// // Почему все законы в России защищают интересы кредиторов

Почему все законы в России защищают интересы кредиторов

409

Долго-жители

Закон о личном банкротстве мог бы решить многие проблемы
Фото: Коммерсантъ
Закон о личном банкротстве мог бы решить многие проблемы Фото: Коммерсантъ
В разделе

Минэкономразвития будет в срочном порядке дорабатывать законопроект «О деятельности по взысканию просроченной задолженности» – этого потребовала Генпрокуратура. Всё говорит о том, что вокруг должников и коллекторов в России разгораются нешуточные страсти: только недавно свои разъяснения по поводу коллекторской деятельности дал Верховный суд, а теперь новый виток законотворчества и попыток ввести процесс если не совсем в цивилизованное, то хотя бы законное русло. Повод более чем серьёзный: прокуроры выявили более 3 тыс. нарушений в работе коллекторских агентств, по наиболее вопиющим фактам было возбуждено 55 уголовных дел. «Наша Версия» выяснила, что всего этого могло и не быть, если бы соответствующие законы не пылились годами в недрах Госдумы и профильных министерств.

Неплательщики кредитов есть во всех странах. Из-за них даже начался ипотечный кризис 2008 года, последствия которого мы будем долго расхлёбывать. Однако во всех странах принято винить в появлении таких долгов банкиров: недоглядели, а то и из жадности снизили требования к заёмщикам. И только в России таким заёмщикам принято устраивать травлю.

О том, как ведут себя коллекторы, требующие вернуть долги банкам, сказано немало. Да они и сами не скрывают, что именно «психологическое давление» вынуждает должников заплатить. Правда, решительно открещиваются от обвинений в том, что давление это ведётся по правилам «братков» из 90-х.

Тем не менее против участия коллекторов в работе с банковскими должниками высказывались не только сами должники, но и Роспотребнадзор, требовавший запретить работу коллекторских агентств.

Причина здесь в том, что коллекторы на сегодняшний день получают персональную информацию о должнике, не имея права с ней работать. Да и работают они, бывает, по признанию зампреда комитета по вопросам собственности Госдумы Антона Белякова, «из рук вон плохо, некорректно и подчас используют криминальные методы».

И вот на днях пленум Верховного суда принял постановление «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей». Многие СМИ поспешили сообщить, что коллекторская деятельность теперь запрещена. Однако далее постановление говорит – работать они всё-таки могут. Право на покупку банковских долгов им может дать пункт, внесённый в кредитный договор. Можно ли сомневаться, что этот пункт немедленно появится во всех договорах и отказ от него будет означать отказ в кредите?

С юридической же точки зрения ситуация и вовсе неприятная. Получается, что права коллекторы получают не на основании закона о банковской деятельности или о деятельности коллекторов, а на основании гражданско-правовых отношений, где одна сторона заведомо сильнее другой.

Закон о коллекторской деятельности давно уже на слуху, однако о планах его принятия ничего не слышно. Почему? Может быть, потому, что в него вряд ли попадёт право коллектора, например, звонить должнику со словами: «Всё, бери нож! Бери нож, говорю, и режь своих детей, потом жену, а потом вешайся, потому что с завтрашнего дня в твоей жизни начинается ад!» – как это говорила сотрудница такого агентства жителю Нижнего Тагила?

Кстати, это вовсе не самые жуткие угрозы. Коллекторы приходят к должникам домой (как правило, это «качки» либо бывшие сотрудники МВД из провинции), на работу, звонят в отдел кадров, начальству, родителям (особенно часто – престарелым родителям). Автор знает случай, когда коллекторы пытались «наехать» на мать погибшего должника, ещё не оправившуюся от горя – и только вмешательство журналистов помогло.

При этом коллекторы не спешат идти в суд, отмечает начальник управления по защите прав потребителей Роспотребнадзора Олег Прусаков, что говорит о том, что им суд невыгоден. «Они пугают заёмщиков: «Если ты не вернёшь деньги, мы пойдём в суд и он с тебя дополнительно взыщет штрафные санкции». На деле суды снижают штрафные санкции на основании ст. 333 ГК, поэтому суды для коллекторов невыгодны, поясняет он. Вот и причина существования коллекторов: ни один суд не сможет признать законными штрафы от 1% в день и более, то есть от 365% годовых. Даже бандитские кредиты 90-х давались под 10% в месяц.

По теме

Среди жалоб в Ассоциацию российских банков (АРБ) порядка 10–15% касаются коллекторов, признал исполнительный вице-президент АРБ Юрий Кормош.

«Есть проект закона, регулирующий работу коллекторов, но сама практика их деятельности и отношение к ней общества – всё это оказалось негативным. Судебная практика в результате только дополнила ситуацию и привела к выходу постановления пленума Верховного суда», – констатировал он. При этом он и не скрывает, что «финансисты благодарны ВС за это решение».

«Видимо, в этом решении Верховного суда сыграло решающую роль «телефонное право», – не скрывал возмущения глава Конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин. – Это результат лоббирования интересов банков в ВС. Значит, безобразия, связанные с деятельностью коллекторских агентств, будут продолжаться».

О том, что банковское сообщество сумело быть убедительным в диалоге с высшей судебной инстанцией, говорит и тот факт, что буквально через несколько дней после принятия решения пленума ВС о коллекторской деятельности ВС дал отрицательное заключение на законопроект о банкротстве физлиц, внесённый накануне в Госдуму.

Напомним, что несчастный закон не могут принять уже восемь лет. За это время по требованию банков в нём были смягчены, а то и просто выхолощены многие пункты. В частности, сумма долга, дающая право на банкротство, была повышена до 50 тыс. рублей. Значит, под закон де-факто уже не попадут все те потребительские кредиты на покупку гаджетов, которые так легко даются молодым людям. Они берут эти деньги на модные 30-тысячные айпады, а отдают в результате по 150 тысяч.

Тем не менее в отзыве ВС говорится, что закон служит излишней криминализации законодательства, так как требует внесения изменений в Уголовный кодекс в части злонамеренного банкротства. «В условиях современной уголовной политики, направленной на отказ от избыточного уголовно-правового регулирования в сфере гражданско-правовых отношений, постановка вопроса о криминализации деяний уместна при условии их общественной опасности, когда оказались неэффективными иные средства государственного регулирования», – написано в документе. Суд просит депутатов обратить внимание, например, на практику рассмотрения дел о преступлениях, связанных с банкротством юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. «С учётом изложенного представленный законопроект в части внесения изменений в Уголовный кодекс РФ не поддерживается», – говорится в отзыве ВС.

Между тем, по словам главы департамента инновационного развития и корпоративного управления Минэкономразвития Дмитрия Скрипичникова, законопроект привязан к уже существующему закону «О несостоятельности (банкротстве)», то есть никаких противоречащих его положению новаций не имеет. Он также подчеркнул, что, как показало кризисное время 2008–2010 годов, «у граждан не оказалось инструментов защиты от кредиторов». «У нас есть инструменты для юридических лиц, но у нас нет цивилизованных инструментов для физлиц», – сказал Скрипичников.

По мнению первого заместителя Комитета Госдумы по вопросам собственности Юрия Петрова, закон введёт в правовое русло взаимоотношения банков с гражданами и обеспечит правовую защиту заинтересованных сторон. «Предложенный Минэкономразвития законопроект представляется не хуже зарубежных аналогов. Основная часть дел по банкротствам будет возбуждаться по заявлениям самих граждан, попавших в трудную жизненную ситуацию. Суд при наличии у гражданина регулярного источника доходов может давать ему отсрочку по уплате долга до пяти лет, с тем чтобы распределять его регулярные платежи между кредиторами», – пояснил представитель думского комитета.

Между тем количество невозврата банковских кредитов растёт. По словам Петрова, с начала кризиса в России рост кредитного портфеля физических лиц прекратился и в течение 2009 года наблюдалось его постепенное снижение в среднем на 2% в месяц. При этом общий объём просроченной задолженности вырос примерно на 60% и составил более 240 млрд рублей. Банкиры говорят, что на сегодня объём просроченной задолженности составляет и вовсе 1,2 трлн рублей.

Расхождение в цифрах, возможно, возникло из-за того, что на балансе у банков достаточно большое количество реструктуризированных кредитов, взятых ещё до кризиса. По словам исполнительного вице-президента Российского союза промышленников и предпринимателей Мурычева, «когда-то с этим нужно завершать игру, а то всё придёт к тому, что появится очень серьёзный мыльный пузырь, который может лопнуть».

Действительно, такая опасность есть. Проблема, однако, в том, что стороны по-разному представляют себе финальный свисток.

По мнению Минэкономразвития, Роспотребнадзора и граждан, нужно принять закон о банкротстве и на его основе «расчистить» банковские активы. Да, в результате банки не получат бешеных процентов, да, долг всё равно будет во многих случаях выплачиваться постепенно, но банкрот пять лет не сможет брать кредиты и научится осторожности. В конце концов, именно так поступили во всех цивилизованных странах, рассудив, что банки сами виноваты в выдаче «плохих кредитов».

Но банковскому сообществу совершенно неинтересно отсутствие в течение пяти лет права взять кредит у тех, кого можно сегодня запугать коллекторами, заставить взять новый кредит для расплаты со старым, больше прежнего и с большими процентами, – и пусть задолжавший плачет.

Чем может закончиться победа банкиров? Федеральная налоговая служба предупреждает, что А если не будет банкротств? К чему приведёт прибавление в стране ежегодно по 200 тыс. граждан, доведённых до отчаяния?

Опубликовано:
Отредактировано: 23.07.2012 15:24
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх