Администрация президента США Дональда Трампа недолюбливает Иран - даже больше, чем Россию, Китай или Северную Корею – оказывая постоянное давление в течение последних 2,5 лет. Соединенные Штаты отказались от ядерного соглашения 2015 года (совместный всеобъемлющий план действий, или СВПД), признали группу вооруженных сил Ирана (Корпус стражей исламской революции) в качестве террористической организации, ввели санкции против почти 1000 человек и предприняли шаги, чтобы усложнить Ирану продажу нефти.
Свою политику США строят на том, что большинство стран (в том числе те, которые не согласны с политикой Трампа) больше заинтересованы в торговых и инвестиционных связях с США, чем с Ираном. Экспорт иранской нефти резко сократился, а экономическая блокада страны реальна и усиливается. Экономика сократилась примерно на 4% в 2018 году и, по прогнозам, сократится еще на 6% в этом. Национальная валюта дешевеет. Поступают сообщения о скачках цен, нехватке продовольствия и лекарств, а также о сокращении финансовых переводов "Хезболле" и различным ополченцам, которые играют центральную роль в попытках Ирана оказать влияние на ситуацию в регионе.
Но если давление очевидно, то его цель - нет. Многие в администрации Дональда Трампа, похоже, выступают за смену режима, но это вряд ли произойдет. Спустя сорок лет после революции, свергнувшей шаха, уникальная политико-религиозная система Ирана кажется достаточно сильной, чтобы противостоять давлению США и преодолеть экономические трудности.
Более вероятным результатом является то, что экономическая война с США приведет к реальной войне. Иран дал понять, что он не просто вытерпит, но и ответит. Государство почти наверняка было причастно к недавним нападениям на нефтяные танкеры в Оманском заливе и ударам беспилотников по саудовскому аэропорту, проведенному йеменскими повстанцами-хоуситами.
Правительство Ирана также объявило о своем намерении постепенно отстраниться от ядерных ограничений, введенных СВПД. По данным Международного агентства по атомной энергии, Иран постепенно наращивает производство ядерного топлива. Страна также полна решимости приблизить уровень обогащения урана к оружейному.
Все это повышает риск возникновения дорогостоящего конфликта между Ираном и одним или несколькими его соседями или США. Такой конфликт, почти наверняка, обострится и распространится, что приведет к ухудшению ситуации в США, Израиле и Иране.
Где-то между дорогостоящей войной и маловероятной сменой режима лежит третья возможность, которая потребует от Трампа дипломатических усилий. Он изменил курс с Северной Кореей; он может сделать то же самое с Ираном.
Критика администрации Трампа условий СВПД отчасти была обоснованной. Хотя соглашение действительно сократило ядерный потенциал Ирана и увеличило сроки появления у страны ядерного оружия, введенные ограничения оказались относительно недолговечными, и срок их действия истечет в течение следующего десятилетия. На тот момент Иран мог оставаться в рамках соглашения, но при этом реализовать все, что ему нужно для создания ядерного инвентаря. Это не оправдывало выход США из СВПД, особенно с учетом того, что Иран соблюдает его, но это серьезное основание для пересмотра.
Эта возможность все еще существует. Несмотря на провал недавней попытки премьер-министра Японии Синдзо Абэ выступить посредником между США и Ираном, дипломатические перспективы, возможно, улучшились, отчасти потому, что санкции работают. Администрация Трампа выразила готовность говорить с правительством Ирана без предварительных условий. До сих пор Иран отказывался от переговоров, но это могло бы измениться, если бы США указали, что на кону будет определенная степень смягчения санкций.
Экс-премьер-министр Великобритании Борис Джонсон, выступая на форуме мировых лидеров, заявил, что британские спецслужбы имели возможность предостеречь Соединённые Штаты от просчётов в противостоянии с Ираном.
Настало время для такой дипломатической увертюры, которую следует воспринимать как СВПД 2.0. Положения соглашения, ограничивающие ядерную деятельность Ирана, прежде всего его центрифуги и ядерное топливо, будут распространены в будущем. Пересмотренное соглашение также будет ограничивать программу баллистических ракет Ирана. Взамен Иран получит послабление санкций. США могут также формализовать заявление Трампа о том, что он стремится к смене политики, а не к смене режима. Существует большая вероятность, что европейские участники первоначальных переговоров - Великобритания, Франция, Германия и Европейский Союз - согласятся на такой подход. Представление пересмотренного соглашения в конгресс для его официального одобрения будет означать, что США не уйдут во второй раз.
Однако некоторые санкции будут и должны оставаться в силе, учитывая иранскую деятельность в регионе. В принципе можно представить переговоры, которые предложат отменить все санкции в обмен на прекращение поползновений Ирана в Сирии и Йемене, прекращение поддержки терроризма и проведение либеральных политических реформ у себя дома. Но у этого подхода нет никаких шансов на успех. Дипломатия не даст результата, как и в случае контроля над вооружениями между США и Советским Союзом во время холодной войны, иногда достаточно амбициозно стремиться ограничить конкуренцию, а не ликвидировать ее.
Это не значит, что Иран будет иметь свободу действий в регионе. Предположительно, Израиль продолжит проводить целенаправленные военные действия, чтобы гарантировать, что Иран не сможет установить военное присутствие и инфраструктуру в Сирии вблизи границы с Израилем, как это было сделано в Ливане. И США должны поддерживать расширенное военное присутствие в Персидском заливе или вблизи него, сохранять войска в Сирии и поддерживать значимое дипломатическое и военное присутствие в Ираке.
Содействие СВПД 2.0 не приведет к нормализации дипломатических отношений с Ираном, но резко сократит вероятность войны или превращения Ирана в державу, обладающую ядерным оружием. Такое развитие событий, вероятно, побудит Саудовскую Аравию и ряд других стран последовать их примеру. Ближний Восток и так гремучая смесь, не следует добавлять еще один взрывоопасный компонент.
