// // Похоже, такой лозунг взял на вооружение в последнее время владелец холдинга «Уралхим» Дмитрий Мазепин

Похоже, такой лозунг взял на вооружение в последнее время владелец холдинга «Уралхим» Дмитрий Мазепин

379

Чем хуже, тем лучше

Понять, зачем на «Воскресенских минудобрениях» максимизируют убытки, не так сложно
Понять, зачем на «Воскресенских минудобрениях» максимизируют убытки, не так сложно
В разделе

Специалисты агрохимической отрасли недоумевают, зачем Дмитрий Мазепин в новогодние каникулы возобновил работу остановленных «Воскресенских минудобрений» (ВМУ) и тем самым резко увеличил убытки холдинга «Уралхим»? По первоначальному плану в момент окончательной остановки предприятия 4 декабря прошлого года предполагалось, что оно будет простаивать до 1 февраля, то есть до того момента, когда появится спрос под посевную. Но всё произошло иначе.

По своим издержкам ВМУ, как считают эксперты, вряд ли попадает в рынок. Хотя уже больше года получает всё основное сырьё, включая и апатитовый концентрат, по регулируемым ценам. Проблема в другом. Как нам кажется, это предельная изношенность оборудования, когда поломки и аварии следуют одна за другой, и принципиальные ошибки менеджмента, которые привели к полной остановке собственного аммиачного производства. Средства, которые менеджеры «Уралхима» и ВМУ щедро израсходовали в 2008–2009 годах на освоение производства NPK-удобрений (азот, фосфор, калий) и на строительство опытно-промышленной установки по получению термической фосфорной кислоты, было бы логично направлять на ремонт аммиачного производства, а не выбрасывать, по сути, на ветер.

В итоге к ноябрю 2009 года ситуация на предприятии была такова: аммиачное производство стоит, а запустить его ни Ростехнадзор, ни Росприроднадзор не позволяют. Эксперимент по производству NPK закончился, получить необходимое качество продукции не удалось. А всё произведённое либо было продано как брак за полцены, либо возвращено потребителями обратно на завод.

Аммиак на технологию теперь везут в Воскресенск из Березников (Пермский край), с ОАО «Азот», входящего в холдинг «Уралхим». Никаких специальных дотаций или скидок ни на тариф по газу, ни по железнодорожному тарифу «Азот» и ВМУ не имеют.

При прошлогодних ценах на газ, электроэнергию, апатитовый концентрат и серу себестоимость тонны такого вещества, как аммофос, на ВМУ составляла 380 долларов. Сегодня эти издержки из-за роста тарифов уже 430–440 долларов, а цены в балтийских и черноморских портах (куда ещё товар необходимо довезти) всего 440–450 долларов. Итого убытки для ВМУ на каждой произведённой тонне аммофоса составляют как минимум 40–50 долларов.

Мазепин вывел завод на полную мощность с полной загрузкой цехов аммофоса № 1 и 2 уже к 11 января. Можно предположить, что при месячном объёме производства в 60 тыс. тонн убытки составят 2,5–3 млн долларов в месяц как минимум, в то время как простой, без увольнения персонала, обходился всего в 1,5 млн долларов в месяц. Зачем Мазепину максимизировать собственные убытки?

Странная позиция руководства или точный расчёт?

Стандартный менеджерский подход запрещает действовать так, как действует Мазепин. Но раз уж он действует именно так, то чем-то он руководствуется? Надо просто понять, чем именно.

Чтобы разобраться с этим, вспомним все привходящие обстоятельства, так или иначе связанные с «Уралхимом» и ВМУ. Первое и, быть может, главное, что приходит на ум, это очень странная операция по продаже ВМУ 28 декабря прошлого года в кипрский офшор за 2,98 млрд рублей и возвращение предприятия в собственность «Уралхима» на следующий же день – 29 декабря. В результате у «Уралхима» появились живые деньги, которыми можно дотировать производство, а также возник долг перед кипрской компанией, которая, как нам кажется, может принадлежать Дмитрию Мазепину. А это очень удобно для вывода активов в дальнейшем, ведь долги надо платить, особенно если это долги юридического лица физическому лицу, то есть себе любимому.

По теме

Также на память приходят ещё два обстоятельства. Весною, а именно 31 марта этого года, у ВМУ заканчивается срок действия сразу двух лицензий, по эксплуатации полигона фосфогипса (то есть основной отход производства складировать будет негде) и по эксплуатации газовых сетей. Продление этих лицензий весьма проблематично. На отвале фосфогипса уже превышены предельные отметки, предусмотренные проектом. А заканчивающаяся лицензия выдавалась с условием, что к 2010 году будет построен новый полигон, под который в 2007 году был получен землеотвод. Но полигон – это минимум два года строительства и 50–60 млн долларов затрат – таковы современные требования. Ничего этого, похоже, нет.

Газовые сети ВМУ в последний раз модернизировались в конце 60-х годов. Лицензия 2005 года предусматривала их реконструкцию, особенно участков высокого давления, которые подводили газ для нужд аммиачного производства. И здесь практически ничего не сделано, так же как и в ситуации с отвалом.

Наша версия действий Мазепина состоит в том, что он принял решение бороться за бесплатное продление обеих лицензий, для чего может использовать тактику выкручивания рук должностным лицам Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору. А приходить в высокие кабинеты и просить благ для стоящего предприятия совсем некорректно. Ведь можно тут же получить ответ: а зачем вам лицензия на отвал, если предприятие стоит и отходы не возникают?

Аварии остаются незамеченными?

И совершенно другое дело, если завод работает, тем более на полную мощность. В такой ситуации можно и голос возвысить, спросить с чиновников строго: «Вы что тут в Москве себе позволяете? Хотите остановить завод и 5 тыс. людей без средств к существованию оставить?» То, что ходоки и гонцы Мазепина хорошо умеют так действовать, прекрасно иллюстрируется следующей ситуацией. В ночь с 12 на 13 января, по некоторым данным, на ВМУ рухнул с опор на землю примерно 15-метровый газоход, отводящий в атмосферу газы из цеха фтористого алюминия. Падая, газоход перебил эстакаду с энергокоммуникациями. Авария хоть и серьёзная, но несмертельная, ведь никто не пострадал. Так вот, об этой аварии в сводках МЧС за 13–14 января нет ни слова, а экологический надзор до сих пор никак не может собраться замерить кислотность сточных вод со станции нейтрализации ВМУ в Москву-реку. Наверняка кремнефтористоводородная кислота, которая и использовалась при выработке фтористого алюминия, в результате аварии стала полностью поступать на станцию нейтрализации, где не может быть переработана в таком объёме. В результате опасные стоки льются прямо в Москву-реку. Чего ждёт областной Росприроднадзор? Пока починят газоход, восстановят технологию производства фторалюминия и нормализуют кислотность стоков? Напомним областным экологам, что каждый день такого бездействия – это предположительно 300 тонн этой самой кислоты, которая оказывается в реке. Как мы считаем, умения «продавливать» нужные решения госорганов Дмитрию Мазепину явно не занимать.

Но при этом и сами должностные лица должны понимать, что если их понуждают нарушать закон и должностные инструкции, то ответственность за последствия своих решений, кроме них самих, нести некому. Сейчас времена жёсткие стали, спрос с должностных лиц существенно усилился. А то, что на ВМУ в любой момент может произойти всё, что угодно, это уже не только для воскресенцев прописная истина. И расползающийся за защитный периметр отвал фосфогипса, когда кислотные стоки начинают попадать в грунтовые воды, – это не самая большая проблема, которую в любой момент может породить предприятие.

Реальный экономический эффект обеспечат… юристы?

Можно предположить, что Мазепин будет поддерживать жизнедеятельность ВМУ ещё три-четыре месяца. За это время будет потрачено на затыкание дыр примерно от 10 до 12 млн долларов, что не так много по сравнению со стоимостью нового полигона фосфогипса. Именно эти месяцы, февраль-март-апрель, всегда были лучшими для производителей удобрений, ведь впереди посевная. Наверняка за это время Мазепин надеется получить не только необходимые ему лицензии. Рост цен на удобрения до 440–460 долларов за тонну аммофоса может сделать продукцию ВМУ рентабельной.

И тогда производство будет продолжено. Но реальный экономический эффект от деятельности ВМУ будет возникать не в процессе производства, а в рамках внереализационных доходов, которые обеспечат юристы-крючкотворы. «Уралхим», по аналогии с иском к «Апатиту» на 2,5 млрд рублей, вполне может предъявить аналогичные иски компании «Газпром-сера», которая в тот же период 2007–2008 годов подняла цену на серу с 20 до 800 долларов за тонну. Причём сумма исков может составить 4,5–6 млрд рублей. Если судебные инстанции будут пройдены по уже проторённой дорожке, то реальная прибыль от деятельности ВМУ и не нужна.

Серьёзные судебные риски имеются и у железнодорожников. Дело в том, что предприятие «Кемеровский «Азот» имеет традиционные льготы по железнодорожному тарифу. А юристы «Уралхима» уже сильно поднаторели в вопросах борьбы с монополизмом, в истребовании для себя «равных условий» и «недискриминационного доступа». Их совершенно не будет волновать, что тарифы на перевозку устанавливает правительство. Они в обоснование исков будут использовать прецеденты и нужные им статьи антимонопольного законодательства в нужной им интерпретации.

Понять, зачем Дмитрий Мазепин максимизирует убытки на «Воскресенских минудобрениях», оказалось не так сложно. Как мы считаем, в такой ситуации удобно давить на госорганы «остановкой эффективного предприятия», то есть, по сути, заниматься социальным шантажом государства с целью получения лицензий на отвал фосфогипса и на эксплуатацию газовых сетей. А попутно можно использовать тактику «гринмейла» против «Газпром-серы», добиваясь от них коммерческих уступок, которые и обеспечат приемлемую рентабельность ВМУ.

Вот именно для этого ему, как нам кажется, и нужно, чтобы убыточное предприятие работало на полную мощность. И не столь важно, какие убытки при этом возникают.

От редакции:

по информации воскресенских экологов, если недавно весь объём кремнефтористоводородной кислоты направлялся на нейтрализацию, то сейчас на нейтрализацию идёт не более трети кислоты, а две трети запускается обратно в производство на грануляцию, в результате чего в удобрениях, произведённых в январе на ВМУ, резко увеличилось содержание фтора.

Опубликовано:
Отредактировано: 25.01.2010 12:00
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх