// // Зачем РПЦ наступает на музеи

Зачем РПЦ наступает на музеи

1232

Церковный приход

4
В разделе

Свыше 80 тыс. человек уже подписали петицию против передачи Исаакиевского собора в ведение Русской православной церкви. «Собор является объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО, существуют небезосновательные опасения, что усилий РПЦ будет недостаточно для проведения масштабных реставраций, будет полностью ликвидирована образовательная и просветительская составляющая», – говорится в письме.

Тем временем специалисты отмечают: казус с Исаакиевским собором, который пожелала получить в собственность Санкт-Петербургская митрополия, – лишь вершина айсберга противоречий, всё сильнее нарастающих между РПЦ и музейным сообществом. Стремление церкви получить в собственность самые известные и посещаемые туристами храмы-музеи, похоже, уже стало политикой патриархии. «Наша Версия» попыталась разобраться, для чего храмы культуры превращают в храмы Божии.

В ноябре 2010 года Дмитрий Медведев подписал закон о возвращении религиозным организациям имущества, находящегося в государственной и муниципальной собственности. Ещё на этапе обсуждения документ вызвал немалые споры – фактически он предоставлял конфессиям, прежде всего Русской православной церкви, права на бесплатное получение в собственность гигантского объёма недвижимости. Однако поставить крест на документе его недоброжелателям не удалось – по слухам, принятие закона лоббировал лично патриарх Кирилл. «Когда я рассказываю, что почти все храмы в России до сих пор находятся в государственной собственности, иностранцы удивлённо поднимают брови – не ослышались ли они. Вполне естественно, что существующее положение нужно исправлять. То, что было несправедливо отнято, должно быть возвращено», – объяснял суть инициативы спикер патриархии Всеволод Чаплин.

Музей открывал собор очень осторожно и никогда – в дождь. Теперь же никакой силы ливни не могут заставить церковников отказаться от службы в соборе, она идёт при любой погоде, нередко с распахнутыми настежь дверями, подвергая больной иконостас интенсивному воздействию губительной для него влаги.

На первый взгляд довод звучал вполне аргументированно. Однако перспектива восстановления исторической справедливости обрадовала далеко не всех. Увы, к тому времени уже имелось несколько примеров, что порой происходит, когда в музейные места приходит церковь.

В 2009 году Карелия готовилась к первому визиту патриарха Кирилла. Взяв в руки бразды правления, предстоятель РПЦ решил посетить Валаамский монастырь – одну из главных святынь православия. Однако приезд патриарха едва не оказался омрачён скандалом. Светские жители Валаама подготовили открытое письмо, в котором описали, что произошло после передачи музейного комплекса в ведение церкви. «За основу своей деятельности монастырь, на наш взгляд, принял не распространение православной веры и духовно-нравственное совершенствование, а бизнес. Руководство монастыря фактически ликвидировало местное предпринимательство путём изъятия помещений, арендуемых ими под продовольственные магазины. Теперь на Валааме работает только один магазин, монастырский. Создав монополию на реализацию продовольственных товаров первой необходимости, монастырь установил баснословно высокие цены. Монополия распространяется и на продажу алкогольной продукции, которой монастырь стал бойко торговать в прошлом году, как раз с началом экономического кризиса, в бывшей иконной лавке», – говорилось в письме.

По теме

Таким образом, как жаловались миряне, монастырь выдавливает их с острова на материк, где у них не будет возможности прокормиться. То ли дело Валаам, куда в год приезжает около 90 тыс. туристов, среди которых немало иностранцев. Потому недвусмысленно звучал намёк: ссылаясь на особый статус монастыря, подразумевающий уединение и отгороженность от мира, священнослужители, видимо, пытаются монополизировать туристические потоки.

Похожая ситуация сложилась и в другой знаменитой северной обители – Соловецком историко-архитектурном и природном музее-заповеднике, являющемся объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО. В 1990 году на Соловках вновь открылся мужской монастырь. Однако вскоре монахи стали претендовать на музейные территории. Наконец, в 2009 году директором комплекса неожиданно был назначен наместник монастыря архимандрит Порфирий (Шутов). Как передавал центр СОВА, новый директор подписал 109 договоров о передаче имущества религиозного назначения из музея в безвозмездное пользование монастырю. При этом в нарушение устава музея санкции учредителя – Министерства культуры РФ – получено не было.

Мнение

Александр ГОЛОМОЛЗИН, президент фонда «Здравомыслие»:

– Нас очень тревожит эта сложившаяся практика: сначала РПЦ говорит музейщикам – давайте будем сотрудничать, а потом, когда решается вопрос о передаче объекта, по факту идёт вытеснение музея. В принципе желание РПЦ получить в собственность музейные объекты легко объяснимо. Причин тому несколько. Во-первых, музейные здания, как правило, находятся в лучшем состоянии, поскольку за ними в течение многих лет ухаживало государство. Во-вторых, эти объекты, опять-таки, как правило, являются памятниками культуры, поэтому даже после получения такого объекта в собственность можно просить у государства деньги на их содержание. Но каким образом затем расходуются деньги, мы не знаем – бухгалтерия РПЦ непрозрачна. Сейчас мы готовим запрос в Министерство культуры, чтобы понять, сколько таких объектов уже было передано церкви. Здесь есть большие вопросы. Например, в Калининграде РПЦ передавались здания бывших немецких кирх, которые не имеют к Православной церкви никакого отношения.

Сейчас музей всё же продолжает свою работу. Однако настроения такие же, как и на Валааме. Недавно архимандрит Порфирий посетовал: мол, Соловки обуял «сочинский синдром» – далёкие от монастыря люди, обслуживая туристов, выжимают деньги из каждого квадратного метра жилплощади! И вот уже звучит идея: придать Валааму и Соловкам статус «религиозно-исторических мест» и, видимо, дать право церкви определять, какое количество паломников может посетить заповедники. Соответствующее поручение, как объявил патриарх Кирилл, правительству уже дано.

«Сохранность икон остаётся под большой угрозой»

И всё же сохранение музеев как объектов культуры – это лишь половина проблемы. Куда больше специалистов тревожит другой её аспект: с приходом церкви возникает опасность, сохранится ли в принципе объект исторического наследия.

«Если в 1990-е годы церкви передавались главным образом богослужебные строения, причём в первую очередь занятые хозяйственными организациями, то в 2000-е церковь начала претендовать на такие объекты, о которых прежде не могло быть и речи», – описывает суть проблемы сотрудник музея-заповедника «Рязанский кремль» кандидат исторических наук Ирина Кусова.

Противостояние между музейщиками и РПЦ в Рязани продолжается уже который год. Сейчас за музеем осталась лишь половина из кремлёвских строений – остальные находятся в ведении церкви.

«С переходом в 2008 году в единоличное распоряжение церкви Успенского собора прекратилась организованная музеем реставрация грандиозного соборного иконостаса, в ходе которой необходимо снять все иконы и лечить параллельно их и каркас иконостаса, – приводит пример Ирина Кусова. – Это работа не менее чем на 20 лет – разумеется, собор на весь период реставрации должен быть закрыт. Очевидно, что епархия никогда не пойдёт на подобное, и потому сохранность замечательных икон конца XVII века остаётся под очень большой угрозой. С учётом описанных выше проблем для поддержания необходимого температурно-влажностного режима музей открывал собор очень осторожно и никогда – в дождь. Теперь же никакой силы ливни не могут заставить церковников отказаться от службы в соборе, она идёт при любой погоде, нередко с распахнутыми настежь дверями, подвергая больной иконостас интенсивному воздействию губительной для него влаги».

По теме

Ещё один повод для негодования музейщиков – передача в пользование епархии уникальных икон из древнерусской коллекции заповедника. Ныне, как утверждает Кусова, они помещаются в экспозиции церковного музея с грубым нарушением противопожарных норм. Также во Дворце Олега, в залах с уникальными порталами и настенными росписями, вопреки охранным обязательствам регулярно проводятся обряды крещения.

О том, что передача церкви исторических храмов ставит их под угрозу гибели, говорят не только в Рязани. В середине 90-х в Старочеркасский музей-заповедник – древнюю столицу Донского казачества – пришли монахи. Спустя несколько лет в разросшемся монастыре всё чаще стали заводить речь о том, что очагам культуры следует потесниться. Региональный минкульт не раз возражал против передачи музейных объектов, однако церковь ещё до принятия закона о реституции сумела через Москву добиться решения в свою пользу. В результате в 2008 году музейщики были вынуждены уйти из Воскресенского Войскового собора, в 2010-м епархия получила никогда не принадлежавший церкви дом торговых казаков Жученковых – его монастырь приспособил под общежитие. Позже состоялась передача Преображенской ратницкой церкви, на реконструкцию которой незадолго до того бюджет потратил 26 млн руб­лей.

«После того как мы отдали Воскресенский собор, в нём отключили отопление, – сетовал директор старочеркасского музея Николай Калашников. – Теперь там регулярно идут богослужения, хотя для сохранения уникального деревянного иконостаса зажигать свечи крайне нежелательно».

Впрочем, сейчас у работников заповедника есть другие поводы для беспокойства. Теперь в церкви, похоже, всё чаще намекают, что для полноты картины хорошо было бы получить и старинный атаманский дворец, на подворье которого расположен храм. Так что, возможно, музейщикам придётся собираться на выход.

Всеволод ЧАПЛИН, протоиерей, председатель Синодального отдела по взаимодействию церкви и общества Московского патриархата

-Противники передачи собора РПЦ приводят следующий аргумент: в России достаточно старинных храмов, находящихся в плохом состоянии и требующих реставрации, однако РПЦ не требует от государства передать их, а обращает внимание прежде всего на храмы, являющиеся музейными объектами.

– На самом деле очень многие разрушающиеся храмы сегодня также передаются в пользование. И там, где церковь может, она помогает восстанавливать эти храмы. Но особенно важно, чтобы поддерживали благочестие и реальную жизнь общины в тех храмах, которые в большом количестве посещают люди. И в таких местах, как Исаакиевский собор, должна быть устроена полноценная жизнь церковной общины. Насколько я знаю, там сейчас ограничены крещения, нельзя венчаться, нельзя устраивать воскресную школу, а также проводить приходские мероприятия, в том числе культурные и просветительские. А без всего этого современной приходской общины быть не может, особенно в центре большого города. Увы, в большинство храмов, что находятся в глубинке, просто некому ходить, потому что там никто не живёт или живут одна-две семьи. Поэтому всё, что удаётся сделать – это просто поддерживать и консервировать здание.

– Почему же тогда РПЦ не принимает в собственность РПЦ храм Христа Спасителя?

– Большинство храмов находятся в пользовании, а не в собственности РПЦ, в том числе в Москве. Это обычная схема, так исторически сложилось. Режим пользования нас вполне устраивает – он ничем не более выгоден, потому что, по сути, сегодня государство может финансировать восстановительные работы как на зданиях, являющихся памятниками истории и культуры, переданных в собственность религиозным организациям, так и на зданиях, которые находятся у них в пользовании.

– Сколько объектов вы уже получили в собственность по России?

– Я не имею такой статистики. Но, как правило, памятники даже местного значения, не говоря уже о федеральных, находятся в пользовании РПЦ, это обычная ситуация.

– У музейщиков есть ещё одна претензия. По их словам, после того как храм передаётся РПЦ, в нём перестаёт действовать особый режим, предохраняющий бесценные предметы от порчи. В результате, например, от огня свечей портятся старинные иконы.

– В таких исторических зданиях, как Успенский собор во Владимире, используются свечи, и ничего катастрофического ни с фресками Рублёва, ни с другими древними иконами не произошло. Есть просто варианты более щадящего употребления свечей, и такие варианты в исторических зданиях, где есть древние изображения, всегда используются.

Полина Шорохова

Опубликовано:
Отредактировано: 26.08.2015 12:04
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх