Теперь неспокойно не только во Франции, пылающей уже без малого месяц. Люди стали выходить на улицы в Италии, Испании, Бельгии, Португалии, и наблюдатели не исключают дальнейшего распространения волнений. В истории Европы уже были такие периоды, и они, как правило, приводили к заметным изменениям в политике потрясённых стран.
Повод для нынешних беспорядков в каждом государстве нашёлся свой. Во Франции – кризис в образовании, в Испании и Португалии – жилищный кризис, в Италии и Бельгии – ухудшение экономического положения в целом. Но причина волнений одна: как считает эксперт Изборского клуба Юрий Самонкин, «социальная экономика» внутри ЕС «очень сильно стагнирует», в том числе из-за военных расходов. И в этой связи аналитик прогнозирует, что скоро беспорядки охватят новые территории – например, Германию, Великобританию, страны Восточной Европы.
Политолог Илья Гращенков выделяет три версии того, «почему это происходит почти одновременно». Первая связана с приближающимися выборами во Франции, где «левые во главе с Жан-Люком Меланшоном рассчитывают объединить протестный электорат, особенно молодёжь». Вторая – с тем, что происходит «более крупный идеологический конфликт». Администрация Трампа осуществляет консервативный поворот, тогда как европейские институты во многом сохраняют прежнюю либеральную модель, объясняет эксперт. Третья же версия состоит в том, что «возникает новое международное протестное движение, напоминающее антиглобалистов рубежа веков».
Многие комментаторы указывают на то, что основной движущей силой волнений выступают мигранты. По крайней мере это верно для Пятой республики. «Власти Франции упорно не хотят признавать, что погромы стали следствием провала миграционной и интеграционной политики. А внуки переселенцев из Северной и Чёрной Африки, даже родившись во Франции, французами так и не стали», – указывает политолог Вадим Трухачёв. «Мы можем наблюдать, что происходит в государстве, самоуверенно решившем, что может интегрировать арабов и негров, составляющих четверть населения страны. И делать выводы для себя», – добавляет эксперт. О том же говорит и экс-депутат Госдумы Михаил Матвеев: «Полвека колонизации Европы привели к тому, что мы сейчас видим во Франции. Конец Европы. Возникает простой вопрос: будет ли Россия учиться на ошибках Европы или тупо бросится в ту же пропасть?»
Здесь можно процитировать и вице-президента США Джей Ди Вэнса, обвинившего «западных либералов» в том, что они «завезли «третий мир» во Францию и другие страны во имя разнообразия и сострадания», проигнорировав «фундаментальные вопросы ассимиляции и совместимости». «Я молюсь, чтобы Франция – прекрасная страна с удивительными людьми – остановила это безумие, прежде чем сгорит ещё больше её исторических памятников», – отметил американский политик.
Он ясно намекнул на сожжённую протестующими ратушу в Лиможе. Так один из шедевров французской архитектуры XIX века стал и одним из символов нынешних беспорядков. Подозреваемый в поджоге уже задержан – утверждают, что это некий «левый радикал».
В 1848–1849 годах Европу тоже сотрясали волнения. Тогда они охватили Францию, Австрийскую империю, часть Германского союза, итальянские государства, дунайские княжества. Те восстания получили романтическое название «Весна народов», и оно выражало устремления инсургентов – кто-то бился за национальное освобождение, кто-то за единую и неделимую, а значит, сильную Германию. Восставшие проиграли, но Европа всё равно начала меняться. Что будет происходить с ней после сегодняшних пожаров?
Илья Гращенков, политолог
– Не исключено, что Европа подходит к своей новой версии 1968 года, когда студенческие выступления стали началом больших политических и культурных перемен. Только сегодня неизвестно, кто сумеет возглавить волну недовольства. Левые, говорящие о социальной справедливости, правые, обещающие порядок, или совсем новые люди. Главный вопрос не в том, кто поджигает улицы, а почему в благополучной Европе оказалось столько людей, готовых к радикальному протесту. Возможно, прежняя модель европейского благополучия исчерпывает себя. И происходящее на улицах Франции и Италии лишь первый признак большой перезагрузки Старого Света.
