// // Чиновников будут увольнять сотнями, если они выйдут из доверия руководства

Чиновников будут увольнять сотнями, если они выйдут из доверия руководства

968

Тяжёлая утрата

2
В разделе

На днях президент Дмитрий Медведев поручил руководителю своей администрации Сергею Нарышкину в двухмесячный срок ввести в российское законодательство термин «утрата доверия». Проштрафившихся на службе либо попросту неугодных чиновников можно будет увольнять на основании того, что первое лицо государства утратило к ним доверие. Делается это «в целях усиления борьбы с коррупцией» – так, во всяком случае, пишут на интернет-сайте президента России.

На самом деле новая законодательная норма может применяться значительно шире, и не только в отношении чиновных коррупционеров. Формально любой госслужащий, заподозренный в нелояльном отношении, может быть изгнан со службы с этой достаточно гибкой формулировкой. Более того, «утрата доверия» будет считаться формальным основанием для возбуждения уголовного дела. Конечно, чиновникам от этого легче жить не станет, и наверняка управляемость на местах станет эффективнее. Но вот юристы, к примеру, разошлись в своих оценках грядущего изменения в законодательстве, и разошлись диаметрально…

Президентская мысль предельно ясна: на сегодняшний день основанием для увольнения по Трудовому кодексу (тк) и по закону о госслужбе является дисциплинарный или административный проступок, который в принципе ещё нужно доказать. Но, по мнению главы государства, «руководитель должен иметь право уволить сотрудника в случае утраты доверия по отношению к нему: если некомфортно работать и есть ощущение, что человек не должным образом исполняет свои обязанности. Сегодня получается так, что губернатора, например, я могу уволить, а просто чиновника в каком-нибудь ведомстве, который, по сути, «на раздаче сидит», уволить нельзя. Такую модель в отношении государственных служащих надо менять».

«Всегда существует риск того, что норма закона может использоваться для сведения счётов, – подчеркнул Дмитрий Медведев в ходе своего выступления на Петербургском международном экономическом форуме, – но и без этих новшеств начальники находят способы увольнять сотрудников. Это как ножницы: ими можно порезаться, но они нужны и для того, чтобы элементарные канцелярские вещи делать».

Шутники немедленно вспомнили популярную частушку о том, что Лаврентий Берия тоже в своё время вышел из доверия и как печально это для него закончилось. Насколько печальной может стать утрата доверия для нынешних чиновников, пока можно только гадать. Дело в том, что ещё не до конца ясно, какие последствия повлечёт за собой увольнение с этой формулировкой. Если разработчики законопроекта напрямую увяжут её с возбуждением уголовного дела – а именно на этом настаивает глава государства, – то чиновникам действительно будет сложно позавидовать. Но юристы, мнением которых интересовались разработчики, отмечают, что в «сыром» законопроекте утрата доверия первого лица напрямую не увязана с уголовным преследованием. Так что оснований для паники у чиновников пока нет. Тем не менее выводы делать пока рано, а некая ясность наступит лишь в сентябре, когда законопроект передадут на рассмотрение депутатам Госдумы.

Мэтры отечественной юриспруденции уже успели кардинально разойтись в оценке президентской инициативы. Некорректной назвал её глава Адвокатской палаты г. Москвы Генри Резник, пояснив, что с её введением «мы очень далеко зайдём». Дело в том, что оперативные сведения, которые будут считаться основанием для увольнения чиновников с формулировкой «утратил доверие», по мнению Резника, «не обладают должной юридической допустимостью, чтобы на их основании принимать решения об увольнении». Не ясно и то, каким образом будет реализовано «предоставление оперативной информации руководителю и судебное обжалование таких решений»: оперативные данные засекречены и не могут быть представлены в суде.

По теме

В противовес одному мэтру другой (а именно представитель правительства России в высших судебных инстанциях Михаил Барщевский) назвал предложенную меру революционной. По его мнению, таковой является «возможность увольнения госслужащих до вступившего в силу решения суда и даже до возбуждения уголовного дела».

Поскольку «рыбу» законопроекта пока никто из простых смертных не видел (исключение – несколько известных юристов), некоторые выводы можно сделать на основании их первичных оценок. Итак, предположительно увольнять чиновников можно будет до возбуждения уголовного дела и тем более до суда на основании неких оперативных данных правоохранительных органов – раз. У чиновника будет право обжаловать своё увольнение в суде – два. И третье – понадобится ввести большое количество поправок в российское законодательство. Дело в том, что трудовые отношения, и увольнение в частности, сегодня регулируются Трудовым кодексом, действия в отношении подозреваемых и обвиняемых – Уголовно-процессуальным кодексом (УПК), а гражданские права – Конституцией России. Потребуется синхронизировать нормы закона, иначе один кодекс будет противоречить другому и не соответствовать Конституции. Кстати, в УПК предусмотрена норма об отстранении госслужащего от должности на время следствия, однако такое отстранение пока возможно исключительно по решению суда.

Большинство юристов всё же сходятся во мнении, что инициатива президента скорее полезна. Фактически подобные увольнения не оправдавших доверия чиновников происходят и сегодня – случай с мэром Москвы Юрием Лужковым, пожалуй, самый известный из них. Но чаще бывает по-другому: к неугодному либо проворовавшемуся госслужащему приходят люди из органов и предлагают ему уволиться по собственному желанию. Получается одновременно и незаконно и неэффективно. Во-первых, наказание как таковое не применяется, а, во-вторых, увольнение по собственному желанию позволяет чиновнику занять высокий пост в другом ведомстве. А если новая норма заработает, то в первую очередь повысится прозрачность и увольнения будут происходить публично и гласно. А гласность, как известно, лучший инструмент борьбы с коррупцией.

Увольнять потерявших доверие чиновников собирались ещё пять лет назад. В сентябре 2006 года заместитель главы МВД Александр Чекалин внёс на рассмотрение правительства поправки к статье 114 УПК, позволяющие отстранить от исполнения служебных обязанностей высшее должностное лицо любого субъекта Федерации «в случае предъявления ему обвинения в совершении преступления независимо от степени его тяжести». Одновременно Чекалин предложил внести изменения в статьи УК 292 (служебный подлог) и 293 (халатность). В прежней формулировке отстранение губернаторов от должности было возможно, если уголовное дело заводилось в связи с обвинением в совершении ими особо тяжких преступлений. По слухам, Чекалин лишь озвучил данное предложение, а на самом деле за ним стояли люди рангом повыше, скажем, нынешний зампред правительства Дмитрий Козак, на тот момент работавший президентским полпредом в Южном федеральном округе. Именно Козаку кулуарная молва приписывает появление в 2006 году «антигубернаторского законопроекта», в котором впервые появилась формулировка «утрата доверия».

Механизм действия предполагался такой. Прежде всего необходимо было растолковать расплывчатую и не слишком соответствующую международным правовым нормам формулировку «отставка губернатора в связи с утратой доверия к нему президента». Для этого были разработаны критерии утраты доверия президента. Таковым могло стать возбуждение уголовного дела в отношении губернатора по любому правонарушению. По мнению юристов, консультировавших разработчиков законопроекта, угроза возбуждения дела оказывала бы и дисциплинирующий эффект: наказывать руководителей регионов можно было бы не только за коррупцию, но и за нарушение ими любых этических норм. Скажем, за нецензурную брань или за вождение автомобиля в нетрезвом виде. На тот момент власти лишь два года как отказались от процедуры выборов губернаторов и перешли к их прямому назначению, так что тогда считалось, что формулировка «утрата доверия» поможет ещё и укреплению вертикали власти.

По теме

Губернаторов не отстраняли от должностей, даже если против них заводили уголовные дела. Против ярославского губернатора Анатолия Лисицына завели дело по фактам нецелевого использования средств – и он остался в своём кресле. Губернатора Самарской области Константина Титова обвинили в злоупотреблении служебным положением – и он усидел. Губернатора Хакасии Алексея Лебедя заподозрили в злоупотреблении должностными полномочиями, но и его не отстранили от исполнения обязанностей. А первым, кому утрата доверия вышла боком, стал губернатор Ненецкого автономного округа (НАО) Алексей Баринов. В 2006 году против него возбудили уголовное дело по статье о мошенничестве, совершённом группой лиц, в крупном размере.

Комментируя пять лет назад снятие вышедшего из доверия Баринова, депутат Госдумы Светлана Горячева высказала своё мнение о норме «утрата доверия» следующим образом: «Не всякого чиновника президент может снять с должности. Если речь идёт о губернаторах, то, к сожалению, может, потому что в законодательстве есть такой пункт: «Утрата доверия президентом – основание для освобождения от занимаемой должности». Никакого судебного решения не нужно. Я считаю, что в формулировке «утрата доверия» больше субъективного, чем объективного. Даже с предприятия за это уволить нельзя».

Почему же поправки в 2006 году так и не прошли? Да потому, что стало понятно, насколько вырастет роль компромата в том случае, если нормы изменят законодательно. По сути, любой информационный вброс в печатных СМИ или даже в Интернете мог бы стать основанием для недоверия тому или иному чиновнику – сказано же, что, есть ли уголовное дело, нет ли его, не важно. Пока чиновник вчинит иск СМИ, пока суд да дело, пока оправдается, а доверие-то уже утрачено. Как, впрочем, и должность.

После того, как президентское доверие утратил губернатор НАО Баринов, формулировкой воспользовались ещё один раз. В мае 2007 года Владимир Путин отправил в отставку губернатора Амурской области Леонида Короткова. Против главы региона тогда возбудили четыре уголовных дела по статьям «халатность», «злоупотребление служебным положением» и «нецелевое расходование средств». Ходили слухи, что за утрату доверия президента снимут главу Карелии Катанандова и камчатского губернатора Машковцева – но они покинули свои кресла, официально доверия так и не лишившись. Третьим вышедшим из доверия главой региона стал Юрий Лужков. Но это губернаторы. А дело-то в том, что теперь, с вводом в действие новой нормы, лишать должностей в случае утраты доверия будут не только их, но и чиновников рангом пониже.

«Следует расширить основания для увольнения с госслужбы лиц, подозреваемых в коррупции, – заявил Дмитрий Медведев. – В частности, основанием для увольнения могут служить данные, полученные в результате оперативно-разыскных мероприятий, даже если они оформлены таким образом, что не могут быть использованы для уголовного преследования. Это, по сути, увольнение в связи с утратой доверия как основание прекращения служебных отношений».

Политологи гадают, кого «утрата доверия» коснётся в первую очередь. Губернаторов? Вряд ли. Их отправляли в отставку с такой формулировкой уже трижды, а потребовалось бы, отправили бы и в четвёртый, и в какой угодно раз безо всяких изменений законодательства. Представителей правоохранительных органов? Возможно. Недавние проверки Счётной палаты показали, что во многих силовых ведомствах, в частности в генеральной прокуратуре, не всё в порядке с «чистыми руками» и «холодной головой» у ряда сотрудников. Увольнять их сложно, к тому же массовое увольнение чревато скандалом. Но скандала можно будет избежать, если вместо возбуждения уголовных дел воспользоваться формулировкой «утратил доверие».

Известный политолог Глеб Павловский считает, что «Несомненно, президент, получив возможность «утрачивать доверие» до судебного решения и даже до возбуждения уголовного дела против того или иного госслужащего, будет чувствовать себя намного увереннее, чем сейчас».

Опубликовано:
Отредактировано: 11.07.2011 12:32
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх