// // В России не осталось мест, где не ступала нога человека

В России не осталось мест, где не ступала нога человека

473

Жизнь на карту

В разделе

Ещё 20 лет назад на территории РФ оставались «белые пятна»: создание полной карты России было завершено совсем недавно — в 1988 году. О том, каким потом и кровью (в прямом смысле слова) она нам досталась, накануне 13 марта, Дня работников геодезии и картографии, рассказывает Виктор ЯЩЕНКО. В своё время он прошёл путь от начальника геодезической партии на Крайнем Севере до руководителя Главного управления геодезии и картографии СССР. Именно поэтому Виктор Романович лучше других знает цену обычной географической карты.

Работая «в поле», картографы и топографы сражаются с медведями, едят соболей и находят в тайге младенцев. А ещё они не возвращаются. За последние 40 лет, исполняя свой служебный долг, в тайге и тундре погибли более 500 человек...

—Виктор Романович, неужели сейчас эта работа так же опасна, как и раньше?

— Сейчас нет. Самое сложное — первым пройти по маршруту, не зная, что ждёт за поворотом. В 1988 году закончились полевые работы по созданию карты страны масштабом 1:25 000. То есть мест, где не ступала нога человека, теперь не осталось — всё нанесено на карты. Поэтому, кстати, истории про громкие открытия — это журналистские преувеличения. Я очень уважаю журналиста Василия Пескова, который открыл для всех семью Лыковых, однако, на мой взгляд, это лишь искусно созданная сенсация. Их избушка была нанесена на все карты, рядом с нею ещё в 40-х годах были построены деревянные вышки — пункты топографических измерений. Многие топографы встречались с семьёй отшельников. Именно Лыковы подсказали броды, тропы, названия ручьёв, урочищ, чем облегчили труд моих коллег.

— Получается, что с 1988 года труд геодезистов и топографов был уже не нужен?

— Основная работа сделана, но требуется постоянное обновление, ведь всё меняется. Например, рядом с местом падения Тунгусского метеорита тайга была выжжена на многие километры, а сейчас там уже вырос лес. К сожалению, средств на полное обновление не хватает, поэтому делается оно лишь фрагментарно.

— Говорят, в вашей области понятие секретности сильно преувеличено?

— Сейчас многие карты рассекречиваются. Ещё несколько лет назад карта города, на которой обозначен каждый дом, считалась секретной. Порой схемы города намеренно искажались. Но рассекретить все карты нельзя — этого не сделает ни одна страна в мире. Ведь наша продукция имеет не только экономическое, но и военное значение. Да и зачем обычному россиянину знать грузоподъёмность мостов, расстояние между деревьями (пройдёт танк или нет), вязкое ли дно речки (не завязнет ли техника во время переправы) и прочее.

— Вы говорите, что за 40 лет погибли около 500 картографов и геодезистов. Почему это происходило?

— Причины разные: кто-то замерзал или умирал от голода, на кого-то нападали медведи. Целая бригада из 8 человек погибла в Забайкалье в 1987 году от лесного пожара. Но чаще всего тонули во время переправ. Иногда к смерти приводило трагическое стечение обстоятельств. Например, геодезист Анатолий Аксиненко проводил измерения стоя на краю 50-метрового обрыва. Внезапно скалистый карниз просто рухнул вниз...

Но бывали случаи, когда люди оказывались сильнее обстоятельств. Поразительный случай произошёл с другим нашим коллегой, Александром Татаренковым. Вместе с двумя практикантами он должен был провести последнее в сезоне измерение — с одной горы снять верхушку другой. Александр Иванович переплыл озеро, разделявшее два объекта, провёл работу, спустился вниз, сложил все вещи и оборудование в лодку, но вдруг вспомнил, что оставил журнал измерений наверху. Пришлось возвращаться. Тем временем практиканты спустились со своего объекта и увидели лодку с вещами Александра Ивановича. Ребята испугались, решив, что их коллега утонул. Побежали на базу партии, вызвали по рации вертолёт. А Александр Иванович поднялся второй раз на гору, забрал журнал, поспешил вниз, но упал, сломал ногу и от боли потерял сознание. Очнувшись через какое-то время, он начал ползти по крутому каменистому спуску. Татаренков слышал, как неподалёку два дня кружил вертолёт, но не мог подать сигнал: даже спички остались в лодке. Пошёл снег, резко похолодало, ползти приходилось по ночам, чтобы не замёрзнуть, а днём можно было немного поспать. Когда геодезист приполз к озеру, то увидел забытый на берегу коллегами брезентовый плащ и небольшой мешок с сухарями. Это его спасло. Обморозив пальцы, он добрался до опустевшей базы партии. В доме были спички, немного муки, растительного масла и соли. На этих запасах надо было прожить с начала октября до апреля.

По теме

Когда в начале весны его коллеги прилетели на базу, они не поверили своим глазам — большого деревянного дома больше не было, а из трубы бани валил дым. Навстречу им вышел абсолютно седой, бородатый, исхудавший человек. Оказалось, дом он разобрал по брёвнам, которыми топил баню: маленькое помещение было проще обогреть. Пока озеро не замёрзло, Александр Иванович наловил рыбы, заготовив её на зиму. На рыбьи потроха он приманивал в самодельные ловушки соболей и питался их мясом. Так и продержался до весны. Самое удивительное, что даже после этого случая он не перестал работать в экспедициях и лишь через 10 лет перешёл на более спокойную работу по обработке данных и составлению карт. Но судьба оказалась коварной — через многие годы Александр Иванович всё-таки утонул в озере во время отпуска на Иссык-Куле...

А вот Анатолий Шляхов оказался единственным из бригады топографов, выжившим после падения вертолёта. Врачи насчитали у него 19 переломов, геодезист выздоравливал целый год, а после этого снова возглавил экспедицию.

— А вы сами сталкивались с реальной опасностью?

— Я 10 лет проработал в тайге, за это время бывало всякое. Однажды попал в медвежий капкан. Спасла ногу случайность: карабин, висевший на плече, низко опустился, и винтовка приняла весь удар на себя. Ловушку с трудом разжали.

Раньше в экспедициях было мало вертолётов, успех работы зависел от вьючных лошадей и конюха, каравана оленей и каюра, иногда и собачьей упряжки. Но чаще всего топографы, облепленные мошкой и комарами, с тяжеленными рюкзаками, теодолитами, нивелирами, рейками брели пешком. Бывало, и голодали подолгу, и замерзали. Когда весь день идёшь по непролазной тайге с грузом килограммов в 30, на привале очень хочется отдохнуть, начинает одолевать сладкая дрёма. Именно так и замерзает большинство людей. Надо пересилить себя: собрать дрова и сначала разжечь костёр.

Любая ошибка в тайге может обернуться трагедией. Был такой случай. Один из геодезистов ночью услышал подозрительный шорох. Выглянул из палатки и увидел силуэт приближающегося медведя. Недолго думая он схватил ружье и выстрелил... И убил своего коллегу. Чтобы не замёрзнуть, тот передвигался в спальном мешке и в темноте был очень похож на медведя.

— Все эти истории печальные. А радостные были?

— Разумеется. Например, однажды наш маршрут пролегал по Тофаларии, это в Саянах. Как-то раз мы увидели на берегу реки юрту. Около неё стоял человек с изуродованным лицом. Мы сразу поняли, что это — Арух-ол, знаменитый среди местных жителей проводник, оленевод и соболятник. Однажды на него в тайге напал медведь. У охотника не было даже ножа, поэтому медведь легко справился с ним и стал уже заваливать свою добычу хворостом. Но в это время Арух-ол очнулся. Изнемогая от боли, он достал спички и поджёг хворост. Медведь ушёл, охотника через два дня нашли, однако зрение вернуть не удалось.

Слепой старик жил с внучкой. Увидев нас, девочка тут же сообщила, что у неё завтра день шаров. «День рождения», — пояснил Арух-ол. Чтобы устроить любимице праздник, дед в этот день всегда покупал ей разноцветные надувные шарики — традиция сложилась как-то сама собой, и девочка ждала этого момента весь год. А тут старик загрустил: в ближайший магазин шаров не привезли, значит, и праздника не будет.

На следующий день мы оставили нашего проводника кашеварить, а сами отправились изучать окрестности. Когда вернулись, нас встретила радостная именинница и позвала в юрту. Первое, что мы увидели — нашего проводника Егорыча, надувающего шарики. У меня невольно вырвалось: «Откуда?» Но, заметив несколько спичечных коробков, я вспомнил, что наши неприкосновенные запасы спичек хранятся в обычных воздушных шариках.

Ещё один забавный случай произошёл с нами в Западных Саянах. Однажды в глухом лесу мы неожиданно услышали детский плач. Мы пошли на звук и обнаружили в куче тряпья двух младенцев. Мой коллега Григорий Пинигин стал ворошить тряпки. «Что ты там ищешь?» — недовольно спросил я. «А вдруг их много». — «Что они тебе — грибы?» — «А чёрт их знает, двух ведь уже нашли».

Мы никак не могли успокоить крикунов, опыта общения с грудничками у нас не было. И пели им, и свистели, и сухари предлагали, консервы — ничего не помогало. Больше всего нас волновало, откуда в этой непролазной чаще оказались младенцы и что с ними делать дальше. Мы устроились на ночлег, разожгли костёр, и вдруг, откуда ни возьмись, перед нами появилась женщина на лошади, которая тут же бросилась к детям. Оказалось, что Тюлюш — мать близнецов — ехала через перевалы к родственникам: на одной лошади сама, а на другую навьючила малышей. Вдруг лошадь с ценным грузом испугалась и унеслась в неизвестном направлении. Видели бы вы счастливую улыбку матери!

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 19.10.2016 14:07
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Новости партнеров
Еще на сайте
Наверх