В апреле нынешнего года исполнится 60 лет событию, которое по праву можно считать одной из самых героических страниц истории Советской армии. В апреле 1966 года лётчики Борис Капустин и Юрий Янов пожертвовали своими жизнями, не допустив падения потерявшего управление самолёта на Западный Берлин. Для немцев они стали национальными героями, однако на Родине удостоились лишь скромной награды. Чему была своя причина.
Люди, выросшие в СССР, наверняка помнят рвущую душу песню «Огромное небо» в исполнении Эдиты Пьехи, созданную Оскаром Фельцманом на стихи Роберта Рождественского. Кто-то даже видел одноимённый мультфильм, созданный в начале 80-х годов на студии «Экран». В обоих случаях сюжет был один: пара советских лётчиков выполняет боевое задание, однако самолёт терпит аварию, после чего перед пилотами встаёт дилемма: катапультироваться, позволив неуправляемой машине упасть на лежащий внизу город, либо до последнего пытаться увести её подальше, заплатив за это своими жизнями.
При этом ни в песне, ни в мультике не уточнялось, что всё это не выдумка, а совершенно реальная история. Как не упоминались ни имена лётчиков, ни название спасённого ими города. Странно, не правда ли?
«В одной эскадрилье служили друзья»
В действительности произошло следующее. В апреле 1966 года 668-й авиационный полк 132-й бомбардировочной дивизии 24-й армии Группы советских войск в Германии (ГСВГ) получил новые самолёты – сверхзвуковые фронтовые бомбардировщики Як-28П. Однако до места назначения – аэродрома в Кётене – они не долетели, пришлось сделать промежуточную остановку на аэродроме Финов. Позже вдова Бориса Капустина вспоминала со слов мужа: мол, промежуточную посадку пришлось делать из-за того, что самолёты едва не сломались прямо в воздухе.
Свидетельству Галины Капустиной можно доверять. В своих воспоминаниях многие пилоты отмечали: забираясь в кабину Як-28, даже атеисты крестились – настолько недоработанным оказался самолёт. Неудивительно, если посмотреть на историю его появления. Изначально яковлевская фирма создала бомбардировщик Як-26, однако военные заартачились: мол, прогресс уже ушёл вперёд, Советской армии нужен более мощный и быстрый самолёт. В результате конструкторы всего за два года переработали «двадцать шестой», создав новую модель. Як-28 мог развивать скорость в 1600 километров в час, подниматься на 17 километров и нести 3 тонны бомб, в том числе атомные. Но авральный режим работы привёл к тому, что ещё во время демонстрационных полётов при попытке перейти сверхзвуковой барьер опытный самолёт просто разрушился. Позже обнаружились и другие критические неполадки: из-за запредельных нагрузок в элементах конструкции то и дело образовывались трещины, а при полёте на сверхмалых высотах на скорости более 900 километров в час возникал эффект реверса элеронов, из-за чего машина становилась плохо управляемой.
Владимир Путин захотел пересадить российских чиновников на отечественные авто: раньше уже пытались - не получилось
Также выяснилось, что из штопора самолёт выходит с запозданием в два-три витка, кроме того, немало претензий возникло к двигателям. Всё это объясняет, почему перегонять севший в Финове Як к месту назначения доверили одному из самых опытных экипажей. «Техника пилотирования отличная и хорошая. Успешно освоил полёты на сверхзвуковой скорости в стратосфере днём и ночью. Подготовлен в качестве инструктора», – говорилось в личном деле капитана Бориса Капустина. Летевший вместе с ним в качестве штурмана старший лейтенант Юрий Янов также был с небом на ты, являясь специалистом первого класса. 6 апреля в 15.24 они оторвались от земли. Путь к Кётену занимал менее получаса. Спустя 12 минут Капустин дал указание ведомому самолёту, за штурвалом которого сидел капитан Подберёзкин: «Уйди вправо». Следом у Яка Капустина заглохли оба двигателя. Попытки запустить их оказались безуспешными. За несколько минут машина потеряла высоту, пробив облака. Взглянув вниз, Капустин видит: под ним Западный Берлин. Вооружения на Яке нет, но баки под крышку заполнены топливом, то есть при падении взрыв будет такой, что разнесёт пару кварталов. Капустин замечает впереди рощу: может быть, попытаться посадить самолёт там? Однако скоро становится ясно: это не роща, а кладбище. Как назло, сейчас пасхальное воскресенье, люди пришли к могилам родных – самолёт их просто снесёт! «Юра, прыгай», – приказывает он штурману. Но Янов отказывается: «Борис Владиславович, я с вами». Это была не бравада – Янов понимал, что отстрел катапульты повлияет на скорость и курс самолёта. В последнем усилии Капустин берёт штурвал на себя. Як перелетает кладбище, едва не задевает дамбу и падает в озеро Штёссензее, расположенное в британском секторе Западного Берлина.
«Но рухнет на город тогда самолёт»
Не может быть никаких сомнений: подвиг Капустина и Янова – чистый, эталонный образец героизма. На таких учат детей, их поднимает на щит пропаганда. Почему же пример самопожертвования советских лётчиков оказался задвинутым в тень? Нет, его не засекретили, но, согласитесь, сто скупых строк на последней полосе газеты «Правда» среди заметок о строительстве новых улиц в Ашхабаде и программы телеперадач – это всё равно что ничего. Возможно, власти не хотели педалировать сам факт катастрофы военного самолёта? Сообщать о ЧП в Советской армии действительно не допускалось, однако это явно был не тот случай. История русских пилотов, отдавших жизнь за жителей ФРГ (напомним: с момента окончания Великой Отечественной едва минуло два десятилетия и раны войны ещё не затянулись), потрясла Европу. «Оба они в решающие минуты осознали опасность падения в густонаселённый район и повернули самолёт в сторону озера. Это означало отказ от собственного спасения. Я это говорю с благодарным признанием», – отзывался бургомистр Западного Берлина и будущий канцлер ФРГ Вилли Брандт. На церемонию прощания с Капустиным и Яновым немецкие земли прислали делегации и венки, в восьми городах были установлены памятные знаки. Тем временем военный совет 24-й воздушной армии принял решение представить Капустина и Янова к награждению орденом Красного Знамени посмертно, а Верховный Совет утвердил представление.
В немецком правительстве сегодня подтвердили, что Германия до до сих пор не получала каких-либо официальных запросов от Польши и других стран в связи с их планами направить Киеву танки Leopard 2.
Что ж, «Боевик» – награда уважаемая, но в советской системе орденов только третья. Не слишком ли скромно? Двумя годами ранее похожая история произошла под Новосибирском. Лётчик-испытатель подполковник Виктор Андреев совершал полёт на сверхзвуковом истребителе-перехватчике Су-11. После того как двигатель внезапно остановился, Андреев получил приказ катапультироваться. Однако, понимая, что в таком случае машина упадёт на находящийся внизу пороховой завод, лётчик отказался покидать самолёт. В итоге это стоило ему жизни. За мужество и героизм Андреев был удостоен звания Героя Советского Союза (посмертно). Почему же заслуга Капустина и Янова, спасших древнюю германскую столицу, была сочтена менее значительной?
Изучавший историю их подвига доктор исторических наук Александр Агарёв уверяет: иначе и не могло произойти. И дело даже не в том, что крушение потерпел новейший самолёт, а ни конструкторы, ни производители самолёта, ни проводившие его приёмку военные не хотели брать вину на себя (как установило расследование, причиной катастрофы стал помпаж обоих двигателей – левый встал из-за обрыва лопатки № 40 второй ступени ротора компрессора, причину выхода из строя второго установить не удалось). Всё оказалось куда серьёзнее. При всех своих недостатках Як-28 являлся техническим шедевром, пишет Агарёв. Он нёс новейшую бортовую радиолокационную станцию (БРЛС) «Орёл-Д», позволявшую обнаруживать и сопровождать цели на высотах от 500 до 20 тыс. метров – причём как в задней, так и передней полусферах. Контроль за ними вела система радиолокационного опознавания «свой–чужой», автоматически определявшая, кто попал в поле зрения локатора – соратник или враг. Для того чтобы противник не смог перехватить секретную кодировку, станция опознавания целей оснащалась электродетонатором, разрушающим электронные схемы. Они приводились в действие либо самим пилотом, либо автоматически – при срабатывании катапульты или падении самолёта на землю. Но Як ударился о воду, из-за чего усилие оказалось недостаточным для срабатывания детонатора.
Известие о том, что в британской зоне оказался советский самолёт, несущий на борту сразу два секретных прибора – локатор и систему «свой–чужой», – вызвала понятный переполох, писал позже в мемуарах сотрудник КГБ Геннадий Санников, работавший в то время в Берлине. «Военный комендант Берлина генерал-лейтенант Поппель сразу же внёс разумное предложение: направить мощный немецкий военный катер под советским флагом и с переодетой немецкой командой, зацепить тросом самолёт и вытащить его в воды ГДР. Никто из присутствовавших генералов и наш поверенный не поддержал, опасаясь международного скандала. Все ждали решения Москвы, – писал он. – Предложение военного переводчика доставить его на дипломатической машине в Западный Берлин в военной форме, подплыть на надувной лодке к самолёту, взобраться на хвостовое оперение, привязать себя и оставаться таким образом как бы на части советской территории любое нужное время до решения вопроса всерьёз воспринято не было. А напрасно – время начинало работать против нас».
О том, что самолёт падает, англичане узнали загодя, запеленговав разговоры советских диспетчеров. Потому как только Як ушёл под воду, англичане мгновенно оцепили место падения, пригнав солдат и броневики. «Место падения англичане на наших глазах быстро закрыли большими деревянными щитами на надувных плотах, полностью скрывшими торчавший из воды хвост самолёта, а с наступлением ночи ярко осветили установленными на берегу прожекторами. Работали боевые пловцы. Неожиданно воцарилась темнота, прожектора выключились. В кромешной темноте ничего не было видно. Через час прожектора вновь заработали. Нам не разрешили присутствовать при подъёме из воды тел пилотов и их осмотре», – отмечал Санников.
«Пускай мы погибнем, но город спасём!»
Американские власти не позволили российским дипломатам провести церемонию возложения цветов к захоронениям погибших во время войны советских лётчиков на Аляске.
Конечно, предметом интереса британцев были не тела пилотов. В 2003 году газета The Daily Telegraph опубликовала статью «Удачная операция английских спецслужб на месте катастрофы советского истребителя». «Уже через 15 минут на месте катастрофы самолёта оказался глава английской военной миссии бригадный генерал Дэвид Вильсон, который возглавил проведение одной из самых поразительных шпионских операций холодной войны, – писал журналист Майкл Смит. – Технические специалисты из Королевского авиационного института в Фарнборо изучали тайно демонтированный с самолёта бортовой радиолокатор. Требовалось дополнительное время, чтобы демонтировать также параболическую антенну РЛС в носовой части самолёта, которая зарылась в ил на дне озера. К лежавшему на дне самолёту скрытно проникли два водолаза. В пределах 48 часов реактивные двигатели и блок бортового радиолокатора были аккуратно возвращены на место падения самолёта. Затем англичане по частям начали доставлять в советский сектор и передавать русским останки самолёта. Когда дело дошло до реактивных двигателей, советский генерал Буланов заметил, что кончики некоторых турбинных лопаток аккуратно отпилены, но не проронил ни слова. Он просто понял, что его переиграли. Позже русские заявили претензию, что кое-чего недостаёт. Англичане в ответ сказали, что если чего и недостаёт, то, вероятно, это находится на дне озера. Русские не могли прямо заявить, что недостаёт совершенно секретной параболической антенны бортового радиолокатора. Результаты изучения конструкции бортовой РЛС самолёта Як-28 позволили англичанам модифицировать свои военные самолёты, с тем чтобы обманывать советскую РЛС».
Как итог – военные тайны советской авиации оказались рассекречены. «Компрометация ключевой информации запустила сложнейший механизм восстановления нарушенной системы госопознания. Он затрагивал все штабы и командные пункты Вооружённых сил СССР – от Генерального штаба ВС СССР до самой дальней радиолокационной роты, – пишет профессор Александр Агарёв. – Вскоре после этого в Советском Союзе и в странах Варшавского договора была произведена срочнейшая экспресс-замена «радиозапросчиков-ответчиков». А это потребовало огромных финансовых расходов. Так, Государственный Рязанский приборный завод – изготовитель БРЛС «Орёл-Д» – в срочном порядке направил в ГСВГ группу инженеров, которая в течение двух недель производила «восстановительные» работы. Авиация Группы советских войск в Германии две недели не летала. Трагическое лётное происшествие стало первопричиной срочной замены оборудования на десятках тысяч самолётов и, в конечном счёте, отказа от запуска АКП Як-28П в серию».
Если так, то становится понятно, почему поступок Капустина и Янова был оценён именно таким образом. По сути, выходило, что они поставили под угрозу обороноспособность Советской армии и сорвали выпуск нового самолёта. Впрочем, вряд ли кто-то из ныне живущих может судить их, а они свой выбор сделали, рассудив, что ни одна секретная железка и государственный интерес не стоят человеческой жизни.
Кстати
Борис Капустин и Юрий Янов были далеко не единственными советскими лётчиками, пожертвовавшими своими жизнями ради спасения гражданских. Вот лишь некоторые примеры.
- 31 января 1961 года после взлёта с аэродрома Кульбакино (Николаевская область) у бомбардировщика Ту-16 отказал один из двигателей. Следом произошло возгорание. Увидев, что самолёт падает прямо на посёлок Полигон, командир корабля подполковник Горнов приказал членам экипажа покинуть самолёт, однако те отказались. Совместными усилиями лётчики смогли увести самолёт за границу посёлка. В результате падения и взрыва все они погибли.
- 22 июня 1964 года командир эскадрильи, входящей в состав Группы советских войск в Германии, майор Александр Иванушкин совершал полёт на своём МиГе в районе г. Йена. Во время полёта произошёл разворот правого подвесного бака, вследствие чего самолёт начал падать. Иванушкин до последних секунд жизни пытался увести машину как можно дальше от города, чем фактически спас Йену.
- 17 декабря 1968 года во время тренировочного полёта у бомбардировщика Як-28 произошёл отказ двигателей. Пилот Сергей Шерстобитов и штурман Леонтий Кривенков отказались катапультироваться, понимая, что в таком случае неуправляемый самолёт упадёт на центральный район Липецка. Они смогли увести машину на пустырь, где та сорвалась в штопор и разбилась. Оба лётчика погибли.
- 4 июня 1969 года майор Юрий Левшин и лейтенант Николай Илюшкин выполняли учебно-тренировочный полёт на самолёте МиГ-15 УТИ. Вскоре после взлёта с аэродрома Салка, расположенного близ Нижнего Тагила, лётчики сообщили, что тяга двигателя резко упала, после чего связь с экипажем прервалась. Поскольку на пути самолёта находился посёлок Махнёво, Левшин и Илюшкин не воспользовались катапультами. В результате они смогли дотянуть до леса, где МиГ упал и взорвался.
