// // Каждые 40 минут в российских семьях убивают женщину

Каждые 40 минут в российских семьях убивают женщину

618

Бабий бинт

lori.ru
lori.ru
В разделе

По официальной статистике Минздравсоцразвития, за год по фактам насилия в семье в социальные службы обратились 386 женщин, 41 мужчина, 230 девочек и 95 мальчиков, то есть чуть более 750 человек. Уголовных дел было возбуждено и того меньше – 183. Можно, конечно, считать эти цифры свидетельством исключительного благополучия, но факты, к сожалению, доказывают обратное. Только на горячую линию национального центра по предотвращению насилия «Анна» в месяц поступает 500 звонков о случаях домашнего насилия. А по подсчётам общественных организаций (что подтверждают закрытые данные МВД), в год в России из-за насилия в семье погибают 14 тыс. женщин! Официальные показатели отражают только неэффективность системы оказания помощи и профилактики насилия в семьях: социальными службами домашнее насилие не фиксируется, а просто регистрируется «трудная жизненная ситуация».

«Сегодня государство не имеет прав в этой области и не может защитить слабого, угнетаемого, предотвращать насилие в семье. В России нет системы профилактики насилия, нет статистики случаев и нет помощи жертвам. Пока явный вред члену семьи не нанесён, полиция в семейные дела не вмешивается. Законодательство в этой области принято только в одном субъекте – Ставропольском крае», – заявила на прошедшем в Москве в рамках акции ООН «16 дней против домашнего насилия» обсуждении депутат Государственной думы, председатель женского парламентского клуба Башкортостана Салия Мурзабаева.

По мнению Мари Давтян, адвоката «Консорциума женских неправительственных объединений», необходимо изменение уголовно-процессуальной практики. Опрос участковых и начальников отделов УВД Москвы показал, что домашнее насилие распространено у 70% населения. Эффективность законодательства в РФ в этой части положительно оценили только 5% сотрудников полиции. Это вполне соответствует статистике, согласно которой из 100 уголовных дел до суда доходит только 5. Сами полицейские говорят, что «работают на корзину», ведь, по сути, единственная возможная мера сейчас – «профилактическая беседа». У МВД нет возможности изъять насильника из семьи, назначить принудительное лечение от алкоголизма и наркомании. Привлечь домашнего насильника за побои практически невозможно, мировые судьи многократно возвращают дела как «неправильно оформленные», и пострадавшие через много месяцев идут на мировую. К тому же в большинстве случаев жертвы насилия вообще не обращаются в полицию. А те, кто всё-таки подаёт заявление, рискуют нарваться на таких же насильников, считающих рукоприкладство в семье вполне нормальным делом.

Занимающий кресло замначальника одного из столичных УОВД Юрий Ш. чем-то похож на голливудского актёра Ричарда Гира. Он подтянут, обходителен, и кажется, что готов по первому зову прийти на помощь. Не случайно капитан полиции возглавляет в УВД штаб и занимается важными делами. Никогда не подумаешь, что этот человек способен ударить слабого или издеваться над близким. Вот только его жена Татьяна, не выдержав домашних унижений и побоев, в середине ноября обратилась в коллегию адвокатов Московской области «ЛИД Консалтинг» за защитой. Иск отправился в Главное следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по городу Москве, а также в Прокуратуру города Москвы. Её действия поддерживают общероссийская организация «Консорциум женских неправительственных объединений» и национальный центр по предотвращению насилия «Анна». Офицер обвинения в насилии отвергает и считает, что иск – это «крик женщины», боящейся после развода остаться одной.

По теме

Официально семье Татьяны В. всего год с небольшим, но на самом деле супруги живут вместе очень давно. «Мы познакомились в трудную для меня минуту, когда я была в процессе развода с первым мужем, – говорит Татьяна. – Юрий был нашим участковым, помогал мне получить документы, и я в первую нашу встречу сразу подумала, что вот с ним-то будет счастлива любая. Симпатия быстро переросла в серьёзное чувство». Юрий сказал, что «свободен», и он, Татьяна и её сын от первого брака стали жить вполне счастливо. Финансовых проблем не было: Татьяна – потомственный финансист, активная, подвижная 30-летняя женщина – работала советником, потом финансовым директором банка, даже гендиректором международной компании. Родственники жены помогли и Юрию создать охранный бизнес и уйти из участковых инспекторов. Она продала свою дачу и земельный участок, который подарили родители, после чего молодые начали строительство собственного дома – всё-таки в семье уже через год было двое детей.

Первый звоночек прозвучал, когда их дочке было три месяца. К Татьяне, по её словам, неожиданно пришла женщина и сообщила, что «выследила своего офицера» и что Юрий вовсе не свободный человек: она – его законная жена и мать его сына. Паспорт капитана об этом ничего не сообщал, но трудно ли было восемь лет назад выправить чистый паспорт офицеру МВД? «Почему я тогда испугалась порвать с человеком, который начал жизнь со мной со лжи?.. Почему не ушла, когда увидела, как он бьёт по лицу свою первую жену?.. Наверное, боялась, – говорит Татьяна. – Но уже тогда ко мне и закралась мысль, что я тоже когда-то могу оказаться на её месте».

Между тем муж требовал безраздельного внимания, поэтому семья занимала всё её время и мысли. Татьяна очень быстро оказалась отрезанной от работы и друзей. Два года назад муж продал бизнес и восстановился в МВД. При этом Юрий настоял на регистрации брака: ему нужно было оправдать доходы и немалую собственность, появившуюся в семье, а также создать имидж хорошего семьянина и примерного офицера.

Впрочем, какое-то время мир в семье поддерживать ещё удавалось, хотя муж начал исчезать на выходные, приходить за полночь, но приходилось верить в «тусовки с генералами», внеурочные дежурства и т.п. «Но месяцев шесть назад Юрий стал подозрительным, стал врать по любому поводу, психологически давить на близких, с ним происходило что-то ненормальное», – рассказывает Татьяна. Он, непьющий человек, аккуратный водитель, мог выпить и мчать по МКАД с остекленевшим взглядом, так что несколько раз они чудом не врезались в преграды. В общем, жена решила, что Юрий ведёт двойную жизнь. А затем дочь увидела в отцовском мобильнике женское послание. Татьяна позвонила этой женщине, и выяснилось, что та считает, будто Юрий уже два года в разводе... Татьяна, впрочем, утверждает, что готова была отпустить мужа по-хорошему, но тот вообще запретил ей говорить кому бы то ни было о грядущем разводе из меркантильных соображений. «Мой родственник, которому он много задолжал, считает, что у него только доллары в глазах», – поясняет Татьяна. Драки и побои начались, по её мнению, тоже из-за денег, во всяком случае, в поданном ею в Следственный комитет заявлении на первом месте стоит именно факт кражи.

«Поводом для подачи настоящего заявления является факт кражи (ст. 158 УК РФ) моим мужем Юрием... денежной суммы в размере 440 тыс. (четыреста сорок тысяч) рублей, которые находились в моей личной сумке, в шкафу, а также документов (свидетельство о рождении дочери, свидетельство о заключении брака, документы, подтверждающие мои права на недвижимость) в квартире, принадлежащей мне на праве собственности... и неоднократное нанесение мне побоев (ст. 116 УК РФ), умышленное причинение средней тяжести вреда моему здоровью (ст. 112 УК РФ), покушение на убийство (ст. 105 УК РФ) Юрием, что подтверждается прилагаемыми медицинскими документами», – утверждается в документе, направленном в Следственный комитет. «У нас с мужем возникли разногласия по вопросу нашего развода… Я предложила заключить брачный контракт и поехать к нотариусу. Он был крайне раздражён моим предложением, разнервничался, стал себя неадекватно вести и в итоге нанёс мне резкий сильный удар ладонью по лбу, от которого я отлетела на несколько метров в коридор квартиры и упала. Потом он взял меня за волосы и начал бить о кафельный пол затылком...» Следует отметить, что Юрий является служащим полиции и обладает специальными навыками». Далее из заявления следует, что избиение продолжалось и после вызова наряда из отделения, где служит начальником капитан полиции. Сотрудники посоветовали женщине обратиться в управление собственной безопасности, «так как в противном случае дело движения не получит», несмотря на то что в травмпункте при городской клинической больнице № 71, куда обратилась Татьяна, были зафиксированы «ушибы мягких тканей, подкожная гематома в области левой голени, ушибы мягких тканей левого плечевого сустава, головы».

По теме

Побои повторились и на следующий день. «С одной стороны, Юрий требовал от меня быстрого развода через мировых судей, с другой стороны, любые конкретные вопросы по соглашению вызывали у него раздражение и гнев... На вопрос о выплате алиментов на содержание дочери он с жёстким хладнокровием сказал мне: «Я сяду в тюрьму, но тебя прибью». «...Он направился ко мне и ударил по голове. Я упала между кухонным столом и стеной. Схватив меня за волосы, он стал бить меня головой о кафель пола». По дороге к мировому судье Юрий требовал сохранения тайны развода: «...Никто не должен знать, что мы с тобой разводимся. Мне алименты не нужны для дальнейшей карьеры, я точно знаю, что буду делать в карьерном плане ближайшие три-четыре года, а свидетельство о расторжении брака я просто не отдам в кадры».

Татьяна утверждает: муж хотел меня «убить, чтобы завладеть моими деньгами и имуществом, построенным на мои деньги». 26 октября после очередного обследования врач травмпункта отправил женщину в Боткинскую больницу на срочную госпитализацию для обследования. Татьяна пишет: муж «угрожал сравнять меня с землёй и оставить ни с чем, говорил, что он сделает так, что всё имущество (оба автомобиля, моя квартира, земля и загородный дом) достанется ему». Дома новые сцены насилия, новый вызов наряда и саркастические замечания уверенного в безнаказанности офицера полиции в адрес полицейского наряда: «Всё, ребят, езжайте – у вас и так много работы».

По словам Татьяны, сотрудники отдела «покрывали начальника». Участковый стал убеждать её, что «по данным событиям писать заявление бесполезно, дело не возбудят, приводил примеры из своей богатой практики, разъяснял, что в случае написания заявления на отца мои дети не поступят в вузы, угрожал мне». Якобы незнакомого участкового Юрий называл по имени, и «под его давлением» Татьяна написала заявление, что случившееся – это её «личное семейное дело» и претензий она не имеет. Также участковый стёр из мобильника мужа информацию. Участковый «наблюдал, как муж оскорбляет меня, как толкает и бьёт меня по рукам. Участковый ни слова не сказал, не пытался даже помочь мне, наоборот, оправдывал действия мужа», – жалуется женщина. А после ухода из квартиры мужа и участкового женщина обнаружила пропажу документов, а также 440 тыс. рублей, полученных за проданный дом и участок.

Согласно утверждениям Татьяны, муж угрожал и детям, что расправится с ними. Сын Татьяны от первого брака и так панически боится Юрия: ему в воспитательных целях доставались не только оплеухи. Когда в нынешнем октябре случились дикие сцены с домашними истязаниями, призналась, что получала от отца затрещины и родная дочь-школьница. «Учитывая вышеизложенное, я опасаюсь за себя, свою жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье моих детей и родителей. Это подтверждается тем, что утром 8 ноября 2011 года Юрий прибыл по месту жительства моей матери с целью оказать на неё давление как на свидетеля преступлений. Особо прошу обратить внимание на то, что сотрудники полиции по месту моего жительства, месту жительства моих детей и родителей находятся в прямой служебной зависимости от мужа. Поэтому я не исключаю повторения провокаций и противоправных действий со стороны сотрудников полиции», – пишет в заявлении Татьяна В.

Юрий в отрицает все обвинения жены, объясняя её действия трудным характером и обидой оставленной женщины. Он считает, что характер Татьяны невыносим, что она была плохой женой и хозяйкой. «Когда занимался коммерцией и деньги были, это скрашивало ситуацию. Когда вернулся в полицию – а служба есть служба, – она стала истерить», – поясняет он. Юрий не отрицает, что сейчас у него есть подруга, но все предложения «закончить отношения корректно», о которых пишет Татьяна в заявлении, офицер приписывает себе: «Я инициировал 21.11.11 развод, но ни она, ни адвокат не явились».

Полицейский утверждает, что вообще не может с ними связаться. «Я всегда отдавал ей зарплату, помогал и сыну от первого брака, буду и дальше помогать, – обещает он. – Помогу и с работой, и в быту». По его словам, он не собирается делить собственность, «хотя в трёхкомнатную квартиру тоже вложил 1,5 млн рублей». Что касается судьбы дочери и возможности общаться с 10-летней девочкой, он предпочитает, чтобы сначала «улеглись страсти». Обвинения в краже 440 тыс. рублей, принадлежавших Татьяне, Юрий отрицает, поскольку «кормились из одной кормушки», а посягательства на убийство считает просто «бредом». «Я никогда её пальцем не трогал, – утверждает он и добавляет: – Хотя, может, и следовало. Детям, может, пару раз по попе доставалось «леща» в воспитательных целях».

А как же быть с медицинскими заключениями и фотографиями последствий побоев? «Это всё намеренная имитация, – говорит офицер. – Она билась о кафельную стенку и кричала: «Посажу тебя!» Можно ли биться головой о кафельную стенку, которой в доме нет, да ещё так, чтобы получить многочисленные ушибы по всему телу, черепно-мозговую травму, попасть в

клинику на две недели и повредить слух, офицер не уточнил.

«Я никогда не пользовался служебным положением и не собираюсь этого делать», – сказал он «Нашей Версии», однако все следственные документы по иску жены уже 1 декабря лежали на его рабочем столе. «Самое главное для него карьера, его связи, он спит и видит себя в большом кресле и с большими деньгами», – полагает Татьяна, а скандал действительно может серьёзно этому навредить. Кому из них поверит суд? Будет ли возбуждено уголовное дело? В условиях российского судопроизводства и отсутствия закона о домашнем насилии трудно даже предположить конкретный исход этой семейной драмы. Насилие в российских семьях воспринимается в обществе лояльно, как частное семейное дело и рядовой конфликт. По данным социологов, так считает треть населения страны. Татьяна В. уверена, что поступает правильно, сопротивляясь насилию человека, по её мнению, «отравленного властью и безнаказанностью», даже если кто-то видит в нём образцового офицера. Она настроена решительно: собирается препятствовать общению детей с отцом, а возможно, и поменять фамилию дочери. Впереди судебное разбирательство. А официальные службы должны решить, может ли Юрий носить полицейские погоны в данных обстоятельствах.

Опубликовано:
Отредактировано: 05.12.2011 16:52
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх