Некоторое время назад суд в Баку принял решение оставить ещё на три месяца за решёткой 11 наших соотечественников, арестованных азербайджанцами летом прошлого года. Насколько можно судить, закавказская республика удерживает россиян не ради расследования якобы совершённых ими преступлений, а буквально в качестве заложников. Москву это устраивает?
Неприятности у граждан России в Азербайджане начались после успешной операции ФСБ на Урале. 27 июня прошлого года наши силовики провели рейд против этнического криминала в Екатеринбурге, задержав более полусотни человек. Поводом стало возобновление расследования убийства торговца Юниса Пашаева, совершённое в 2001 году. Во время обысков главным подозреваемым братьям Сафаровым стало плохо – они скончались. Баку чрезвычайно бурно отреагировал на действия правоохранителей: в частности, вызвал в МИД на ковёр нашего дипломата, отменил визит парламентской делегации в Москву, возбудил уголовное дело «по факту пыток и умышленного убийства с особой жестокостью». Но этого, видимо, азербайджанцам показалось мало: они принялись охотиться за гражданами России.
Изначально были взяты в плен 13 человек, и, кажется, хватали всех, кто попадётся под руку, – журналистов, айтишников, простых туристов. После октябрьской встречи Владимира Путина и Ильхама Алиева на саммите стран СНГ двое заложников были отпущены. А затем судьбой остальных в России стали интересоваться не то чтобы каждый день.
Разве что МИД периодически отчитывался о том, что держит ситуацию «на особом контроле», что «в контактах с азербайджанскими партнёрами» регулярно ставит «вопрос о необходимости безотлагательного решения данной проблемы», что «скорейшее освобождение и возвращение домой всех российских граждан» остаётся «безусловным приоритетом», что «прорабатываются различные варианты их освобождения», что дипломаты «поддерживают связь с их родственниками». Назывались даже дни, в которые сотрудники МИДа навещали пленников, – это происходило 3 июля, 14 июля, 23 июля, 20 августа, 30 декабря.
Других усилий российская сторона, кажется, и не предпринимала. А могла? В коллективной жалобе родственников заложников, направленной омбудсмену в июле, говорится: «У сотрудников консульства в Баку крайне ограниченные полномочия, которые практически никак не содействуют в помощи нашей проблеме. Они могут посещать ребят, смотреть за тем, как их там содержат, и давать обратную связь в виде отписок в МИД». «Изменение меры пресечения, юридические вопросы – это не в их юрисдикции», – указывается в письме. Но неужели в нашей стране напрочь отсутствуют институты, полномочные выручать попавших за рубежом в беду граждан России?
Обменный фонд
А пока отечественная дипломатия «прорабатывает варианты», поступают сообщения об избиениях заложников – оказывается, к нашим сооте-чественникам применяли физическую силу не только в ходе показательно грубых задержаний, но и уже в заточении. Также появляется информация о том, что следствие откровенно пробуксовывает.
Губернатор Нижегородской области Глеб Никитин предложил жителям Латвии, оказавшимся под угрозой выдворения из страны, рассмотреть возможность переезда в регион.
Возможно, потому, что обвинения в торговле запрещёнными веществами и киберпреступлениях не подтверждаются. Более того, выглядят абсурдными. «Например, такое [обвинение]: руководитель крупной IT-компании с миллионными доходами, в которой трудятся 400 человек, на досуге приторговывал наркотой», – констатирует член Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачёва.
О том, что следствие определённо затягивается, говорил и один из заложников, Антон Драчёв. «Я поменял многие привычки и адаптировался к этим новым и очень необычным условиям, но вот что не меняется – это мой статус: по ощущениям, процесс не двигается, сроки освобождения, которое несомненно случится, никак не проясняются», – написал он в августе.
А может быть, расследование медлит по… политическим соображениям? Если так, то Баку скорее всего просто выжидает, как разрешится судьба задержанных в Екатеринбурге азербайджанцев.
Сейчас в российских СИЗО находятся 10 представителей этого народа, обвиняемых в убийствах 2001–2011 годов, хотя этими тяжкими преступлениями они могли и не ограничиваться. Называются имена предполагаемых преступников: Азиз Абасов, Ахлиман Гянджиев, Шахин Лалаев, Акиф, Аяз, Бакир, Камал и Мазахир Сафаровы, Мутвалы и Шахин Шыхлински. Кому-то мера обеспечения продлена до марта, кому-то до мая. Удивительно совпадает с тем, что российские заложники будут находиться в закавказском СИЗО как минимум до апреля.
26 января над частью из перечисленных фигурантов, в том числе и над экс-главой азербайджанской диаспоры на Урале Шахином Шыхлински, которому может грозить пожизненное, начался суд. Процесс без объяснения причин решили закрыть для СМИ. Стоит ли опасаться, что в такой обстановке будет приниматься некое «непростое решение» по обмену вероятных бандитов на наших туристов?
Нелишние люди
Список тех, кто насильно удерживается Баку, доступен широкой общественности и представляет собой хорошую пищу для размышлений. Например, о том, какими кадрами разбрасывается Москва, доверив их судьбу явно недружественному режиму.
Перечислим некоторых. Антон Драчёв – предприниматель из Архангельска, человек с несколькими высшими образованиями, отец двух детей. Дмитрий Фёдоров – студент Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета. Сергей Софронов – веб-разработчик из Череповца, преподававший своё ремесло детям. Алексей Васильченко – практикующий психолог из Санкт-Петербурга, который оказался на свою беду в Азербайджане в качестве туриста. Александр Вайсеро – другой турист, но уже из Екатеринбурга. Были среди них исполнительный директор бакинского филиала Sputnik Азербайджан Игорь Картавых и шеф-редактор Евгений Белоусов, но их как раз освободили после беседы Путина с Алиевым.
То есть документально: в российских СИЗО сидят обвиняемые в убийствах, в азербайджанских – программисты и бизнесмены, наши силовики громили криминал, закавказские – случайно проходивших по улице русских. Но Баку предпочитает не видеть этой разницы, ставя знак равенства между Шыхлински и тем же Драчёвым. Однако почему же Москва не спешит указать «азербайджанским партнёрам» на столь очевидные вещи?
«Мы считаем, что эта чрезвычайная эмоциональная реакция, она сменится непосредственно прямым общением, в ходе которого будут даны ответы на все поставленные вопросы», – заявил вскоре после жестокого задержания россиян официальный представитель Кремля Дмитрий Песков. Прошло уже более семи месяцев пленения наших сограждан, «прямое общение», как можно понять из сообщений МИДа, худо-бедно, но идёт, однако что делать с эмоциональной – а на самом деле вполне хладнокровно продуманной – составляющей этого подковёрного противостояния?
Ведь если будет создан прецедент и либо состоится обмен заложников на уголовников, либо последние получат удовлетворяющие Баку приговоры, после чего пленники будут отпущены, не случится ли с течением времени такая же история с другими россиянами, которые решат опрометчиво навестить Азербайджан? Рабочая же схема.
Вадим Трухачёв, политолог
– Тут вопрос не только к МИДу – у нас есть отдельный вице-премьер по СНГ Оверчук. И есть отвечающий за СНГ замглавы АП Кириенко. Их прямая работа. И работа силовых структур внутри самой России. Вопрос точно решить можно, если захотеть.
Если страна не может вызволить своих граждан из Азербайджана, чьи граждане массово в ней зарабатывают, а некоторые ещё и по полной «ураганят», – о геополитике можно забыть.
