Версия // Общество // Чиновники против семьи усыновителей Дель – кто прав?

Чиновники против семьи усыновителей Дель – кто прав?

14305

Дети раздора

Темур Козаев
В разделе

История изъятия приёмных детей из семьи Светланы и Михаила Дель поделила страну на два лагеря: одни требуют вернуть детей приёмным родителям, другие категорически против этого. Через несколько дней Зеленоградский суд Москвы рассмотрит иск по делу семьи Дель, с которой власти расторгли договор опеки над приёмными детьми.

Однако ситуация уже вышла за пределы чисто юридической плоскости – проблемы, которые вскрыла эта история, настолько значимы, что грозят изменить правила усыновления и работу органов опеки.

Напомню: у Светланы и Михаила Дель органы опеки изъяли 10 детей, обосновав это тем, что в семье с ними жестоко обращаются. Всего же в семье проживали 13 детей: 8 приёмных, 4 усыновленных и 1 кровный ребёнок. Несколько из них были ВИЧ-инфицированными, некоторые имели тяжёлые неврологические заболевания.

К настоящему времени уже свыше 35 тыс. человек подписали онлайн-петицию, адресованную президенту РФ Владимиру Путину с призывом посодействовать возвращению детей Светлане и Михаилу. Люди, знающие эту семью, утверждают, что подозрения в жестоком обращении с детьми не имеют под собой оснований. Известно, что уполномоченный при президенте РФ по правам ребёнка Анна Кузнецова создала специальную комиссию в связи со случившимся и встретилась с приёмной матерью. Детали беседы, правда, остались в тайне.

Две жизни детей Светланы Дель

История эта с самого начала показалась мне странной. Первый вопрос: зачем столько детей? Ведь многие из них тяжело больны и нуждаются в постоянном регулярном уходе, в лечении, в развивающих разноплановых занятиях…

Листаю Instagram Светланы Дель. На снимках запечатлены дети на отдыхе, во время занятий в кружках, вот они с новыми игрушками, вот едят красную икру… Дель постила фото детей в соцсетях едва ли не каждый день. Логичный вопрос: когда она, собственно, занималась ими? Кстати, если опытный родитель присмотрится внимательно, то заметит: дети одеты в весьма «бюджетную», недорогую одежду, причём некоторым она явно не по размеру. Уполномоченная по правам ребёнка Анна Кузнецова фактически подтвердила мои сомнения: «История развивалась за дверями квартиры и дома, в которых делались эти красивые фото. Возникает много вопросов к органам опеки…» Кратко и загадочно.

Говорят, «дьявол кроется в деталях». Похоже, это именно тот случай. Светлана Дель – медик по образованию. Её супруг Михаил – генеральный директор «Европы ТВ», компании по производству телевизионных передач и фильмов, трижды отмеченных ТЭФИ. Раньше Светлана работала в пресс-службе Мариинской больницы и подрабатывала в агентстве недвижимости. В свободное время участвовала в работе благотворительного фонда помощи детям из детских домов «Апрель». Став волонтёром, Светлана начала заниматься проблемами детей-сирот, а затем и их усыновлением.

Первого ребёнка она взяла в 2006 году. Это была девочка. Через три месяца Светлана забрала из детского дома её брата. Мальчика отдали в семью с трудом – у него было несколько неврологических диагнозов. Но Светлана твердила: «Они связаны одной пуповиной». Через год забрали и второго, младшего брата девочки. Затем, в мае 2011 года, удочерили восьмимесячную девочку, у которой тоже был тяжёлый медицинский диагноз. Имея четырёх приёмных детей, Светлана продолжала работать волонтёром. То есть ездила по детдомам и даже оформила шефство над двумя подростками. Бывало, подолгу отсутствовала дома.

По теме

Всякий раз при общении с руководством детдомов, школ и органов опеки возникал вопрос: «Есть ли у Светланы и Михаила свои дети?». Свой ребёнок, единственный родной сын, появился в этой семье в июле 2013 года. А до этого Светлана Дель привезла из Екатеринбурга 10-месячную малышку, одновременно начав оформлять опеку над маленькой девочкой с расстройством центральной нервной системы. Как она писала, дети в детдоме «почти не ходят и не умеют говорить, но при «старании и индивидуальном внимании» нескольким можно было бы помочь». Директора детского дома инициатива Светланы всё же насторожила. «У вас слишком много детей. Столько, что это подозрительно», – сказал он. Подчёркиваю: все приёмные дети Дель были с тяжёлыми инфекционными либо неврологическими диагнозами. В результате девочку с расстройством центральной нервной системы Светлане удочерить не позволили.

В мае 2013 года семья Дель пополнилась ещё двумя приёмными дочками. Под новый, 2015 год мама уже 11 детей привезла сразу 3 малышей. У одного из детей врачи диагностировали синдром Дауна.

Яна ЛАНТРАТОВА, ответственный секретарь Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ:

– Я подробно изучила всю информацию о детях Светланы Дель. Но я не имею права по закону разглашать тайну следствия и информацию конфиденциального медицинского характера о детях. Сейчас я могу сказать только одно: всё, что я узнала, страшно. Да, у меня есть претензии к механизму изъятия детей. Но я не могу менять решения прокуратуры и ОВД. Кстати, там достаточно веских данных в пользу изъятия детей из этой семьи.

Вы знаете, я всегда борюсь за то, чтобы ребёнок был в семье, семья – это лучше, чем интернат. Но в данном случае, как это ни парадоксально прозвучит, я согласна с решением об изъятии детей из семьи Михаила и Светланы Дель. И ещё, я знаю семьи, которые усыновляют большое число детей. Часто это дружные, хорошие семьи. Но когда речь идёт об очень трудных детях со сложными диагнозами… Понимаете, этим детям надо уделять много времени. И тут возникает закономерный вопрос: а правильно ли усыновлять такое большое число детей с такими сложными заболеваниями? Эффективно ли это прежде всего для самих детей?

Синяк как сигнал к действию?

Как же справлялась Светлана Дель с таким числом проблемных, больных детей? В соцсетях она писала, что это просто – с помощью няни, мужа, бабушек и старших детей, с которыми им «очень повезло».

Однако время от времени в соцсети просачивался негатив. Например, если верить пользователю marilandi, у неё сложилось отрицательное мнение, когда она решила оставить своего ребёнка в доме Дель на день. Вот что она пишет: «Мой ребёнок за весь день ни разу не видел ни одного взрослого. На вопрос, почему ребёнок сказал, что его не кормили, Света внятно ответить не смогла. Так же, как и на вопрос, почему ребёнок приехал весь в мазуте».

В этой связи у меня возникает один вопрос: чем такая семья отличается от детдома? Семья, где мама разрывается между волонтёрской деятельностью и отчётностями для органов опеки; где приготовлением еды, вероятно, занимается одна из приёмных дочерей, и где дети понятия не имеют о том, что такое сыр… Проверявшие впоследствии обнаружили всего лишь несколько батонов хлеба, около 150 граммов супа, 10 пельменей, 6 банок варенья, а также несколько килограммов замороженных фруктов, 2 килограмма курицы и молоко на балконе. В квартире стоял неприятный запах, по ободранным стенам бегали тараканы, несколько малышей спали на полу. Малыши ходили в старой и рваной одежде». Как рассказала ответственный секретарь Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте РФ Яна Лантратова, дети признались, что папа их бил. «Когда мы стали работать с детьми, мы увидели некоторые достаточно серьёзные проблемы. Во-первых, большинство детей очень сложно отзывались об отце, никто его не называл папой. Они его очень сильно боялись, говорили, что он их бил, причём не один ребёнок об этом говорил», – сообщила Лантратова.

По теме

Всё началось с инцидента в детском саду – на теле шестилетнего мальчика обнаружили синяки. Мальчик рассказал, что его ударил папа якобы за то, что ночью он съел кусок хлеба. Начали разыскивать родителей. Но в тот день приёмный отец Михаил Дель отсутствовал. Сама Светлана Дель отказалась вый­ти на связь и всё объяснить. Чтобы быстро разобраться в ситуации, сотрудники детского учреждения вызвали полицию и органы опеки. И тут случилось самое загадочное в этой ситуации. Практически одновременно, синхронно и очень слаженно начали действовать и детсад, и опека, и полиция. Те, у кого дети ходили или ходят в детский сад, наверняка помнят и знают неторопливых воспитательниц. Что должно произойти, чтобы они подняли экстренно на ноги опеку и вызвали полицию? Всех усыновлённых детей начали одновременно забирать из садиков, школ, кружков, некоторых забирали прямо с новогодних праздников. Складывается впечатление, что эта семья давно была «под колпаком» и все ждали только повода.

Сироты за полмиллиона в месяц

После этого началась проверка в доме у Дель. «Сами дети жаловались, что на полу спать холодно, так как из окон сильно дуло. Двое ребятишек самостоятельно заклеили окно, и стало немного теплее», – заявил один соцработник журналистам.

Почему же детям жилось так плохо? Какие пособия получала семья Дель на усыновлённых детей, выяснить несложно. На воспитание приёмного ребёнка с ВИЧ-инфекцией Светлана получала выплаты по трём категориям: пособие на содержание – 27 500 рублей, пенсию по инвалидности – около 10 тыс. и вознаграждение приёмным родителям в размере 27 500 рублей на каждого. Таких детей у неё было восемь. Общая сумма выплат на детей в месяц составляла свыше 520 тыс. рублей. Мог ли материальный повод быть главным поводом усыновления? Не посчитайте мой вопрос циничным, но в наше непростое время полмиллиона в месяц – очень немалые деньги.

Я далека от того, чтобы обвинять семью Дель в корысти – пусть в этом разберётся следствие. Но в администрации ГБУ «Ресурсный центр семейного устройства Москвы» отметили, что порой к ним обращаются желающие заработать подобным образом. Таких нетрудно вычислить по первому же вопросу, сколько им будут платить за больного приёмного ребёнка.

Сейчас многие связывают изъятие детей у семьи Дель с «наступлением ювенальной юстиции». Однако ювенальная юстиция – это прежде всего систематические тщательные проверки. Тут же всё было ровно наоборот. Чиновники как будто были в сговоре с семьёй Дель и демонстративно не замечали тех проблем, о которых теперь так много говорят. Да и Светлана писала в соцсетях о том, что поздравляла сотрудников опеки с праздниками. А может, поздравляла не только на словах? «Эту семью вроде бы как проверяли раз в квартал, но мне кажется, что эта проверка проходила чисто формально», – считает руководитель столичного Департамента труда и соцзащиты населения Владимир Петросян. Он также заявил о намерении предложить экспертному сообществу прекратить проверки семей органами опеки с предварительным уведомлением и ввести внезапные проверки для приёмных и опекунских семей.

Есть в этой истории и ещё одно обстоятельство, которое так и осталось за кадром. По российскому законодательству, если к приёмной семье 10 лет нет претензий, ей выдаётся жильё за счёт муниципальных средств. Этот срок у семьи Дель был уже на подходе, и как раз незадолго до его истечения полиция и опека Зеленограда начали без предварительных уведомлений отбирать детей у семьи. Не исключено, что именно квартирный вопрос мог испортить отношения семьи усыновителей и чиновников из опеки.

Мэр Москвы уже сообщил, что детям, вероятно, подыщут новые приёмные семьи. Такие семьи, вероятно, найдут. Только дети, ради блага которых якобы и затевался весь этот спектакль, уже пострадали. Вот что говорит Яна Лантратова: «Похоже, все уже забыли о детях. Их разъединили, их диагнозы разгласили на всю страну. (Многие СМИ неаккуратно привели все имена детей, что плохо согласуется с законом. – Ред.) Как им теперь жить, как они теперь будут ходить в школы, детсады, кружки? На сегодня я спокойна только за двоих детей. Это девочка, её отдали бабушке, к которой она была очень привязана и у которой главным образом жила. Второго, усыновлённого мальчика, тоже передадут бабушке. На этот счёт уже готово официальное распоряжение Управления соцзащиты. Судьба всех остальных под вопросом».

В этой истории даже суд не поставит точку: слишком много вопросов она подняла. Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова считает: «Эта история ещё раз показывает, как важно органам опеки и попечительства взвешенно подходить к тому, чтобы передавать детей с тяжёлыми диагнозами на опеку… История Светланы Дель не закончена, она требует большого осмысления не только общественностью, но и всеми органами государственной власти».

Счастье приёмного ребёнка, к тому же нездорового, – вещь сложная. Одной добродетели тут, вероятно, недостаточно.

КСТАТИ

По статистике, социальная реклама сирот в последнее время больше вредит, нежели помогает. Интересный факт: после активного внедрения такого рода роликов в СМИ число усыновлений не увеличилось. А вот число отмен усыновлений выросло. Импульсивное решение усыновить ребёнка не может лечь в основу благополучной семьи. Мало счастливых усыновителей и среди бездетных родителей. Проблема таких семей в уже сформированных ожиданиях, которым детки «из системы» редко соответствуют. Особенно тяжела ситуация с «ребёнком-замещением». Неспособность пережить утрату толкает родителя на «втискивание» приёмного малыша в идеализированный образ потерянного родного.

Ещё один нередкий мотив – получение материальных благ. И, пожалуй, он более честен, чем всё остальное. Хотя для уже травмированного ребёнка отношение к нему как к средству получения материальных ценностей тоже на пользу не пойдёт. Главной определяющей причиной усыновления всегда должна быть любовь.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 13.08.2017 13:34
Комментарии 29
Еще на сайте
Наверх