«Честно хочу признаться, что когда мы по ней [выставке] пошли и я увидел, что у нас только мёд и крабы, а у наших друзей [из КНР] дроны и роботы, то немного расстроился», – вице-премьер России и полпред в ДФО Трутнев на российско-китайской выставке в Харбине.
Юрий Петрович попросил водителя остановиться на углу Садовой и Бассейной. Крупный руководитель объезжал подведомственные владения, а теперь решил их ещё и обойти. Условились, что машина будет ждать неподалёку. Так, на всякий случай.
Покинув уютную прохладу салона, Юрий Петрович тут же испачкал дорогие ботинки рыжей дорожной пылью. Досталось и манжетам брюк. «Не могли асфальт положить», – расстроился он, но решил продолжить пешее путешествие.
Юрий Петрович шёл, оглядывая неказистую частную застройку и иногда запинаясь о колдобины. «Не могли дома нормально покрасить – есть же Flugger или вот Сap Arreghini, к примеру», «Что за заборы у них, никакого понимания загородной эстетики», «Нет, это совсем не дороги, ямы сплошные», «Дикость, дикость кругом» – такие мысли мелькали в голове Юрия Петровича, и он расстраивался всё больше и больше.
Крупный руководитель свернул в безымянный проулок и вскоре вышел по нему к разорённому предприятию. Когда-то здесь то ли ремонтировали суда, то ли делали консервы, то ли собирали всякие затейливые приборы – кто же за давностью лет упомнит. А управленческая карьера Юрия Петровича была на зависть долгой.
Крупный руководитель глядел на руины и продолжал расстраиваться. «Какую страну потеряли!» – сетовал он про себя. Неожиданно где-то рядом завыла собака. Юрий Петрович вздрогнул и оглянулся. «Здоровая, тварь», – подумал он и оглянулся снова, пытаясь понять, где ждёт его машина. Теперь вой раздавался совсем рядом.
– Сколько можно ждать! – вскрикнул Юрий Петрович, когда к нему подлетело персональное авто. Нервы из-за постоянного расстройства не выдерживали.
– Прочь отсюда! – распорядился крупный руководитель, откинулся на спинку сиденья из бычьей кожи и крепко зажмурил глаза. Юрий Петрович представил себе, как возвращается в резиденцию, принимает душ, смывая с себя пот начальственных трудов, ужинает ризотто с лангустинами, а потом садится перед камином, чтобы раскурить Davidoff Oro Blanco.
Глаза Юрий Петрович решил не открывать до самого прибытия в резиденцию. Расстраиваться было уже нечему.
