// // В Кремле приняли новую стратегию национальной безопасности России

В Кремле приняли новую стратегию национальной безопасности России

3053

Полуплан

3
В разделе

Новый год – это отблески ёлочной мишуры и шуршащей лапши из фольги. Под новогоднюю ёлочку власти страны положили нам новую Стратегию национальной безопасности – соответствующий указ был подписан в последний день уходящего года.

Казалось бы, документ – серьёзней некуда, особенно в свете всех прошлогодних тревог, угроз и вызовов. На поверку же – сплошь мишура и лапша. Ощущение такое, что указ № 683 готовили в предпраздничной суматохе, вперемежку с оливье и селёдкой под шубой. Кто и куда торопился? А главное – зачем?

По идее, представленная стратегия должна была стать ответом на вопрос – а куда мы, собственно, движемся? К какой цели? Мы – то есть государство и его граждане. Читаем пункт 53 стратегии – там речь идёт о снижении дифференциации населения по уровню доходов. Но государственный строй в нашей стране, если кто-то забыл, капиталистический. Бедные – беднеют, богатые – богатеют. О каком «снижении дифференциации» в таком случае вообще идёт речь? Если мы возвращаемся к прежнему строю – социалистическому, тогда так и скажите. Это ведь стратегия, мы всё правильно поняли? Ладно, догадались уже, не хотелось вам дразнить голодных гусей непопулярным «капитализмом». Но тогда объясните, как нам понимать новогоднюю сказку про 44-летнюю Золушку из «Газпрома»? Про уборщицу Машу, у которой из иномарки вроде как умыкнули сумочку от Диора то ли за 300 тыс., то ли за все 2,5 млн рублей? Вы же сами пишете: надо стирать разницу в уровне доходов. И ни слова о том, как вы, собственно, собираетесь это делать. Да, это, наверное, уже не стратегия, а тактика, но всё равно интересно: значит, с этого года то ли газпромовским уборщицам урежут паёк, то ли всем остальным поломойкам его подтянут – до газпромовских стандартов? Вот и гадай теперь, ибо в тексте стратегии нет прямого ответа. Так какая же это тогда стратегия?

Духовные бездомные сказочники

Если про стирание граней в зарплате в стратегии написано туманно, то про приоритет духовного над материальным – попросту издевательски. Понятно, что на дворе кризис и, вместо того чтобы укоризненно бурлить отощавшими животами, патриотичнее потихоньку призадуматься о душе. Но тогда хотелось бы понять: мы как, всей страной будем реализовывать положения пункта 78 стратегии, который гласит о традиционных российских духовно-нравственных ценностях, или для чиновников и руководства госкорпораций сделают исключение? А что говорится об этом в стратегии? Как это – ничего? Ясно, что авторы текста стратегии хотели как лучше. Ведь русское мировосприятие, не в пример западному, действительно не ставит материальные ценности во главу угла. Но зачем упоминать об этом в стратегии нацбезопасности? Не затем ли, чтобы в известной мере оправдать ожидаемое падение уровня жизни? Выглядит подобное откровенно издевательски.

Ключевое различие той и этой стратегий – в правовом нюансе. Стратегия Медведева базировалась на принципе приоритетности международного права. В стратегии Путина об этом – ни слова.

Или вот ещё пассаж из стратегии, пункт 52: «Повышение качества жизни граждан гарантируется за счёт обеспечения большей доступности комфортного жилья». Полноте, в России комфортное жильё и так доступно – для тех, у кого на него есть деньги. Много хуже дела обстоят с жильём обычным, недорогим. Как и с ипотечным кредитованием. Гарантируете обеспечение граждан доступным жильём? Тогда предоставьте им беспроцентную ипотеку лет на 10, чего проще-то! К чему пытаться заболтать насущную для значительного числа граждан проблему, позволяя банкам сосать из них грабительские проценты? И в чём стратегия? В произнесении красивого, но невыполнимого заклинания?

По теме

Умеющим читать между строк изучать новую стратегию всё равно что решать сложную задачку. Взять хотя бы 62-й пункт – тот, в котором говорится об обеспечении «баланса интересов коренного населения и трудовых мигрантов, в том числе иностранных граждан, с учётом их этнических, языковых, культурных и конфессиональных различий». Как прикажете это понимать и где тут баланс? Подобные вещи следует чётко прописывать, не давая крючкотворам возможности пускаться в спекуляции.

Продолжаем листать документ. Стратегические приоритеты – не поверите! – семья (на 10 браков – 9 разводов). Нормы морали и нравственности (что там у нас по ТВ? Снова «Дом-2»?) А ещё – справедливость, взаимопомощь, коллективизм и преемственность истории страны.

Всё это слишком красиво, чтобы быть стратегией. Это сказка. Новогодняя сказка.

А наутро карета вновь станет тыквой, а мы с вами – наивными простодырами с лапшой на ушах.

Путинская и медведевская стратегии: в чём различия

Семь лет назад вступила в действие Стратегия национальной безопасности, рассчитанная до 2020 года. Новая стратегия прежнюю редакцию, разумеется, дезавуировала. Но, согласитесь, любопытно было бы понять, в чём там разница. Говорят, мол, в новой стратегии появилось упоминание национальных интересов нашей страны и стратегических национальных приоритетов, однако были они и в «медведевской» редакции. Ключевое различие той и этой стратегий – в правовом нюансе. Стратегия Медведева базировалась на принципе приоритетности международного права. В стратегии Путина об этом – ни слова. Да, мы признаём приоритет решений Совбеза ООН. Да, внешняя политика России опирается на международное право. Но ни о каком примате юридических решений, принимаемых за рубежом, больше речь уже не идёт. Таким образом, новая, «путинская» стратегия как бы возвращает России правовой суверенитет. «Как бы» – по той простой причине, что прямым текстом в документе об этом не говорится. Но ведь не говорится больше и о примате международных правовых норм! То есть не указ нам больше ни Брюссель, ни Гаага!

А вот и другое принципиальное различие двух стратегий: «медведевская» провозглашала повышение качества жизни граждан «национальным приоритетом», в то время как «путинская» – бери выше! – определяет его не иначе, как стратегической целью. Вы спросите, а какая разница? Существенная! Национальный приоритет – понятие размытое, ни к чему не обязывающее. Иное дело – стратегическая цель. Другими словами – во главу угла всего существования государства российского отныне ставится наше с вами благополучие. Пожалуй, впервые в российской истории применяют подобную формулировку. А вот из-за океана новая российская стратегия видится принципиально иначе: «Очевиден приоритет государственных интересов над интересами личности, – негодует «Голос Америки». – Среди национальных интересов России первыми указаны «укрепление обороны страны, обеспечение незыблемости конституционного строя, суверенитета, независимости, государственной и территориальной целостности» и лишь потом «укрепление национального согласия, политической и социальной стабильности, развитие демократических институтов, совершенствование механизмов взаимодействия государства и гражданского общества». Можно подумать, что в Америке на самом деле как-то иначе!

По теме

Внутренних угроз не осталось, только внешние

То ли мы с вами действительно стоим на пороге чего-то нового, то ли снова подошли к тому уровню цинизма госаппарата, с которого начался распад СССР. Нет, правда: если мы говорим про милосердие, то как быть с оптимизацией здравоохранения? Если речь о справедливости, то при чём здесь столь же беспощадная, сколь и бесконечная пенсионная реформа? Авторы стратегии об этом помалкивают, а наши вопросы, вероятно, звучат недостаточно громко.

И всё же в новой стратегии есть достаточно положений, не оставляющих двусмысленного послевкусия. Как вам такой пассаж из пункта 12: «Проведение Российской Федерацией самостоятельной внешней и внутренней политики вызывает противодействие со стороны США и их союзников, стремящихся сохранить своё доминирование. Реализуемая ими политика сдерживания России предусматривает оказание политического, экономического, военного и информационного давления». В прежней, «медведевской», стратегии ни о чём таком и речи быть не могло: там мы били поклоны «восьмёрке», ЕС и США. И даже НАТО – при условии, что военная инфраструктура альянса не придвинется к нашим границам. (Наивность? Доверчивость? Глупость? А, Дмитрий Анатольевич?) А сегодня наша стратегия – противодействие НАТО и закрепление за Россией статуса одной из лидирующих мировых держав, самостоятельно определяющей, с кем ей сближаться и от кого отдаляться – без оглядки на Вашингтон или Брюссель. «Россия объявила деятельность НАТО угрозой своей национальной безопасности, – написал в The Financial Times Джек Фарчи. – Обвинения в адрес НАТО и США, вероятно, ещё больше осложнят отношения между Москвой и Западом». А разве плохо, что мы прямо заговорили об очевидных вещах?

Удивляет и то, что в стратегии национальной безопасности ни слова не говорится о чиновничьей продажности, готовности части национальной элиты к предательству национальных интересов и двурушничестве банкиров – не иначе как эти проблемы российская власть решила раз и навсегда. Во всяком случае, в стратегии о них нет ни слова.

Украина – стратегический противник России

А вот ещё один примечательный отрывок из стратегии. Пункт 17 – речь там идёт о ситуации на Украине (вот именно: стратегия нацбезопасности России увязывается с событиями в конкретной соседней стране – ранее ничего подобного не было). Оцените пассаж: «Поддержка США и Европейским союзом антиконституционного государственного переворота на Украине… укрепление крайне правой националистической идеологии, целенаправленное формирование у украинского населения образа врага в лице России… превращают Украину в долгосрочный очаг нестабильности в Европе и непосредственно у границ России». В подобном контексте в стратегии не упоминается ни одна другая страна мира. Что это значит, из братских советских республик мы превратились не просто в идеологических или геополитических противников, а в откровенных врагов? Не случайно украинское информационное агентство УНИАН резко отреагировало на подписание «стратегии Путина»: «Военные и подрывные действия остаются приоритетом российской политики в отношении Украины. Подрывная деятельность Кремля продолжится вплоть до планируемой им смены режима на пророссийский». Похоже, в Киеве новую стратегию нацбезопасности Москвы восприняли слишком болезненно. На правду обиделись? Так или иначе, у России теперь есть новый стратегический противник. И это не США и не Евросоюз, а Украина.

С Америкой-то мы не враги: в тексте новой российской стратегии есть целый абзац, посвящённый отношениям Москвы и Вашингтона, в котором говорится о заинтересованности России в «выстраивании полноценного партнёрства с США на основе совпадающих интересов». Важнейшими направлениями этого партнёрства признаются «совершенствование предусмотренных международными договорами механизмов контроля над вооружениями» и «укрепление мер доверия». То ли в стратегии её авторы чего-то недоговаривают, то ли мы что-то не так понимаем. Вот, к примеру, глава группы европейских и российских исследований военно-морского колледжа США Томас Федицын, комментируя новую стратегию Кремля, открытым текстом пишет в журнале National Interest: «Столь впечатляющий союз разведок, международных НКО и простых граждан заставляет Россию ожидать впереди ещё много «цветных революций». Или это такая ирония?

Не до иронии, поверьте. Вот как прокомментировал принятие новой Стратегии национальной безопасности секретарь российского Совбеза Николай Патрушев: «Мы обязаны помнить: войны не начинаются в одночасье. Зло набирает силу, если перед ним отступают, стараются его не замечать». Едва ли тревожное и безысходное слово «война» Патрушев употребил как бы вскользь, не подумав…

Евгений Фёдоров, депутат Госдумы:

– На мой взгляд, главное, что появилось в новой Стратегии национальной безопасности – не исключается применение военной силы для защиты национальных интересов. В этом ключевое различие «путинской» и «медведевской» стратегий. В остальном же представленная стратегия – сугубо оборонительная. Россия продолжает долговременные стратегические оборонительные действия. Где-то это даже можно назвать геополитическим отступлением. Мы знаем, что любая оборона приводит к капитуляции – всегда. Но для того, чтобы начать наступать, переломить ситуацию и взять в свои руки инициативу, нужно подготовить план наступления и архитектуру этого наступления. В стратегии об этом нет ни слова. Указан и новый враг – Украина. Не сомневаюсь, что события на Украине закончатся не иначе как восстановлением её единой государственности с Россией. Но в стратегии прямо не говорится и об этом – нельзя российскому руководству произносить такие вещи вслух. Обратите внимание на реакцию США: в Вашингтоне занервничали, ознакомившись с новой российской стратегией. Министерство обороны даже сделало специальное заявление. Неспроста наши «партнёры» нервничают, неспроста.

Опубликовано:
Отредактировано: 18.01.2016 11:52
Копировать текст статьи
Комментарии 1
  • Николай Кириченко 19.01.2016 17:44

    Стратегия России, вернее любой из трех сценариев (военная сверхдержава, страна интеллектуально развитого общества, развитая инфраструктурная страна), не соответствует настоящей долгосрочной стратегии, требующей глубоко выверенной и прозорливой постановки сверхзадачи, которая определяет иерархию приоритетов, целей и задач развития экономики, ВПК, государственности и общества. Возникает вопрос: зачем выбирать то или иное, если можно использовать принцип «и/и», который подразумевает не исключение одного во благо другого, а выбор на основе консолидации государства, бизнеса и общества? Кто те люди и структуры, которые пытаются насадить обществу идею разорительной политики государства, которая связана с большими инвестициями в ОПК? Неужели эти люди забыли, что мощный и независимый ОПК – основа экономического суверенитета страны? Зачем «эксперты» настаивают на ультралиберальных средствах - разгосударствление экономики по инструкциям МВФ, перепечатанный в ВШЭ? Что стоит за этой экономической теорией приспособленчества и монетаризма? Почему входным билетом в высшее общество бюрократии, госкорпораций и банковского сообщества стало ревностное служение монетаризму? Кто вынес роль «дойной коровы» России в мировом разделении труда, когда энергоносители меняются на потребительские товары и технологии? А ведь должна во главу угла должна ставиться сверхзадача – восстановление, на новом технологическом уровне обрабатывающей промышленности и высокотоварного сельского хозяйства, на фоне повышения интеллектуального, патриотического и духовного уровня общества в стране с мощным и независимым ОПК.

Еще на сайте
Наверх