// // Как в СССР запрещали детские книги

Как в СССР запрещали детские книги

6112

Крупская против Бармалея

2
В разделе

В начале февраля Анна Кузнецова, уполномоченный по правам ребёнка при президенте РФ, выступила с резкой критикой современной детской литературы. «Эти книги даже взрослым показывать страшно», – пояснила она, озвучив список из 16 произведений.

Однако демарш омбудсвумен окончился конфузом: шокированные филологи объяснили Кузнецовой, что некоторые из названных ею книг в принципе не предназначены для детей, а возмутивший её образ «петушиной лошади» имеет фольклорное, а вовсе не маргинальное происхождение. Впрочем, удивляться поведению Анны Кузнецовой не стоит – как показывает история, в СССР претензии к детским книгам предъявлялись порой куда более нелепые, отчего под запретом в разное время оказывались даже «Конёк-горбунок», «Курочка Ряба» и «Мойдодыр».

То, что литература – это не просто развлечение, а мощный инструмент воспитания идеологии, большевики понимали вполне себе отчётливо. «В следующую после взятия Зимнего дворца ночь Ленин отвёл меня в сторону и сказал: «Постарайтесь обратить в первую голову внимание на библиотеки», – вспоминал первый нарком просвещения Анатолий Луначарский. Вопрос был решён без проволочек – декретом от 26 ноября все государственные библиотеки и книжные склады реквизировались в пользу наркомата просвещения. Контроль над оборотом литературы для детей и юношества взяла на себя лично Надежда Крупская.

Курочка Ряба снесла не то яичко

Не имевшая своих детей жена вождя революции тем не менее была уверена, что отлично представляет себе, какие именно книги должны читать будущие строители коммунизма. «Есть книги организующие и есть книги дезорганизующие», – писала она. К последним Крупская, в частности, относила сказки. Нет, как отдельный жанр сказки, по её мнению, имели право на существование – вот только это должны быть сказки новые, наполненные современной действительностью и революционным содержанием. Прежние же сказки, рассказывающие о царевичах, говорящих серых волках, летающих коврах и прочей волшебной мистике, как считала Крупская, только уводят ребёнка от борьбы за всеобщее благо.

Самуил Маршак жаловался: его известное стихотворение «Дама сдавала в багаж…» собирались на полном серьёзе объявлять клеветой на советские железные дороги!

В результате уже в 1920 году главполитпросвет наркомпроса по инициативе Крупской разослал инструкцию о пересмотре книжных фондов и изъятии из библиотек «идеологически вредной и устаревшей» литературы. Почин супруги вождя получил горячую поддержку – крушить устои и сбрасывать классиков с «парохода современности» казалось делом лихим и азартным. Как водится, сразу же нашлись желающие выслужиться. Так, действовавшая в составе наркомпроса детская комиссия неожиданно выступила против печати известной каждому малышу сказки «Курочка Ряба». Причиной стала всё та же борьба с мистикой – дескать, куры не могут нести золотые яйца, а потому детей не следует вводить в заблуждение. Уладить скандал удалось лишь после того, как фельетонист Михаил Кольцов попросил прислать в «Правду» решение о запрете «Курочки Рябы». Сообразив, что огласка заведомой дури может выйти боком, охранители пошли на попятную.

Однако на местах ревнители продолжили громить детскую классику. Из библиотек под маркой «мистики» и «попов­щины» исчезали «Аленький цветочек», «Городок в табакерке» и даже знаменитые пушкинские сказки. Под ударом оказался даже вроде бы вполне революционный «Конёк-горбунок», которого пригвоздил критик Лев Жмудский: «По части воспитательной для детей в ней всё от реакционного и непедагогического, – здесь всё по царю мерится и по боярам. На с. 42 – даже порнография: царь, «старый хрен», жениться хочет. На основании вышеизложенного считаю «Конёк-горбунок» к выходу в свет нежелательным, если не недопустимым».

По теме

По прошествии лет революционный психоз начал спадать и от крайностей отошли даже в провинции. Хотя тому же «Коньку-горбунку» в середине 30-х вновь едва не пришлось исчезнуть с полок – на этот раз ортодоксы разглядели в ней «историю замечательной карьеры сына деревенского кулака». Говорят, спас Ивана-дурака Сталин, обожавший сказку Ершова.

Крокодил – переодетый Чемберлен

И всё же не Курочка Ряба, не Кощей Бессмертный или Конёк-горбунок могут считаться главными жертвами советской цензуры – звание настоящего чемпиона по борьбе с осторожными дуболомами, без сомнения, носят знаменитый Корней Чуковский и герои его бессмертных сказок.

Вышедшие в 1923 году «Мойдодыр», «Тараканище» и появившийся годом позже «Бармалей» в одночасье стали литературной сенсацией – простые и забавные стихотворные сказки Чуковского пересказывали взрослые и дети. Однако даже в них борцы со старым миром умудрились обнаружить крамолу. «В Гублите мне сказали, что Муха есть переодетая принцесса, а Комар – переодетый принц! Этак можно сказать, что Крокодил – переодетый Чемберлен, а Мойдодыр – переодетый Милюков. Кроме того, мне сказали, что Муха на картинке стоит слишком близко к Комарику и улыбается слишком кокетливо!» – жаловался летом 1925 года Чуковский начальнику цензурного управления Ленинграда Ивану Острецову. Однако попытки воззвать к здравому смыслу оказались тщетными, что, впрочем, объяснялось просто: ответственные работники знали, что главным критиком творчества Чуковского выступает всё та же Надежда Крупская. Апофеозом этого противостояния стала написанная ею и вышедшая в «Правде»

1 февраля 1928 года статья под названием «О «Крокодиле» К. Чуковского». В ней вдова вождя доказывала: такое чтиво для советских детей недопустимо! Разве крокодилы курят сигары? Разве слоны носят шляпы? «Что вся эта чепуха обозначает? Какой политический смысл она имеет? – вопрошала Крупская, тут же резюмируя: – Такая болтовня – неуважение к ребёнку. «Крокодил» ребятам нашим давать не надо, потому что это буржуазная муть».

Понятно, что критика со стороны бывшей «первой леди» даром пройти не могла – книги Чуковского тут же перестали печатать, а на самого автора хором обрушились коллеги. Появился даже термин «чуковщина». Спустя год морально разбитый писатель через «Литературную газету» публично отрекается от своих старых сказок, обещая впредь не морочить детям головы. Однако поздно – клеймо уже поставлено и от него так просто не отмыться. К тому же нехитрые сказки Чуковского кажутся такими только на первый взгляд, тогда как при желании разглядеть в них можно ого-го какой подтекст! К примеру, «страшный великан, рыжий и усатый Та-ра-кан» – это случаем не про великого вождя?! Нет, лучше от греха подальше снять книжку из плана печати…

Потому неудивительно, что в 1946 году, когда ортодоксы от идеологии громили Зощенко и Ахматову, под удар вместе с ними попал и Чуковский – на этот раз за «Бибигона», его последнюю и самую любимую сказку.

Лишь после смерти Сталина опальный сказочник вновь оказался на коне. В 1957 году Хрущёв, вручая ему орден Ленина, заметил, мол, внуки не могут заснуть без вашего «Мойдодыра»! После этого книги Чуковского снова стали выходить огромными тиражами. Глядя на превратности судьбы, обласканный писатель пошутил: «В России надо жить долго».

Чебурашка унизил пионеров

На придирки цензоров могли бы пожаловаться многие детские писатели. Так, даже Самуил Маршак, чьи произведения для дошколят совсем уж чурались какой-либо идеологической подоплёки, и тот жаловался: его известное стихотворение «Дама сдавала в багаж…» собирались на полном серьёзе объявлять клеветой на советские железные дороги! А уже в поздние, гораздо более «вегетарианские», времена объясняться с редакторами пришлось автору книг о Чебурашке и Простоквашине Эдуарду Успенскому. В первой цензорам не понравился сам сюжет – граждане СССР не могут искать себе друзей по объявлению, потому как в Стране Советов все друг другу друзья и братья. К тому же аполитичные Гена с Чебурашкой вдвоём собирают металлолома больше, чем члены пионерской организации. А в сказке про Простоквашино недопустимыми сочли замечания Шарика о большом количестве костей в магазинном мясе. В мультфильме, правда, его удалось сохранить – автор убедил, что это просто смешная шутка, а не идеологическая диверсия. Так что нынешние выступления Анны Кузнецовой находятся вполне себе в рамках канвы, проторённой предшественниками. А слова Максима Горького, убеждавшего некогда Крупскую «Я утверждаю: с ребёнком нужно говорить забавно!», – продолжают всё так же оставаться актуальными.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 12.03.2018 13:37
Комментарии 0
Еще на сайте
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх