 900 человек. Остальные колонии вдвое, а то и втрое меньше «Чёрного дельфина», и, как утверждают знающие люди, сосчитать их персонал не так уж сложно: уменьшить количество мест в полтора-два раза. В «Беркуте» и «Пятаке» по 500 мест, в «Сове» и «Лебеде» – по тысяче. Если грубо – выходит, что 1897 осуждённых охраняют и обслуживают примерно 2500 человек. В прошлом году средняя зарплата во ФСИН исчислялась 25 тыс. рублей – стало быть, на оплату персонала уходит порядка 62 500 000 рублей в месяц – или 750 млн рублей в год. Плюс ещё 300 млн «на прокорм». Плюс расходы на содержание мест заключения – сколько именно тратит на это ФСИН, мы не знаем. Но, так или иначе, ежегодное содержание матёрых убийц и насильников вылетает отнюдь не в копеечку – в полновесный миллиард рублей, по самым скромным подсчётам.

Возможность адекватно карать серийных убийц и насильников

Что такое сегодня миллиард рублей? Это двухмесячный бюджет Белгорода. Это в 10 раз больше, чем тратит городское хозяйство 300-тысячного Орла на решение жилищно-коммунальных проблем за три квартала года. Миллиард – это очень много. Так с какой стати вбухивать такие деньжищи в содержание неполных 2 тыс. особо опасных преступников, которым, к слову, даже запрещают работать? По сути, это деньги на ветер. Да и самим осуждённым нести бремя пожизненных сроков явно в тягость: недаром же скончавшийся полтора года назад от сердечной недостаточности маньяк Анатолий Оноприенко, осуждённый за 52 убийства и отсидевший почти 20 лет за решёткой, не раз умолял надзирателей лишить его жизни. Так, может быть, стоит задуматься?

И недавнее решение ПАСЕ предоставляет для этого прекрасный повод. Недаром забили тревогу правозащитники: «Если Россия выйдет из Совета Европы, у Жириновского будут развязаны руки, чтобы требовать восстановления смертной казни, – пророчествует член Общественной комиссии по сохранению наследия академика Сахарова, экс-депутат Госдумы Юлий Рыбаков. – И Жириновский будет этим пользоваться. Не исключено, что смертную казнь могут вскоре вернуть – на фоне эскалации вражды с Европой». Но в том-то и дело, что возвращение применения исключительной меры наказания поддерживает отнюдь не один только Жириновский. Менее года назад большинство депутатов Госдумы приветствовали слова главы Следственного комитета России Александра Бастрыкина о целесообразности отмены моратория. Аналогичное заявление не так давно сделал и глава МВД Владимир Колокольцев. Подобные настроения присущи и большинству российских сенаторов. Помнится, член Комитета Совета Федерации по международным делам Игорь Морозов, предвосхищая недавний демарш ПАСЕ, заявил, что в российское законодательство может быть возвращена смертная казнь: «Мораторий был лишь одной из многих договорённостей, заключённых при вступлении России в эту организацию. При выходе России из ассамблеи потеряют силу все решения Страсбургского суда по правам человека, а Европа лишится мощного рычага давления на Кремль». И наша правоохранительная система сможет наконец адекватно карать серийных убийц и насильников – как это делают в США, Китае, Японии или даже у нас по соседству, в союзной Белоруссии. Экономя при этом бюджету миллиарды рублей.

Стоит ли казнить всех осуждённых к высшей мере

Следует сказать и о том, что 1897 осуждённых пожизненно – это далеко не все, кто, так сказать, «ходит под вышкой» и кому в силу содеянного вполне могли бы применить высшую меру наказания, как это делалось 20 лет назад и ранее. В прошлом году в России за особо тяжкие преступления были осуждены 21,5 тыс. человек – каждому второму из них вполне могли бы назначить и высшую меру, принимая во внимание масштабы содеянного. За торговлю наркотиками в прошлом году на тюремные нары попали 54 тыс. человек – в Китае, если кто-то не знает, за подобные преступления расстреливают выстрелом в упор в голову. И мужчин и женщин. Впрочем, российское законодательство в отличие от китайского ограничивает применение высшей меры в отношении женщин, несовершеннолетних и пожилых. А если учесть, что КПРФ, к примеру, последовательно выступает за то, чтобы смертной казнью наказывали за коррупцию в особо крупных размерах, то число тех, кто, можно сказать, рискует жизнью, увеличивается ещё на несколько тысяч. И что, всех взять и перестрелять?

По теме

Всех – негуманно. На Руси вообще казнили не так много – в отличие от «цивилизованных» Америки и Европы. В конце XIX века лишали жизни «по суду» до пяти человек в год, не больше. И только в разгар столыпинщины казнить стали сотнями: в 1906-м – 245 человек, в 1907-м – 624 человека, в 1908-м – 1340 человек – недаром последнего российского самодержца прозвали в народе Николаем Кровавым. Что же касается советской истории, то при «тиране» Сталине смертную казнь вообще упразднили, а чаще всего «вышку» назначали при «гуманном» Хрущёве – до 2500 приговоров в год. В конце 70-х – начале 80-х ежегодно казнили по 400–500 преступников.

Особо опасные рецидивисты в состоянии принести пользу экономике

Так вот, не целесообразнее ли будет, вернувшись к практике применения смертной казни, большую часть преступников, проходящих по особо тяжким статьям, всё-таки не расстреливать, а предоставить им возможность искупить вину не кровью, но потом? Нынче считается, что принудительный труд неэффективен, но едва ли это так на самом деле. Вот пример: челябинская женская исправительная колония № 5 шьёт спортивные костюмы, которые реализуются по 2500 рублей за комплект. На производстве задействованы не только «зэка», но и «вольняшки». Так вот, месячная зарплата швеи-заключённой составляет до 1200 рублей, в то время как «вольная» зарабатывает до 18 тысяч. При том, что работают они вровень, в одном пошивочном цехе. Сегодня заключённому, занятому на дальневосточном лесоповале, платят до 15 тыс. рублей – при том, что его «вольный» напарник может зарабатывать вдесятеро больше. А пилят-валят они вдвоём один ствол.

Многочисленные исследователи истории ГУЛАГа сходились на том, что-де заключённые работали спустя рукава, допуская много брака в работе. Но при этом системе «спецстроев» МВД удавалось развивать промышленность в тех регионах, где её никогда не удалось бы развить без участия заключённых. Кстати, в работе «Заключённые на стройках коммунизма: ГУЛАГ и объекты энергетики СССР», на которую любят ссылаться правозащитники, отмечается, что «нормы выработки в 1951–1952 годах не выполняли от 26 до 28% заключённых» – значит, «зэка» в массе своей работали не так уж «неэффективно», как об этом гласит расхожее мнение.

Мнения:

Франц Клинцевич, депутат Госдумы:

– Само наличие смертной казни в УК дисциплинирует общество – правда, лишь в том случае, когда она применяется, а не заменяется автоматически тюремным сроком. Сейчас у нас есть возможность отменить мораторий – и, я считаю, это сделать необходимо. Разумеется, как здравомыслящий человек, я отдаю себе отчёт, насколько важны для общества либеральные ценности, – но это лишь одна сторона медали. Однако есть у неё и другая сторона – безнаказанность. Которая растлевает и развращает людей. Когда сегодня педофил, совершивший преступление, убивший малолетнего ребёнка, получает семь лет, через три года выходит по условно-досрочному на свободу и на второй день совершает точно такое же преступление – меня ничто не переубедит, что этот человек должен быть физически уничтожен. Не людьми – законом. И это моя позиция взрослого, прожившего жизнь человека.

Михаил Виноградов, психиатр-криминалист:

– Я убеждён в том, что смертная казнь – это не только наказание. Это мера социальной защиты общества от маньяков, серийных убийц и насильников. И смертная казнь нашему обществу необходима. Сейчас появился повод её вернуть – и её надо вернуть! Говорят, что моя позиция идёт вразрез с позицией церкви. Отнюдь: православие твёрдо стоит на позициях защиты отечества, поражения врагов смертью, физической ликвидации врагов. Поэт Жуковский защищал смертную казнь, как христианин: он считал её не только актом правосудия, но и актом христианской любви. На днях жуткое преступление произошло в Тюменской области – мать позволила изнасиловать свою семилетнюю дочку за 50 тыс. рублей. Что делать с этой матерью? А что делать с другой женщиной, которая в период запоев мужа, чтобы добыть ему денег на водку и закуску, убивала других женщин? 16 доказанных убийств, 40 убийств под вопросом. Что с ней делать? Женщина абсолютно здорова – в том числе и психически. Вообще, психически больные люди совершают тяжкие преступления в десятки, в сотни раз меньше, чем психически здоровые, отдающие отчёт в своих действиях.

Противники смертной казни приводят примеры судебных ошибок, когда расстреливали невинных людей. Это единичные случаи. Но даже их можно исключить, если смертная казнь будет приводиться в исполнение с отсрочкой. Тогда, когда суд, прокурор, следователи, адвокаты будут абсолютно уверены в приговоре.

Опубликовано:
Отредактировано: 09.02.2015 12:02
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх