// // Илзе Лиепа: Отец всегда привозил что-то немыслимое

Илзе Лиепа: Отец всегда привозил что-то немыслимое

692
Фото: Коммерсантъ
Фото: Коммерсантъ
В разделе

На долю Илзе Лиепы выпало очень много испытаний, и даже в мире балета начали сомневаться, сможет ли дочь прославленного солиста балета Мариса Лиепы их выдержать. Места в труппе Большого театра Илзе пришлось ждать два года, и она дождалась, но цена этой победы была очень дорогой. В день, когда Илзе стала солисткой театра, её отец был уволен. Сейчас Илзе – одна из самых популярных балерин. По совместительству – тренер, если, конечно, можно так назвать автора специальной методики тренировок, которая подробно описана в книге «Метод Лиепа. Философия тела», которую Илзе недавно представила своим поклонникам.

– Почему вы решили дебютировать как писатель?

– А это и не дебют совсем. Моим первым литературным опытом стал рассказ о моём отце Марисе Лиепе, который был опубликован журналом «Огонёк», а впоследствии мне была вручена премия этого издания. Книга же родилась из самой жизни. И хотя она предназначена для женщин, меня очень радует, когда после своих слабых половин её читают мужья.

– А у вас время на чтение остаётся?

– Конечно. Недавно перечитала «Мёртвые души» Гоголя. Классика – это вечность, а «Евгений Онегин» со мной путешествует везде. Сначала книга, а затем и диск Валентина Семёновича Непомнящего, где он сам читает и комментирует этот великий роман в стихах. Я готова эту запись слушать бесконечно. И этот роман, и Пушкин – для меня бесконечные и вечные. Кроме того, в моём доме сейчас самые близкие полки занимает духовная литература. Я всё ещё хорошо помню времена, когда хорошие книги можно было привезти только с гастролей по России. А сейчас можно свободно купить любые издания – и книг, и альбомов – и собрать всё о Ван Гоге, например, которого очень любит мой брат Андрис.

– Ваша семья уникальна, прослеживается преемственность поколений…

– Когда мы с братом Андрисом были маленькими детьми, наш отец притягивал нас к балету, не ставя преград между его жизнью – жизнью большого артиста – и нашим детством. Он просто брал нас в свою взрослую жизнь и этим дал нам возможность открыть для себя профессию. Мы очень быстро поняли, что в профессии танцовщика работа над собой не заканчивается только в репетиционных залах. Кто-то из философов сказал: «От олимпийцев один шаг до монашества», нужно упорство и желание идти к одной цели, перевернуть область духа, и уже духовная жизнь откроется. И тогда нам отец сказал, что всё время нужны дополнительные занятия, постоянно развивающие личность. И вот из этого и складывалась моя гимнастика, без которой я уже не могу существовать. Но главное, я стремилась найти такой комплекс, чтобы за самое короткое время результат был максимально эффективен. Поэтому «Метод Лиепы» – это не только мой метод, а метод всей нашей семьи, и это не только метод наших физических занятий, но и метод существования в жизни и взглядов на многие вещи. Я с детства и на всю жизнь запомнила, что лишь балет воспитывает тело. Мы можем говорить: пластичная – непластичная, худая – нехудая, но тело должно быть воспитанным. Это то же самое, как умение вести себя за столом, держать вилку и нож. Воспитание – это труд. Почему драматических актёров ставят к балетному станку? Потому что воспитанное тело может делать всё, что угодно.

– Вас родители баловали?

– Очень. Несмотря на то что мы жили в очень трудное время, когда в нашей стране ничего не было, мы этого не замечали – ведь всё, что нужно, нам привозил отец из заграничных гастролей. Уезжая, он обрисовывал наши ножки и привозил несколько пар туфелек впору и на вырост. А сколько платьев он привозил и для меня, и для моей мамы. У нас был американский велосипед, супер-де-люкс, а в школу мы с Андрисом ходили с портфелями на мехе кенгуру. Это было чем-то невероятным. Я до сих пор помню запах чемоданов отца, когда он приезжал с гастролей. А ещё нужно не забывать о щедрости нашего отца. Он никогда не привозил сувениры, он всегда привозил что-то немыслимое. И в этом была вся его любовь к нам. Так же я стараюсь воспитывать и свою дочь. Но я хочу сделать так, чтобы ребёнок сам научился делать выбор правильных вещей. Дай бог, чтобы, взрослея, она сказала: «Не хочу Барби, не хочу монстров, не хочу глянцевые журналы».

По теме

– Как вы её воспитываете?

– Пока она очень маленькая, и я Наденьке каждый вечер сочиняю сказки, без которых дочка не засыпает. Она очень любит кроликов Пипу и Хопа, и я, смирившись, при помощи этих незатейливых героев пытаюсь развивать свою дочь. Например, Пипа и Хоп хотят поучиться живописи, и им советуют поехать в Италию. И они приезжают в Италию и приходят к Микеланджело. Они стучатся в дверь, и на пороге появляется жутко некрасивый коренастый художник с большой головой, в кожаном фартуке, измазанном краской. И они с порога: «Мы – Пипа и Хоп (Илзе подражает голосам кроликов. – Ред.). Можно ли у вас поучиться рисованию?» «Ну ладно (балерина говорит нарочито низким голосом художника. – Ред.), будете растирать мне краски, заходите. Я сейчас занят. Я расписываю Сикстинскую капеллу. Пойдёмте посмотрите, как я это делаю». А потом, когда я уезжаю в Италию, моя Надя спрашивает: «Мама, ты в Италии? А как там Микеланджело?»

– Когда у вас появилась Надя, вы очень быстро вошли в форму… Как вам это удалось?

– Признаюсь, что необходимость войти в форму молниеносно и для меня стала неожиданностью. и поинтересовался, как у меня дела. А я только что вернулась домой. И мой ответ прозвучал довольно кокетливо: «Ты знаешь, я сегодня спустилась в балетный зал», а он мне: «У нас через три месяца «Пиковая дама». Я сделала большую паузу, а Коля: «Давай, попробуй!», и я попробовала. Занималась пилатесом, бегала на дорожке очень осторожно и делала экзерсисы.

– И затем этим опытом вы поделитесь с учащимися своей Школы Илзе Лиепы?.. Как она появилась?

– А родилась эта идея таким образом. Однажды у меня была встреча с моей подругой, теперь партнёром по школам-студиям Марией Субатовской. Она пришла ко мне в гости, и я спросила: «Ничего, если я во время разговора буду делать свою гимнастику?» Мария согласилась. Мы начали разговаривать, а я принялась за свою гимнастику. Эти упражнения, можно сказать, выросли из опыта всей нашей семьи. Поэтому метод Лиепы – это не столько мой метод, сколько нескольких поколений нашей семьи, и это не только метод наших физических занятий, но и метод существования в жизни и взглядов на многие вещи.

– В вашей жизни был единственный случай, когда в Ереване вы танцевали со своим отцом. Вам это событие придавало силы или стало дополнительным поводом для волнения?

– Я тогда даже не поняла, насколько уникальное событие произошло в моей жизни. Но, несмотря на это, все нюансы того события оказались настолько яркими, что я до мельчайших подробностей помню то выступление, хотя прошло много времени. Мой отец был потрясающим мужчиной и столь же великолепным артистом. Оказаться с ним на одной сцене было для меня настоящим счастьем. Наши отношения были удивительными, мы были друзьями. У нас было много общего. Мы единственные в семье любили писать письма. Папа относился ко мне не только как к другу, но и как к женщине. Встречаясь со мной, он всегда приносил цветы, и это было естественно для него. Отец тщательно готовился к нашим встречам и, приходя ко мне, говорил: «Я причесался так, как тебе нравится». А мне нравилось, когда он зачёсывал волосы назад. Это очень ценно. Сколько у меня о нём воспоминаний! Мозаика воспоминаний складывается из тысячи фрагментов. Что-то я уже написала в своей книге, что-то ещё предстоит.

– А появился ли музей Мариса Лиепы?

– Пока нет, но мы с братом очень трепетно относимся к памяти нашего отца. Так случилось, что я в большей степени оказалась хранителем реликвий. Мне удалось собрать все костюмы отца из разных балетов, и они уже сами по себе произведения искусства, а само собрание (в нём представлены костюмы из «Спартака», «Жизели», «Анны Карениной») может стать отдельной экспозицией. Кроме сценических костюмов у меня находится и архив Мариса Лиепы. И мне очень хочется написать такую книгу об отце, куда вошли бы его дневники. Это же так интересно. Например, неделя до выпуска балета «Спартак» – это же репортаж с места события, и написано так, что дух захватывает. Там появляются Арам Хачатурян, Юрий Григорович, Геннадий Рождественский. Это так потрясающе! В вышедшей книге уже есть эссе об отце, но эта тема всегда вдохновляет меня. Однажды мне он сказал: «Напиши обо мне книгу». И мне какое-то время казалось, что я уже это сделала. Но сейчас чувствую, что эта работа мне только предстоит. Эта работа сейчас вызревает с потрясающей фактурой, которая есть в его дневниках и в нашей с Андрисом памяти.

Лариса Алексеенко
Опубликовано:
Отредактировано: 18.02.2013 16:13
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх