Версия // Общество // Как история Анны Мексичевой, возможно, используется оппонентами отца ее ребенка

Как история Анны Мексичевой, возможно, используется оппонентами отца ее ребенка

4094

Бизнес-технологии «городских одержимых»

В разделе

То, что семейные конфликты зачастую становятся уязвимым местом для известных политиков и предпринимателей, ни для кого не секрет. Технологии давления с помощью бывших женщин на месте не стоят и активно и изощренно развиваются. О том, какого уровня и полета изощренной фантазии они достигли, можно судить по прозвучавшей в СМИ истории Анны Мексичевой и отца ее четырехлетнего сына.

Ситуация далеко не банальна: в российской традиции при расставании мужчины и женщины отец обычно не претендует на ребенка, оставляя его матери, а споры идут вокруг алиментов. В этом же случае отец твердо решил самостоятельно воспитывать сына, сознательно взяв на себя ответственность, не свойственную подавляющему большинству отцов. По его мнению, к такому решению подвигло неадекватное поведение Анны, которое могло быть связано с медицинскими проблемами. Но нетрудно догадаться, что с учетом давней практики отечественных судов по детской проблематике Фемида в лице Мосгорсуда встала на сторону матери, обязав отца отдать ребенка Анне.

Отдать матери любой ценой?

Проблема консервативного тренда судебной системы, почти неизменно принимающей решения по детям в пользу даже не совсем здоровых матерей, в последнее время стала принимать поистине катастрофический характер. Например был подобный случай в Уссурийске. А, недавно уполномоченный по правам ребенка в РФ Анна Кузнецова даже предложила обязать врачей оповещать органы опеки и суды о психически нездоровых матерях, чтобы избежать трагических последствий при угрозе жизни и здоровью ребенка. Такая инициатива детского омбудсмена свидетельствует о том, что передача детей психбольным матерям становится остросоциальной проблемой. При этом пользователи социальных сетей и СМИ все чаще высказывают подозрения в адрес конкретных судей, которые проявляют либо неразборчивость, либо незаконную заинтересованность при вынесении вердиктов об оставлении детей с душевно больными матерями.

В публикациях ряда изданий прямо говорится о том, что некоторые судьи сознательно уходят от детального изучения сути проблемы взаимоотношений матерей и детей, огульно полагая, что мать никогда не может навредить ребёнку. Такой умозрительный подход зачастую несет в себе серьезные угрозы детям, которых суды вынуждают жить с нездоровыми матерями. В такой ситуации следует добиваться не только возбуждения уголовных дел по фактам нанесения ущерба детям со стороны матерей, но и привлечения к ответственности тех судей, которые своими решениями перечеркивают детские судьбы. Подобных примеров с каждым годом меньше не становится.

Можно ли сравнивать эти случаи в Орске, Уссурийске с историей Анны Мексичевой? Отдельные судьи, как и во многих других подобных случаях, выступили за то, чтобы давно живущий с отцом ребенок был вдруг передан матери у которой возможно могут быть сложности со здоровьем. Однако то, что просто и ясно выглядит на казенной бумаге, в реалиях оказывается куда сложнее и запутаннее. По словам ответчика, он не против исполнения судебного решения, но в сложившейся ситуации оно не выполнимо, поскольку противоречило бы интересам ребенка. А интересы детей у нас в государстве по закону превыше всего. Действительно: маленький мальчик живет с отцом и его семьей, биологическую мать Анну, по словам отца, он, видимо, и не помнит. Каким же образом передавать ребенка Анне без ущерба для его психики? Судебное решение таких тонкостей не предусматривает. Если судьям и приставам такие вопросы покажутся риторическими, то возникшую проблему должна хорошо понимать Анна как женщина и мать.

По теме

Однако, она вовсе не похожа на убитую горем мать, страдающую от разлуки со своим чадом. Поневоле задумываешься над тем, что разгоревшийся публичный конфликт с Анной в различных изданиях – это история вовсе не про ребенка, а про нечто совсем другое. Деликатной темой, похоже, дирижирует третья сила, которая ловко использует Анну Мексичеву как одноразовый инструмент давления на отца ее ребенка.

Одержимой руководят собственные мотивы?

Например, стоило ему в ответ на «разоблачения» СМИ опубликовать в «Независимой газете» интервью с прояснением своей позиции, как вскоре издание без предупреждения удалило текст этой публикации («Интересы ребенка превыше всего», НГ, 14.03.2017 г.,). От указанного интервью в новостях Яндекса и Гугла можно встретить лишь заголовок с лидом да с указанием на издание, в котором оно ненадолго появилось и исчезло. Беспрецедентная ситуация вызвала изумление даже у видавших виды газетчиков: что должно было заставить редакцию отказаться от публикации? Чтобы проверить, откуда и как сильно дует ветер, журналисты газеты «Наша версия» решились перепечатать, в общем-то, безобидное интервью, которое вышло на сайте этого издания под заголовком «Отец за сына» (15.03.2017 г.,). Реакция произошла незамедлительно: уже через несколько часов на электронную почту «Нашей версии» пришла кипа документов от Анны Мексичевой с явно заранее составленным требованием удалить интервью по причине того, что Анна , видите ли, не согласна с некоторыми его абзацами и считает ряд высказываний отца своего ребенка не соответствующими действительности. За работу пришлось взяться юристам, публикацию решили оставить, претензии Мексичевой посчитали необоснованными. Во-первых, в опубликованном интервью содержались оценочные суждения, высказывать которые не запрещено, а во-вторых, как выяснилось, ранее скорее всего с согласия самой же Мексичевой в СМИ уже публиковались сведения о ее проблемах со здоровьем. («Будем жить долго и счастливо», журнал «Русский репортер, 6.04.2016). И вообще: интервью есть интервью, то есть жанр, который предусматривает высказывание своей точки зрения собеседником журналиста. Если в этих высказываниях не содержится ничего запрещенного законом, то с какой стати издание должно такое интервью удалять? А если все-таки удалило, то возникает вопрос о давлении на СМИ. Кстати сказать, в соответствии со ст. 58 Закона РФ от 27.12.1991 N 2124-1 "О средствах массовой информации" ущемление свободы СМИ, то есть воспрепятствование в какой бы то ни было форме законной деятельности редакций, издателей и распространителей продукции средства массовой информации, а также журналистов влечет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Образ обиженной СМИ дался не легко?

Кто-то скажет: мол, разгневанной женщине вполне по силам не только напугать «Независимую газету», но и войти в горящую избу, и остановить на скаку коня. Но может же быть и иная трактовка происходящего? Может быть Анну даже не столько волновал ребенок, сколько дополнительные материальные блага для себя и своих родителей, которые могут последовать в след за её материнством? Не будем заранее навешивать ярлыки. Но есть и ещё одна альтернативная версия, которая имеет сильные аргументы. В этой истории имеются факты, свидетельствующие о таких способах давления, которые, мягко говоря, не по плечу женщине без участливого покровителя – так называемого «сценариста- драматурга». Да и в семейных отношениях тех, чьи уши торчат за фигурой Мексичевой, далеко не все безоблачно и гладко.

Недавно в ряде СМИ будто под копирку одна за одной стали появляться публикации о незаурядном интересе к семейному конфликту в пользу Мексичевой со стороны ряда известных в стране людей. Кое-где опубликованы даже фотографии, запечатлевшие, как узнаваемые люди приняли Анну Мексичеву и всюду сопровождающую ее подругу Марину. Судя по всему, авторы сценария нашей истории своими изощренными умами додумались, как устроить дежавю с участием именно известных людей, чтобы заодно приклеить им ярлыки замшелых парткомовцев. Возможно, что именно уважаемые и известные люди и являлись одной из целей тех, кто может манипулировать действиями Анны Мексичевой. Вполне вероятно, что этих людей и планировалось подставить участием в скандальной истории.

По теме

Дальше – больше: в популярном федеральном издании таблоидного типа вышла большая публикация о Мексичевой как «жертве» отца своего ребенка с множеством фотоснимков из домашнего архива, которые, естественно, были выложены на сайт газеты без разрешения второй стороны. Негласный закон объективности в СМИ при освещении таких конфликтов требует представлять обе противоположные точки зрения на проблему. Однако в данном случае это правило было проигнорировано. Особенно странно после интервью в РР, в котором Анна предстаёт в облике обиженной и вечно страдающей обделенной матери, не успевшей вдоволь ощутить материнской радости, лощеные, будто с постановочных фотосессий, фотографии матери и ребенка. Впрочем, уже не в первый раз: адвокаты накопили целое досье на многогранную и многоуровневую информационную атаку на своего доверителя.

В качестве инструментария использовались не только негативные публикации в федеральных и региональных печатных и интернет-СМИ, но и попытки проникновения на частную территорию под прикрытием телесъемочных бригад. Когда же с творческими заданиями этих летучих бригад взялись разбираться в редакциях телеканалов, оказалось, что подобных задач не ставилось, да и в плане вещания подобных сюжетов не значилось. Как выяснилось, вытащить семейный сор из избы и однобоко представить Мексичеву жертвой заинтересованные лица пытались и через популярные ток-шоу. Неугомонные разжигатели искусственного скандала замахнулись даже на известную правительственную газету, попытавшись втемную использовать одного из ее авторов для раскрутки скандала. С помощью какого инструментария интриганы вводили в заблуждение журналистку, остается только догадываться. Однако не подлежит сомнению, что целью спецоперации было создать прецедент, который впоследствии позволил бы заявить, что правительственная газета на полном серьезе поддерживает странную позицию одной из сторон, а значит, опустилась ниже плинтуса. К слову сказать, такая «вербовка на дурке» является одним из самых грязных приемов и по-хорошему заслуживает отдельного расследования со стороны как редакционного руководства, так и журналистского сообщества. Обращает на себя внимание и тот немаловажный факт, что некоторые журналисты (журналистки) и общественники (общественницы), которые подрядились «защищать» Мексичеву и рассуждать о судьбе ребенка, не имеют ни семьи, ни детей. Иными словами, они лишь понаслышке знают проблему, о которой с умным видом пытаются рассуждать и делать выводы. Опасная, однако, тенденция: ведь когда за деликатные семейные темы берутся неудачливые в браке, обиженные, а то и иначе ориентированные дамы и господа, это оборачивается извращенной логикой и клеветой.

Силуэты за кулисами

Отдельным пунктом в проекте «Отец, верни ребенка» можно считать действия некоторых сотрудников госорганов, которые, по мнению отца, участвуют в деле по организации «беспрецедентного давления с возможным использованием Анны Мексичевой. В их арсенале – такие скрытные приемы, как формирование неких «секретных досье» с попытками распространения в СМИ и навязывания правоохранительным органам «для принятия мер». Понятно, что и странная женщина, которую преследует мания, как мне кажется, ложного правдоискательства, скорее всего является всего лишь одноразовой авторучкой в руках людей, пытающихся скомпрометировать известного человека и его семью. Участники этой нечистоплотной комбинации постепенно себя обнаруживают: так, в числе возможных консультантов (а то и кураторов) Анны Мексичевой намедни всплыла фигура чиновника, имеющего административные возможности и усиленно скрывающего свою фамилию. Удивительно, что этот персонаж не отдает себя отчета в элементарных вещах и последствиях своих действий. Ведь те люди, которых он склоняет к незаконным действиям, выдают с головой не только себя, но и своего «куратора». Случайно ли это или же является элементом крупной игры против неудобного для кого-то предпринимателя и депутата? Удивительной представляется и избирательная активность в этой истории ряда чиновников уважаемой инстанции, специализирующейся на защите прав человека. Судя по всему, эти чиновники действуют по собственной инициативе, не ставя в известность руководство, что само по себе вызывает вопросы об их истинных целях и мотивации. Тем более, что ангажированность этих «защитников» очевидна: ведь взявшись опекать взрослого человека, они полностью пренебрегают интересами и правами ребенка, что не только нарушает закон и мораль, но и ставит под удар деловую репутацию правозащитного ведомства.

По теме

И еще. Попыткой использовать медийную составляющую в играх с участием затянутых в них нездоровых людей нынче никого не удивишь. Но обращает на себя внимание тот цинизм, с которым некоторые госслужащие, не скрывая, используют женщину в своих проектах. А последующие попытки на этом фоне привлечь к себе внимание наряду с незатейливыми комментариями представителей адвокатского сообщества в одном из федеральных СМИ свидетельствуют о стремлении определенных лиц любой ценой оказать давление на компетентные органы и помешать проведению ими соответствующих мероприятий. Сложившаяся ситуация понятна для всех, за исключением разве что лиц, пытающихся быть кукловодами за сценой. В этой истории явно просматривается и механизм манипулирования гражданами со стороны отдельных должностных лиц. При этом наблюдаются и предсказуемые попытки скрыть такие факты от общественности. Стоит ли объяснить, что такие сценарии и их цели не имеют ничего общего с защитой семейных ценностей.

Псевдоборцы за так называемых матерей , как правило, никогда не интересуются этими женщинами, а имеют лишь коммерческий интерес к механизмам семейных споров, а больше всего – к платежеспособным отцам. Они сознательно используют свои возможности для решения корыстных вопросов, которые и рядом не стояли с семейными ценностями. Конечно, подобный подход требует детального изучения компетентными органами с целью оперативного выявления истинных намерений тех, кто играет в такие нечистоплотные игры на семейных конфликтах.

Присудить к сумасшедшей матери

Что же касается последствий таких жестоких игр, то очевидно, что их жертвами в первую очередь становятся дети. Если бы была опубликована статистика происшествий, связанных с насилием над детьми со стороны матерей, которым суды вопреки здравому смыслу присудили возможность воспитывать потомство, общество содрогнулось бы от ужаса. Особенно в тех случаях, когда матери психически больные. Впрочем, подобные факты благодаря СМИ то и дело ставятся достоянием гласности, заставляя задуматься о том, не пора пересматривать консервативную судебную практику семейных споров.

Сразу несколько случаев издевательств над детьми со стороны сумасшедших мамаш произошло этой весной в городе Барнауле Алтайского края. Так, в Локтевском районе психически нездоровая местная жительница бросила двухлетнего сына на холодной веранде дома без одежды и питания: мальчик наверняка погиб бы от переохлаждения, если бы не собака, которая согревала его своим теплом до момента их обнаружения. Аналогичный случай в Рубцовском районе, где психически неблагополучная мать выставила ребенка на балкон на всю ночь без одежды, закончился трагически. Чудом удалось спасти малолетнего ребенка, которого страдающая душевной болезнью мать бросила в подъезде в одном из районов Барнаула. http://nvdaily.ru/info/96339.html

Трагедии, происходящие с детьми по вине психически больных матерей, с пугающей периодичностью происходят по всей стране. В Иркутской области зафиксированы три случая, когда дети погибли от рук психически больных матерей. В Челябинске психбольная женщина в припадке недуга убила 6-летнего сына. В Башкирии психбольная мать пыталась задушить дочь, но девочке чудом удалось выжить. В Уссурийске психически нездоровая мать, которая измывалась над ребенком, отсудила (!) права на свое чадо в споре с отцом. Потрясенный слепотой Фемиды отец опасается оставлять дочь наедине с бывшей супругой. В Якутске психически нездоровая мать едва не убила сына. В Калуге нездоровая женщина задушила ребенка.

А вот в Ростове-на-Дону муж отнял у психбольной жены своего ребенка вопреки решению суда, чем спас ему жизнь.

По следам многих из этих и им подобных происшествий прокуратура возбуждала уголовные дела, а суды все же лишали больных матерей родительских прав. Однако возникает вопрос: что мешало судьям ранее принять решения, которые бы надежно уберегли детей от психически неадекватных мамаш? Ведь при разводе свои права на детей, как правило, отстаивают и отцы, однако лишь в исключительных случаях Фемида идет им навстречу. Вынося вердикты в пользу оставления детей подобным матерям, суды зачастую закрывают глаза даже на медицинские документы из психдиспансеров. В связи с широким распространением такой порочной практики гражданские активисты в Москве в минувшем году начали работу над составлением списка судей, выносивших такие решения, которые ставят под удар жизнь и здоровье детей. Однако, как можно убедиться, нередко судьи тоже ошибаются и следуют сценариям, которые сочиняют одержимые корыстью «драматурги», умышленно маскирующие подобных матерей под здоровых и якобы пострадавших. Эти «драматурги» и «сценаристы» подчас действуют самыми изощренными методами, зарабатывая деньги на использовании сумасшедших мамаш. Такие сценарии провоцируют убыль детского населения и наотмашь бьют по будущему России.

P.S. Редакция просит считать данную публикацию обращением в Следственный комитет России и прокуратуру РФ с просьбой объективно разобраться в ситуации и в случае обнаружения фактов, противоречащих законодательству РФ, принять меры к нарушителям законов.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 14.05.2017 23:30
Комментарии 1
Еще на сайте
Наверх