В очередную годовщину смерти Владимира Жириновского с его партией произошла примечательная коллизия: на какое-то время думская фракция ЛДПР оказалась единственной в нижней палате без женщин в составе. Пренебрежение прекрасным полом можно назвать одной из традиций либерал-демократов, явно мешающей им увеличить и расширить электоральную базу. Сможет ли партийное руководство наступить на горло своим предпочтениям и отказаться от данной традиции в преддверии ЕДГ-2026?
Своей единственной женщины фракция ЛДПР лишилась 30 марта, когда Василина Кулиева перешла на работу в Центризбирком. Надо сказать, замена нашлась довольно быстро: освободившийся мандат перешёл к депутату Архангельской гордумы и единственному представителю либерал-демократов в рядах муниципальных парламентариев Марии Харченко. Однако более недели состав фракции ЛДПР на сайте нижней палаты выглядел нарочито однополо.
По мнению АПЭК (Агентство политических и экономических коммуникаций. – Ред.), продвижение Марии Харченко на федеральный уровень «может быть ещё одним свидетельством стремления ЛДПР продолжить работу с женским электоратом». Вот только парламентская история либерал-демократов говорит о серьёзном дефиците этого «стремления» в работе партии.
В Думе первого созыва фракция ЛДПР составляла 55 депутатов, и только двое из них были женщинами. Во втором созыве, том, где мандат партии оказался у одиозного олигарха Михаила Гуцериева, женщин стало ещё меньше – во фракции удержалась только Нина Кривельская. Третий созыв – 17 либерал-демократов и ни одной либерал-демократки. В четвёртом ЛДПР представляли 34 мужчины и 2 женщины. Далее соотношение оставалось примерно таким же: пятый созыв – 36 господ и 4 дамы, шестой – 5 женщин на 56 мест, седьмой – 38 законодателей и всего две законодательницы.
И вот нынешняя Дума. Как подсчитал политолог Александр Асафов, фракция либерал-демократов стала самой маскулинной в восьмом созыве – одна женщина на 21 коллегу-мужчину. Если смотреть в процентном отношении, то доля представительниц прекрасного пола составила у ЛДПР 4,5%, у КПРФ и «Справедливой России» – по 14,3, у «Единой России» – 19,4 и у «Новых людей» – 26,7%. Как видно, либерал-демократы от других партий отстают весьма значительно.
Кстати, кое-кто в ЛДПР осознаёт масштаб проблемы. Пару лет назад член комитета Совета Федерации по международным делам Елена Афанасьева, три созыва отработавшая во фракции либерал-демократов, признала: несмотря на то что в партии по состоянию на ноябрь 2023-го состояло 158 тыс. женщин, «этот огромный потенциал, который заложен внутри нашей партийной структуры, мы до конца не использовали». И ведь электорат это понимает не менее ясно.
Игорь Чересиз, политолог
– Ранее ЛДПР пыталась использовать образ Владимира Жириновского в своей избирательной кампании, но всё-таки не Владимир Вольфович находится в бюллетене. Леонид Слуцкий проводит перезагрузку партии и добивается в этом определённых успехов. Тем не менее ему ещё нужно набирать тот уровень узнаваемости и статуса, которым обладал Жириновский.
Павел Склянчук, политконсультант
– Уже можно сказать, что это партия Леонида Слуцкого, в которой Жириновскому отведено почётное место в качестве основателя. Уже произошла перезагрузка партии. К тому же у Слуцкого собралась своя команда начиная от Марии Воропаевой и Дмитрия Шатунова. Это люди молодые, наглые и дерзкие. За счёт этой наглости они очень технологично ведут окучивание тех электоральных ниш, которые дадут им хорошие показатели.
Дмитрий Фетисов, политолог
– «Партией молодёжи» были, «партией регионов» были, «защитниками русского человека» были, «партией националистов и победителями мигрантов» были, «партией русского мира» были, «экологами» были, «партией поддержки бизнеса» были. И ещё много кем были. Теперь стали «партией защиты цифровых свобод». Кто-нибудь из коллег наверняка пошутит, что ЛДПР всё продолжает искать себя. Но зато точно понятно, почему у партии реальные рейтинги падают, несмотря на нереальные траты на рекламу.
