Версия // Власть // Как и зачем правительство готовит новую масштабную приватизацию

Как и зачем правительство готовит новую масштабную приватизацию

11535

Распродажа страны

3
В разделе

Следующий год может стать годом начала передачи крупных госпредприятий в частные руки – такого Россия не видела со времён залоговых аукционов в 1995 году. Четверть века назад государство по дешёвке распродавало крупные компании вроде ЮКОСа и «Сибнефти», чтобы наполнить деньгами пустой бюджет. Но в нынешнем правительстве о продаже гигантов вроде «РусГидро», «Аэрофлота», «Транснефти» и «Россетей» задумались совершенно с другой целью.

Возникает вопрос: стоит ли нам ждать появления новых абрамовичей, дерипасок и вексельбергов или жирные куски достанутся тем, кто уже входит в список Forbes? Хотя этот вопрос всё же не главный. Важнее другое: что получит государство от этой масштабной распродажи?

В том, что она будет масштабной, сомнений не много. Все последние годы правительство собиралось целиком или частично продать крупные госактивы вроде Новороссийского морского торгового порта (НМТП) и Объединённой зерновой компании (ОЗК), однако планы эти так и оставались на бумаге. Последней значительной, но вряд ли удачной сделкой стала продажа почти 11% акций алмазодобывающей компании АЛРОСА в 2016 году. На остальное то ли покупателей не нашлось, то ли профильные ведомства возразили против продажи предприятий. Теперь, судя по заявлению первого вице-премьера, министра финансов Антона Силуанова, этот хозяйственный вопрос получил политическое значение.

В середине октября Силуанов побывал на ежегодной встрече Международного валютного фонда и Всемирного банка. «Сейчас приедем в Москву, это задача, на которую нам нужно будет обратить внимание, – по подготовке более амбициозной программы приватизации», – сказал он, возвращаясь из Вашингтона (цитата по ТАСС). Правда, ничего конкретного про объекты приватизации Силуанов не сказал: «Может быть, неф­тегаз или банковский сектор». Но его подчинённый, замглавы Минфина Алексей Моисеев, в начале ноября сообщил: ведомство предлагает вновь рассмотреть возможность приватизации «Транснефти», РЖД, «Аэрофлота», «РусГидро», «Совкомфлота» и «Россетей». Позиция Минфина выглядит так: долю государства во всех компаниях, за исключением оборонных, нужно снизить до 50%, а в ряде случаев и до 25%.

Если верить сообщениям в СМИ, то на международном инвестиционном форуме в Лондоне Моисеев посетовал, что приватизация в России идёт слишком медленно. Одной из причин этого чиновник назвал возможность государства получать регулярные дивиденды вместо разовых доходов от продажи акций. Действительно, поток дивидендов, которые платят госкомпании в бюджет в 2019 году, практически удвоился. По состоянию на 1 октября речь идёт о 561 млрд рублей. Согласно прогнозам всё того же Минфина, который требует, чтобы госкомпнии платили дивиденды на уровне 50% чистой прибыли, в перспективе размеры дивидендов должны снова удвоиться. Зачем же тогда избавляться от постоянного источника доходов?

Помимо активов, которые мы перечислили выше, ходят слухи о возможной приватизации Государственной транспортной лизинговой компании (ГТЛК), «Первого канала», «Ростелекома» и даже Сбербанка. Ситуация выглядит так: «амбициозный план приватизации», по сути, нужен, чтобы передать в частные руки курицу, несущую золотые яйца.

Уйти, чтобы остаться

Парадокс, да и только: государство тонет в деньгах, а чиновники затевают приватизацию. Профицит федерального бюджета в январе – октябре 2019 года вырос до 3 трлн рублей. Золотовалютные резервы России на 1 ноября составляли 542,9 млрд долларов. Сторонники продажи госкомпаний из так называемого либерального блока правительства указывают, что доля государственных предприятий в ВВП страны достигла 70% – почти советский показатель. Дескать, частные собственники будут управлять этими предприятиями лучше, чем госменеджеры.

По теме

Хотя ради этих самых структурных изменений правительство в последние 15 лет вполне могло бы помогать бизнесу в создании новых компаний. Теперь же, по сути, речь идёт о распродаже оставшегося в собственности государства советского наследия в виде трубопроводов, железных дорог и линий электропередачи. Проще говоря, о продаже инфраструктуры, которая создана не для того, чтобы приносить прибыль частным владельцам, а для того, чтобы создать наилучшие условия для производительной экономики. Например, «РусГидро», в состав которой входят 70 российских гидроэлектростанций, отвечает за работу всей энергосистемы страны. Объединённая зерновая компания – единственный агент государства по проведению закупочных и товарных интервенций на рынке зерна. Если в частные руки уйдёт «Совкомфлот» с его грузовыми судами, то может получиться, что новые владельцы найдут выгоду в работе за пределами российских вод – там, где больше платят за перевозки. Как всё это скажется на экономике нашей страны?

Кстати, заявления Антона Силуанова и Алексея Моисеева, сделанные перед иностранными инвесторами, уже породили целую конспирологическую теорию. Якобы правительство хочет уйти из структурообразующих отраслей, чтобы переложить на бизнес ответственность за возможный провал нацпроектов и проблемы с ростом экономики. Теория эта, по всей видимости, имеет слабую связь с реальностью. Ведь даже после приватизации по Силуанову государству придётся спасать энергетические компании и крупные банки при угрозе банкротства.

Зато сам собой возникает другой вопрос: если государство у нас давно превратилось в самого крупного участника экономической жизни, кто будет покупать доли в инфраструктурных госкомпаниях при таком раскладе? Проще говоря, у кого хватит на это денег? Хотя если правительство поставит принципиальную задачу уйти из капитала госкомпаний, то, по всей видимости, цена продажи акций будет в этой истории не главной. Либо приватизационные сделки будут щедро прокредитованы государственными банками. Кто может претендовать на такие кредиты? Список этих людей небольшой, при этом все они, как правило, под западными санкциями и входят в рейтинг российской версии журнала Forbes.

Трудно не увязать всё это с так называемой проблемой-2024. В своё время перед выборами 1996 года государство в обмен на помощь Ельцину на выборах передало олигархам ценные активы экономики. Что, история повторяется? Или же в преддверии транзита власти имеющие возможности люди решили расхватать оставшиеся лакомые куски? А ещё можно предположить, что масштабная приватизация – отличный способ легализовать капиталы высших чиновников после их отставки через вхождение крупных акционеров в капиталы российских гигантов.

Кстати, возникает ещё один вопрос: что будет делать министр финансов Антон Силуанов с деньгами от продажи госактивов – купит на них долларовые облигации? Может быть, именно это ему посоветовали сделать на встрече МВФ и Всемирного банка в Вашингтоне – подбросить дешёвых денег в американскую экономику?

Если же нам скажут, что деньги от приватизации будут вкладывать в России, то возникают всё новые и новые вопросы. Центробанк и сегодня может вводить любые суммы в отечественную экономику, например, через займы коммерческим банкам. Потому, зная наших монетаристов, легко предположить: приватизационные деньги они в реальный сектор даже не допустят – снова скажут, что это разгонит инфляцию. Раньше мы выполняли такие «советы», поскольку зависели от кредитов МВФ, но какой смысл в этом сейчас?

Андрей НЕЧАЕВ, доктор экономических наук, профессор, министр экономики РФ (1992–1993):

– Боюсь, что намеченный план приватизации – это чистой воды симуляция. России нужна честная открытая приватизация, но шансов на неё немного. Типичная успешная «частная компания» в наше время – это какая-нибудь «дочка» «Ростеха» типа «РТ-Инвест» с размытой государственной долей. Она пользуется всеми привилегиями близости к власти и всей свободой распоряжаться частной собственностью.

По теме

На данный момент экономика России контролируется узким кругом известных нам лиц. Можно перекладывать её куски из одного кармана в другой, а потом в третий, используя разные красивые термины, суть от этого не меняется. Вариант реального перехода государственных 70% экономики к большему числу собственников, мягкой демонополизации рынков не рассматривается. А другого пути к развитию у нас нет.

Подарок миллиардерам

Масштабы затеваемой приватизации соответствуют этим целям. Вот, например, публичное акционерное общество «Россети», 88,04% акций которого принадлежит государству. Мы помним, как в результате печально знаменитой реформы РАО ЕЭС энергетическую систему страны разделили на частную генерацию и государственные распределительные сети. Сегодня «Россети» в числе прочего владеют контрольными пакетами акций 15 межрегиональных и одной магистральной сетевой компании. В числе этих компаний – «МРСК Сибири», «МРСК Урала» и «МРСК Юга». У каждой из этих «дочек» есть несколько миноритарных акционеров. В случае с «МРСК Урала» одним из таких миноритариев является «КЭС Холдинг» Виктора Вексельберга (32,5%). В «МРСК Сибири» 36,78%, судя по всему, принадлежит двум кипрским офшорам, которые связывают с миллиардером Алексеем Мордашовым. В общем, нетрудно догадаться, кто будет главными претендентами на покупку акций в случае приватизации «Россетей». Неужели именно это подчинённые Силуанова называют «структурными изменениями в экономике»?

Если приватизация пойдёт по такому сценарию, то никаких новых эффективных собственников в бывших госкомпаниях, похоже, не появится. Распределительные сети будут контролировать всё те же олигархи, которые при каждом удобном случае начнут просить поддержки у государства. Потребители электроэнергии, по сути, станут их заложниками.

Помимо списка компаний, в которых доля государства может уменьшиться или исчезнуть, интрига новой приватизации заключается в способе продажи предприятий. Похоже, что этот механизм был отработан в июле нынешнего года, когда «Газпром» продал почти 3% своих квазиказначейских акций. Соль этой истории в том, что, хотя акции и продавали на бирже, покупатель был единственный. Желающих купить часть национального достояния нашлось немало, но их остановили условия сделки: акции продавали по принципу «всё или ничего». Победитель торгов заплатил за эти бумаги 139 млрд рублей.

И хотя с момента сделки прошло уже четыре месяца, но ни участники рынка, ни деловые СМИ до сих пор не знают его имени. Сам «Газпром», несмотря на то что компания публичная, нового акционера раскрывать вроде как не обязан. Судя по всему, речь идёт о некоем частном инвесторе – возможно, это даже было физическое лицо. Если акции купила какая-то инвестиционная компания, то она вряд ли стала бы это скрывать, а, наоборот, за счёт крупной сделки показала бы свою значимость. Так кому же достался кусок «Газпрома»?

Сейчас на балансе «дочек» газового гиганта находится ещё 3,7% акций гиганта, и, судя по всему, они могут быть проданы по той же схеме. Если их выкупит всё тот же таинственный покупатель, то ему в итоге будет принадлежать 5% одной из крупнейших российских госкомпаний. И мы даже не знаем, кто это! Можем только предположить, что речь идёт об одном из российских миллиардеров, который из-за санкций потерял возможность вкладывать в иностранные компании. Таких бизнесменов, которые имеют связи с топ-менеджментом «Газпрома», в нашей стране несколько. Взять хотя бы того же Алишера Усманова, который 14 лет руководил ООО «Газпром инвестхолдинг». Хотя, по всей видимости, желающих приобрести почти 3% акций «Газпрома» по принципу «всё в одни руки», и без Усманова было достаточно.

Впрочем, такой механизм продажи акций госпредприятий трудно назвать принципиально новым. Уже упоминалось, что в 2016 году правительство продало почти 11% акций АЛРОСА – крупнейшей в мире алмазодобывающей компании. Произошло это, по-видимому, без своевременного оповещения потенциальных покупателей. В результате сделки доля Российской Федерации в её капитале сократилась до трети. Как сообщали тогда «Ведомости», «госпакет АЛРОСА продали за 52,3 млрд рублей – несмотря на то что «книга заявок» была переподписана в 2 раза». При этом только за первую половину того года прибыль АЛРОСА составила 186,7 млрд рублей. Правительство точно не продешевило? С учётом того, что в 2017 году компанию возглавил сын бывшего министра обороны и вице-премьера Сергея Иванова, вопрос этот выглядит риторическим.

По теме

Михаил ДЕЛЯГИН, доктор экономических наук, профессор, директор Института проблем глобализации:

– Могут быть приватизированы наиболее ценные активы, представляющие наибольший интерес для инвесторов и имеющие наибольшее значение для российской экономики, – это в первую очередь Сбербанк России. Может быть, продадут кусочек РЖД, возможно – «Почту России». Никакого содержательного смысла с точки зрения российской экономики и российского общества в приватизации нет – в бюджете без движения лежат 14 трлн рублей. Вторая позиция, которая обосновывается приватизацией, – повышение эффективности управления. Но давно доказано, и теоретически, и экспериментально, что частная собственность эффективнее государственной только в части малого и среднего бизнеса. Для крупного бизнеса разница в эффективности отсутствует.

Раздать своим

Потому легко предположить, что приватизация инфраструктурных и промышленных гигантов вроде «Транснефти», РЖД, «Россетей», «РусГидро» и «Ростелекома», если эти компании войдут в правительственный план, может пройти примерно по такому же сценарию. И никаких структурных изменений в экономике, о которых заговорил первый вице-премьер Силуанов, тогда, по всей видимости, не произойдёт.

При всём при этом крупнейшие частные собственники и без того находятся в крепкой спайке с государством. Формы собственности компаний и формальные их владельцы в данном случае не важны. Конечно, с формальной точки зрения «Газпром», «Аэрофлот» и Сбербанк являются акционерными обществами с высокой долей государственного участия. Но кто сомневается, что обслуживают они в первую очередь интересы своих топ-менеджеров. Что изменится для страны, если признать эти компании частной собственностью Алексея Миллера, Виталия Савельева и Германа Грефа?

Возможна ли в России честная приватизация, если в стране фактически нет честно собранных частных капиталов, достаточных, например, для покупки крупной доли «РусГидро»? Вариантов всего два: либо акции будут продавать иностранным финансовым конгломератам, либо просто передадут в отечественные «нужные» руки при поддержке государственных банков – одно другого хуже.

В истории нашей страны был короткий период, когда приватизация проходила по более открытому сценарию. Мы не имеем в виду ваучеры, которые многие меняли на пару ботинок или бутылку водки. Вспомним вместо этого так называемые народные IPO в середине 2000-х, когда у людей стали появляться деньги и они стали больше доверять государству. Люди, далёкие от финансовых рынков, получили тогда возможность купить мелкие пакеты акций Сбербанка, ВТБ и ряда других госкомпаний. Однако по факту для многих инвесторов «из народа» это обернулось большими убытками. Так, в 2007 году масштабная рекламная кампания привела к тому, что ВТБ получил 124 тыс. новых акционеров из числа граждан. Но уже в 2008-м, когда стремительно обрушились котировки всех российских акций, многие из этих народных акционеров потеряли свои единственные накопления. Это вам не 3% «Газпрома» купить, когда заранее известно, что акции тут же вырастут в цене.

Иностранные инвесторы, которые ранее вложили деньги в российскую энергетику, также остались с носом: государство сдерживает рост тарифов на электричество. Никакой либерализации экономики не случилось – новые производители энергии так и не появились на свет, а оставшиеся едва покрывают расходы на содержание инфраструктуры. У либеральных экономистов, которые неизменно выступают за приватизацию, всегда один аргумент: государство слишком неповоротливо и коррумпировано, чтобы эффективно управлять собственностью. Однако если принимать во внимание этот тезис, то и вывод можно сделать только один: такое государство не способно провести эффективную приватизацию, оно может только раздать всё «своим».

КСТАТИ

Один из секторов с самой высокой долей государственного участия – банки. Он резко вырос во второй половине 2017 года, когда ЦБ забрал на санацию через Фонд консолидации банковского сектора три крупных частных банка – «ФК Открытие», Бинбанк и Промсвязьбанк. Результатом этого стало не только снижение конкуренции среди кредитных учреждений, но и конфликт интересов – Центробанк одновременно выступает и в роли регулятора, и в роли собственника. Однако, поскольку ведомство Набиуллиной считается формально не зависимым от правительства, в «план Силуанова» санированные банки, судя по всему, не попадут.

В самом ЦБ говорят, что часть акций «ФК Открытие» может быть продана в 2021 году. Оздоровление трёх проблемных банков обошлось государству примерно в 2 трлн рублей, львиная доля этих денег пришлась на «ФК Открытие». Круг покупателей, готовых заплатить за него сотни миллиардов рублей, сегодня выглядит неопределённым. Настолько неопределённым, что на недавнем банковском форуме в Сочи глава ВТБ Андрей Костин то ли в шутку, то ли всерьёз предложил бесплатно отдать «ФК Открытие» владельцам Альфа-банка. По мнению Костина, сделать это можно было бы через залоговый аукцион.

В ТЕМУ

Да успокойтесь вы! Не будет никакой приватизации. Как было всё государственное, так и останется. Только владельцы поменяются...

Если в неправильном порядке собрать документы на приватизацию государственного предприятия, то можно случайно оформить загранпаспорт.

На экзамене:

– Студент, дайте определение слову «приватизация».

– Это когда то, что было нашим с вами, так и остаётся нашим. Но без вас.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 05.12.2019 13:37
Комментарии 5
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх