С уходом Синдзо Абэ с поста премьер-министра Японии, перед его преемником Ёсихидэ Суга стоит серьезный вопрос - что делать с подписанным Абэ планом экономической политики.
Безусловно, Суга, который долгое время занимал пост главного секретаря кабинета министров Абэ, уже пообещал поддерживать так называемую абэномику - и не зря. Эта стратегия во многом способствовала укреплению хромающей экономики Японии, не в последнюю очередь за счет значительного роста занятости: с конца 2012 года, когда Абэ стал премьер-министром, до конца 2019 года, непосредственно перед началом пандемии Covid-19, более пяти миллионов японцев трудоустроились.
Теперь выпускникам вузов больше не нужно беспокоиться о том, найдут ли они место на рынке труда, а палаточные городки, занятые бездомными, практически исчезли. Поэтому неудивительно, что японские избиратели одержали убедительные победы на выборах в 2014 и 2017 годах Либерально-демократической партии Абэ (ЛДП).
По данным опроса, проведенного газетой Asahi, по сей день 71% японцев положительно оценивают достижения правительства Абэ. Даже правительство Суги уже пользуется значительной общественной поддержкой - 62% оценивают это положительно, согласно опросу NHK, - несомненно, из-за его тесных связей с Абэ.
Чтобы сохранить эту поддержку, Суга должен сдержать свое обещание оставаться на пути экономической политики, проложенной его предшественником. Но это легче сказать, чем сделать, из-за внутреннего сопротивления и внешних неправильных представлений об абэномике.
Например, многие иностранные наблюдатели приуменьшают важность увеличения занятости в Японии, поскольку средняя заработная плата остается неизменной. Но для повышения заработной платы потребуется время, поскольку Япония все еще находится в процессе модернизации и демократизации своего рынка труда с двойной структурой, когда постоянные работники получают более высокую заработную плату и более высокие льготы, чем «нерегулярные» (неполный рабочий день) из-за их (часто устаревших) образования и трудового стажа.
Суга должен игнорировать скептиков и придерживаться курса. Это означает поддержку политики, которая позволила добиться этого прогресса, начиная с первой «стрелы» абэномики: смелой денежно-кредитной политики.
До запуска «абэномики» денежная экспансия в других крупных экономиках, в частности в США и Великобритании, способствовала укреплению иены и подрывала конкурентоспособность японской промышленности. Банк Японии отказался принимать аналогичные меры, настаивая на том, чтобы краткосрочная процентная ставка была равна нулю.
В 2013 году Абэ назначил Харухико Куроду новым главой Банка Японии, и все изменилось. Банк Японии запустил программу количественного смягчения, которая помогла противодействовать последствиям денежно-кредитной экспансии в других странах, особенно в первые два года, когда она действовала.
После 2015 года - и особенно после того, как в начале 2016 года были введены отрицательные процентные ставки, - эффект от политики уменьшился, и связь между денежной базой и обменным курсом ослабла. Тем не менее, благодаря напряженности на рынке труда спрос на внутренние инвестиции вырос, поэтому экономика оставалась сильной.
Румен Радев, возглавляющий победившую на последних парламентских выборах партию «Прогрессивная Болгария», был официально утверждён на пост премьер-министра страны.
С момента начала кризиса Covid-19 денежно-кредитная политика оставалась важным источником поддержки экономики. Вот почему Суге следует придерживаться нынешнего подхода к денежно-кредитной политике. Если возникнут сомнения, следует прислушаться к Куроде.
Вторая стрела абэномики - гибкая фискальная политика. Абэ дважды откладывал повышение налога на потребление, и его часто называли фискальным голубем. Это еще одно заблуждение. Фактически, первичный баланс правительства Японии улучшился за время его пребывания на посту с - 5,5% ВВП до 1,9%.
Тем не менее, хотя стоит избегать чрезмерных расходов, бюджет не следует постоянно уравновешивать - реальность, которую все чаще признают основные экономические науки. В Японии, где инфляция незначительна, а процентные ставки ниже, чем темпы роста ВВП, дефицитные расходы могут быть полезными не только сегодня, но и для будущих поколений.
Такие расходы особенно важны сейчас, поскольку кризис Covid-19 снижает мировой спрос и замедляет рост ВВП. Было бы бесчеловечно отказываться от расходов на чрезвычайную помощь из-за какой-то ошибочной фиксации на сбалансированном бюджете; более того, как показал недавний опыт Греции в области жесткой экономии, это будет контрпродуктивным. Вот почему второй совет Шуге: не слишком доверять экспертам, торгующим устаревшими идеями о «финансовом здоровье».
В то время как первые две стрелки абэномики нацелены на максимизацию существующих производственных мощностей Японии, третья - на структурные реформы для увеличения потенциального роста. По общему признанию, прогресс в этой области был медленным, несмотря на все усилия правительства Абэ. Несмотря на сильное сопротивление со стороны некоторых политиков, бизнесменов и бюрократов, многие устаревшие правила, снижающие производительность труда, такие как административные процедуры, требующие прикрепления официальных печатей к письменным документам, остаются в силе.
Кризис Covid-19 может помочь изменить это. В конце концов, когда бизнес работает удаленно, статус-кво больше не подходит.
Более того, Шуга, который долгое время боролся за прогресс в структурных реформах, не принадлежит ни к какой фракции ЛДП, поэтому он, возможно, сможет отразить политическое сопротивление. Многообещающе, в число его советников входят серьезные сторонники реформ, часто представляющие сектор услуг, а не традиционные производственные фирмы или банки.
Так мы подходим к третьему и последнему совету для Шуги: сосредоточьтесь на собственных приоритетах, особенно когда речь идет о структурных реформах и стратегии роста. Учитывая критическую важность структурных реформ для будущего процветания Японии, это должно стать краеугольным камнем суганомики.
