Не так давно сжиженный природный газ (СПГ) был одним из основных направлений российской энергетики. Программа развития СПГ-отрасли предполагала наращивание производства до 140 млн тонн к 2035 году – об этом осенью 2021-го говорил Владимир Путин. В мае 2022-го вице-президент Александр Новак заявил, что «задача по СПГ пока не корректируется». Ещё через полтора года замминистра энергетики Павел Сорокин подчеркнул, что к означенному главой государства сроку доля России на мировом рынке сжиженного газа вырастет с 7–8 до 20%. Но насколько реализуемы эти планы?
С одной стороны, в ближайшие годы на рынке СПГ ожидается профицит благодаря новым мощностям, которые намерены запустить США, Катар, Австралия, Канада и так далее. Согласно прогнозам Международного энергетического агентства, до 2030 года их будет введено в строй примерно на 300 млрд кубометров. «Это около 50% дополнительных мощностей по производству СПГ от существующих сегодня», – отмечает руководитель Центра анализа стратегий и технологий развития ТЭК Вячеслав Мищенко.
Основными же игроками, по словам эксперта, станут США и Катар, на них придётся около 75% новых мощностей. Впрочем, при условии, что запланированные проекты не будут отложены, как это неоднократно случалось в таком сложном бизнесе, как производство сжиженного газа.
Ключевым же драйвером роста спроса останется Азиатско-Тихоокеанский регион, в первую очередь Китай (в КНР только за 2025 год потребление СПГ выросло на 10%) и догоняющая его Индия. В Европе также будет рост потребления сжиженного газа, учитывая поэтапный отказ от трубопроводных поставок из России (они как раз замещаются СПГ из Штатов). Прогнозируется, что в 2026 году Европа нарастит импорт СПГ на 30%. Но динамика роста спроса будет отставать от предложения.
«Прогнозируется, что цена СПГ в 2026 году снизится с 450 долларов, сформировавшихся в текущий необычно холодный зимний период, до 250 долларов за 1 тыс. кубометров, – рассказывает Мищенко. – Однако санкционное давление на таких поставщиков газа, как Россия и Иран, удаление их объёмов с мирового рынка может обострить конкуренцию за поставки других производителей и подтолкнуть цены вверх».
Конкуренты – не главный риск
Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков говорит, что, хотя профицит мирового рынка СПГ действительно прогнозируется, следует помнить – его обещали ещё с 2024-го. Уже тогда должна была пойти волна новых проектов (и в США, и в Австралии, и в Катаре). Но как раз на ожиданиях одновременного ввода новых мощностей произошёл перенос запуска ряда производств. Так, Катар уже не первый раз откладывает на год запуск новых СПГ-предприятий.
«Так что пока ввод заводов в строй и ожидаемый профицит несколько растягивается во времени, особенно это касается США, где больше всего проектов, принадлежащих разным собственникам, что придаёт отрасли в целом дополнительную гибкость», – говорит Юшков.
Для России, по словам эксперта, в её нынешнем положении принципиальной разницы в том, сколько будет введено новых мощностей, нет. Это связано с тем, что все новые российские СПГ-проекты находятся под санкциями. Единственный работающий – «Арктик СПГ 2», и то его деятельность зависит от наличия газовозов и возможности Китая принимать партии сырья. Все остальные заявленные проекты фактически заморожены, так как рестрикции не позволяют импортировать оборудование, а также строить и фрахтовать газовозы ледового класса.
Евросоюз исключил запрет на импорт российского сжиженного природного газа из готовящегося 16-го пакета санкций, поскольку диалог с США по вопросу о смягчении новых пошлин пока не приносит результатов.
«Таким образом, санкции влияют на российские СПГ-проекты куда сильнее, чем факторы конкуренции, – подчёркивает Юшков. – Если бы не было ограничений, российские проекты вышли бы на мировой рынок одними из первых».
Опять разворот на Восток
Санкции Соединённых Штатов в отношении российских СПГ-проектов, а также поэтапный отказ Европы от нашего газа вывели США в лидеры СПГ-рынка. И в первую очередь – европейского.
По итогам прошлого года Штаты установили рекорд по экспорту сжиженного газа (156 млрд кубометров), причём большая часть объёмов (107 млрд кубометров) была поставлена в Европу. Экспорт в страны ЕС год к году вырос более чем на 60%. Тогда как поставки в Азию Америка в 2025 году сократила почти на 40%, до 27,3 млрд кубометров.
Зато восточное направление активно развивает Россия, как это уже было с нефтью. 20 февраля Владимир Путин подписал закон о ратификации российско-китайского межправительственного протокола о сотрудничестве по проекту «Ямал СПГ», подписанного ещё в 2024-м. Документ определяет применение отдельных пунктов данного договора с Китаем и, как пояснял ранее полномочный представитель правительства в Госдуме Александр Синенко, закрепляет дополнительные условия для сотрудничества нашей страны и КНР в области производства СПГ.
О чём конкретно идёт речь, не сообщалось, однако Игорь Юшков полагает, что Россия могла предложить Китаю не только принимать российский подсанкционный СПГ, но и игнорировать ограничения, поставляя нам модули для строительства СПГ-заводов (что КНР ранее делала).
«Такой сценарий позволил бы России достроить третью очередь «Арктик СПГ 2», реализовать проект Обского СПГ и ряд других, – говорит эксперт. – Продукция с этих предприятий пойдёт опять же в Китай, получающий таким образом дешёвое топливо. И вполне вероятно, что Китай может получить в этих проектах если не контрольный пакет, то до 50%. Пока российское законодательство таких вариантов не предусматривает, и именно такие изменения может предполагать закон о ратификации протокола, подписанный Путиным».
Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве России
– Сейчас России следовало бы ориентироваться на следующий инвестиционный цикл: пока разрабатывать собственные технологии строительства заводов и газовозов (либо как-то договариваться о снятии санкций), а к концу 2020-х начинать строительство. И уже к году 2034–2035-му новые мощности могли бы быть введены в строй – к тому времени рынок уже переварит объёмы от ожидаемых заводов США, Катара и Австралии, жёсткой конкуренции уже не будет.
Однако добиться снятия санкций с российских проектов будет крайне сложно, несмотря на то что появляется какая-то информация о переговорах с США именно в СПГ-сфере. Но стратегический интерес американцев именно в том, чтобы убрать конкурента с мирового рынка газа вообще. Ситуация может кардинально измениться лишь в том случае, если в Штатах начнётся спад газодобычи. Теоретически это возможно – если будет снижена добыча нефти (об этом сейчас говорят), за счёт которой во многом субсидируется добыча газа из сланцев. А именно этот газ идёт на сжижение.
Если возникнет угроза для обеспечения газом собственного рынка США, тогда Вашингтон, вероятно, будет по-другому рассматривать мировой газовый рынок и может задуматься об отмене санкций против российского СПГ.
Вячеслав Мищенко, руководитель Центра анализа стратегий и технологий развития ТЭК
– Тот переговорный трек, который наметился в отношениях с США, говорит об их желании сотрудничать по экономическим проектам, в том числе в сфере энергетики. Уже упоминалось возможное партнёрство в области СПГ. Привлечение американского бизнеса в газовую сферу может дать серьёзный толчок развитию отношений. Одним из условий такого сотрудничества может быть как раз отмена – пусть и частичная – санкций в отношении российских СПГ-проектов. Тенденция уже наметилась, главное, чтобы она развивалась. И думаю, в этом году мы какую-то динамику в отношениях с США увидим, и это сделает сговорчивее всех остальных, в первую очередь тех, кто опасается американских санкций.
В любом случае надо развивать новые торговые инструменты, предлагать новые, более гибкие условия, входить в бизнес со стороны стран – потребителей нашего СПГ. Это можно сделать за счёт установки регазификационных мощностей и прокладки газовых сетей на территории партнёров (здесь незаменимы компетенции «Газпрома»). Создание инфраструктуры позволит самим формировать спрос.
