// // Бизнес начал зарабатывать на массовых сокращениях

Бизнес начал зарабатывать на массовых сокращениях

389

Пособничество безработице

Бизнес начал зарабатывать на массовых сокращениях
В разделе

Официальная безработица в России ускоряется. Помимо формальных факторов этому способствует отсутствие у бизнеса внятных перспектив развития. Минздравсоцразвития опубликовало в начале прошлой недели итоги мониторинга рынка труда на начало нового трудового года. За период с 29 декабря по 12 января этого, то есть с учётом праздников всего за три рабочих дня прошлого года безработица выросла на 1,3%. Это много: за предыдущую неделю показатель составлял 0,9%, а до сентября её уровень вообще снижался. Что происходит?

Самые оптимистичные объяснения связаны с календарём и особенностями статистики. Первое лежит на поверхности: перед новым годом традиционно растёт число увольнений. С одной стороны, работники, увольняющиеся по собственному желанию. Им не хочется отрабатывать две недели, зато они вовсе не против получить зарплату за время, проведённое на зимних каникулах. При этом увольняться им приходится 11 января, а вот оформиться 12 января на новой работе успевают не все. В результате безработных формально становится больше.

С другой стороны, работодатели тоже не лыком шиты, им тоже не хочется платить деньги «за так», и они столь же повсеместно заключают с работниками срочные контракты до 31 декабря. В результате армия безработных пополняется за счёт тех, с кем контракты не продлены.

Наконец, стоит вспомнить, что Минздравсоцразвития подсчитывает официальный уровень безработицы. То есть число людей, которые пришли в службу занятости и отметились там как безработные. С занесением, между прочим, в трудовую книжку. Но зато с пособием. Последний фактор достаточно важен для небогатых регионов: есть смысл официально зарегистрироваться перед праздниками, чтобы как минимум две недели получать пособие за отдых.

Пришло время всё вышеописанное опровергнуть. Хотя бы потому, что если рост безработицы произошёл из-за тех, кто просто переходит с одного места работы на другое, то им вовсе не с руки в этот промежуток регистрироваться на бирже труда.

Если речь идёт о тех, кому интересно получить пособие (максимум, напомним, это 4900 рублей при среднем прожиточном минимуме по России более 6 тыс. рублей), то непонятно, почему именно в самых бедных регионах роста безработицы не случилось. Наоборот, наиболее существенное снижение безработицы отмечено в Карачаево-Черкесии, на Чукотке, в Калмыкии, Адыгее, на Камчатке и в Магадане. В Ингушетии число зарегистрированных безработных не изменилось. А наиболее сильно безработица выросла в не самых бедных Астраханской, Тюменской, Тульской, Нижегородской, Кировской, Ивановской, Курганской и Новосибирской областях, Еврейской автономной области, Краснодарском крае и Чувашии. Вообще всего выросла безработица в 62 регионах, а снизи-

лась – в 19.

Если речь идёт о тех, с кем не продлены контракты, то, опять же памятуя о том, что официально регистрироваться на бирже труда более-менее благополучные граждане не любят, следует признать: происходит что-то неладное.

Похоже, так оно и есть. Дело в том, что официальная безработица растёт с сентября. А до этого она снижалась, достигнув даже докризисного уровня.

Есть смысл сравнить также данные Минздравсоцразвития по официальной безработице с данными Росстата, который подсчитывает безработицу по методике Международной организации труда (МОТ). Сюда попадают не только официальные безработные, но и те, кто самостоятельно ищет работу. По данным Росстата, официальная безработица составляет лишь треть общей. Всего по методике МОТ на ноябрь 2010 года (более поздней статистики на момент написания материала ещё не было) было 5 млн безработных, а уровень безработицы составлял вполне приличные 6,7%. И если посмотреть на динамику общей безработицы, то картина складывается ещё более нерадостная: тенденция к замедлению сокращения числа безработных наблюдалась с июня, а с осени уровень безработицы стагнировал.

По теме

Уместно сопоставить динамику уровня безработицы и индекса предпринимательской уверенности, который рассчитывается Центром конъюнктурных исследований Высшей школы экономики (ЦКИ ГУ-ВШЭ). Как видно из приведённого графика, между ними имеется обратная корреляция: чем меньше оптимизма у бизнеса, тем уровень и безработицы выше. Оно и понятно: бизнес – это прежде всего умение планировать будущее. И, если в будущем запланирован конец света, нет смысла расширять производство и нанимать новых работников.

Почему же бизнес видит будущее в мрачном свете? Среди основных причин сами предприниматели называют низкий спрос на внутреннем рынке и экономическую неопределённость. Причём, если экономическая неопределённость вызвана продолжающимся мировым кризисом и начавшимся фактически предвыборным периодом в России, то есть факторами объективными, то стимуляция спроса вполне в руках государства. Это показал успех программы утилизации автомобилей: недаром обрабатывающая отрасль во всех исследованиях ЦКИ выгодно выделяется на фоне остальных, обогнав даже нефтегазовый сектор.

Однако государство явно стимулирует помимо автомобилестроителей лишь жилищный сектор, что видно по призывам к банкам делать ипотеку доступнее. Что, кстати, за прошедший год привело к росту числа сделок на рынке жилой недвижимости: в Москве за год они выросли на треть, а в Подмосковье – на 40%, поставив исторический рекорд. Цены при этом, кстати, росли на уровне инфляции. На других рынках никаких мер по стимуляции потребительского спроса нет, и, в общем-то, понятно почему: власти боятся разгула инфляции, которая и так в прошлом году достигла 8,8%, опять превзойдя все прогнозы.

Более того, в декабре индекс предпринимательской уверенности впервые за второе полугодие 2010 года вырос. Однако фактором роста, как видно из анализа данных, стала уверенность предпринимателей в том, что цены будут расти и дальше. В преддверии этого момента они даже до отказа забили свои склады произведённой впрок продукцией. Но ведь понятно, что, получая прибыль за счёт роста цен, предприниматели не будут расширять штат, разве что наймут дополнительных сторожей. Скорее есть смысл «лишних» работников сократить после того, как продукция по ещё относительно низким ценам на сырьё и материалы была произведена. Что мы, видимо, и наблюдаем по данным Минздравсоцразвития.

С этими выкладками плохо стыкуются данные работных порталов – они дружно уверяют, что уже с середины прошлого года наблюдается устойчивый рост предложений работодателей относительно резюме соискателей работы.

Эту неувязку глава Центра социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер объясняет тем, что в России сложились, по сути, две экономики, каждая со своим рынком труда: «старая», представляющая собой сохранившиеся с советских времён предприятия, отраслевые НИИ и проч., и «новая», растущая на обслуживании прежде всего экспортно ориентированных отраслей (ТЭК, металлургия, производство удобрений) – от финансово-инвестиционного сектора до индустрии красоты и здоровья. В «старой», пока занимающей значительную долю в общем балансе экономике – низкие зарплаты и прекрасная защита прав работника. В «новой» – зарплаты, по данным работных порталов, уже дошли и даже превысили докризисные, но сплошь и рядом платятся в «серую» (что актуализировало и повышение страховых взносов), а права работника сплошь и рядом вполне сознательно ограничиваются. По мнению Гонтмахера, уровень безработицы в «старой» экономике высок (прежде всего в моногородах), но его ограничивают миграция работников в «новую» экономику и выбывание старых кадров на пенсию.

Что касается безработицы в «новой» экономике, то на зимние месяцы прогнозируется её усиление. Не исключено, что этим дело не ограничится – всё зависит от того, как изменится взгляд бизнеса на ближайшие перспективы. В случае продолжения роста индекса предпринимательской уверенности есть надежда на перелом к лучшему. Если же пессимизм победит, не исключены новые увольнения и рост безработицы.

Однако даже в случае ухудшения ситуации, как уже не раз отмечалось экспертами рынка труда, безработица распределяется неравномерно.

Так, А в условиях развала системы профессионального образования и массового выхода на пенсию старых кадров у них два пути: расширять использование труда гастарбайтеров (что чревато многочисленными издержками) либо повышать зарплаты и налаживать собственное обучение работников.

Вырос, по мнению рекрутеров, будет расти и дальше, спрос на инженерно-технический персонал. Здесь ситуация ещё хуже, чем с рабочими: инженера не так-то просто выучить, да и гастарбайтером его не заменишь. Дефицит грамотных инженеров наблюдается уже буквально во всех отраслях – от химической промышленности до ЖКХ.

Ещё одной тенденцией рекрутеры называют возвращение спроса на управленцев высшего звена. Что тоже понятно: если в острую фазу кризиса достаточно было продержаться, зажмурившись и сжавшись, то теперь выжившие бизнесы стремятся расширить свою нишу, а то и занять новую. Без хорошего топ-менеджмента это невозможно.

Не исключено, что в свете нарастающего напряжения на мировом рынке продовольствия вырастет спрос на специалистов АПК – от зоотехников и агрономов до специалистов по хранению, транспортировке и обработке продукции. Растёт спрос на специалистов по пиару – причём умение работать с социальными сетями становится уже обязательным требованием.

Что делать тем, кто не попал в этот список? Не забывать, что рынок труда изменчив. И что учиться никогда не поздно.

Опубликовано:
Отредактировано: 24.01.2011 14:04
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх