// // С кем вы, «мусульманские активисты», и следует ли нам вас бояться

С кем вы, «мусульманские активисты», и следует ли нам вас бояться

5113

Шайтан-майдан

4
В разделе

Дело, конечно, не в Мьянме и не в разбушевавшихся тамошних буддистах, якобы устроивших гонения на мусульман (подумать только, как же надо было допечь спокойных, как слоны, последователей Дхармы, чтобы заставить их так разбушеваться!)*. Устроители блестяще организованного показушного действа у бирманского посольства руководствовались не столько внешнеполитическими задачами, сколько потребностью выйти из-за печки как можно заметнее.

За полгода до президентских выборов демарш «мусульманских активистов» – явный вызов. Но кто его предпринял и с какой целью? Это угроза или попытка торга? И как будет действовать власть?

«Если Россия будет поддерживать шайтанов, которые совершают преступления, я против позиции России, – отрезал Рамзан Кадыров. – У меня есть своё видение, своя позиция». Вот это да! В искренности этого пафоса не было бы сомнений, когда бы не один приметный штришок. В нашей стране хватает своих буддистов – в той же Калмыкии. Их отношения с соседями-мусульманами тоже отнюдь не безоблачны. Попробуйте загуглить в Интернете «почему чеченцы боятся калмыков» – узнаете много подробностей. Но Кадыров отчего-то бичует заграничных буддистов, показательно игнорируя при этом отечественных. Может, он, говоря об одном, подразумевает другое? Ведь не может же он не помнить об элистинских погромах прошлой весны, вызванных тем, что некий заезжий дагестанский спортсмен помочился на статую Будды? Или о закончившейся похоронами астраханской эпопее 2005 года, начавшейся с того, что чеченцы устроили погром на калмыцком кладбище? У российских мусульман и буддистов в последние годы неоднократно случались кровавые стычки, но ни Кадыров, ни какой-то другой северокавказский лидер не позволяли себе подобных выпадов, как в этом случае с Мьянмой. И уж тем паче не было никаких митингов в центре Москвы. А тут Кадырова вдруг прорвало. Или – не вдруг? Число жертв столкновений в Калмыкии и в Мьянме несопоставимо. Если вообще их уместно сопоставлять. Люди погибли, и так ли уж это принципиально, сколько их было – 25, как в Калмыкии, или 400, как в Мьянме?

Мьянма здесь ни при чём – как бы Чечне бюджет не урезали

Первые митинги у бирманского посольства 3 и 4 сентября были как бы стихийными – разумеется, никакой спонтанностью там и не пахло, организация мероприятий была на высоте, но, поскольку никто не обращался за разрешением к городским властям, спишем всё на неуправляемый протест. Однако организаторам всё же пришлось открыть личико. На очередной митинг у посольства попытался получить разрешение некто Арслан Хасавов – молодой чеченский писатель, автор одной-единственной повести и нескольких рассказов. Примечательно, что эту самую повесть, написанную ещё семь лет назад, на английский язык переводил именитый Арч Тейт, работавший с Анной Политковской и Людмилой Улицкой. Не менее примечательно называлась рецензия на «Смысл» Хасавова в издании Russia Beyond – «Бунтарство без причины». А уж папа у молодого дарования оказался и вовсе приметный – одиозный юрист Дагир Хасавов, несколько лет назад пригрозивший «залить кровью» Россию, если в стране не разрешат шариатские суды. В общем, устраивать митинг Хасавову не разрешили, вероятно, сопоставив все вышеуказанные штришки. Зато у как бы безликого «стихийного» протеста проявилось лицо.

Одновременно с московскими выступлениями в Грозном прошёл митинг на ту же бирманскую тему, собравший, по данным республиканского МВД, более миллиона протестующих. Было бы наивным полагать, что в столице Чечни подобные мероприятия могут проводиться без благословения главы республики. Но зачем же Кадырову выводить на площадь такую уйму народа – только ли ради демонстрации солидарности с бирманскими мусульманами? Как сказать… Буквально накануне, 31 августа, в федеральном правительстве обсуждались основные направления бюджетной политики на 2018 год. Слово держал Дмитрий Медведев, и для Грозного сказанное премьером звучало весьма и весьма тревожно. В связи с кризисом речь в очередной раз зашла о том, что чеченские запросы могут и должны быть существенно ограничены. А Кадыров подобных ограничений традиционно не одобряет, всякий раз добиваясь их отмены, апеллируя напрямую к президенту России. Так, быть может, акции в Грозном и у бирманского посольства в Москве – это намёк правительству, но не бирманскому, разумеется, а своему, российскому? «Я вас уверяю, здесь никакой фронды со стороны руководства Чечни нет», – парировал Владимир Путин. Что ж, президенту виднее.

А нам остаётся упомянуть третье «лицо, мелькнувшее в толпе» на московском митинге, – сопредседателя Совета муфтиев России Нафигуллы Аширова. Личность эта приметная. Поправьте, не он ли поддерживал радикалов из запрещённого в РФ «Талибана»*, одобрял и оправдывал их вандализм, а также сочувственно высказывался о шахидах-смертниках и ставил знак равенства между фашизмом и сионизмом? У Аширова давние «тёрки» с российскими буддистами – об этом ещё лет 10 назад сообщал президент Института религии и политики Александр Игнатенко. А ещё у муфтия случались проблемы с провозом валюты – в январе 2010 года сотрудники аэропорта Домодедово обнаружили у него 35 тыс. долларов, не заявленных в декларации. Казалось бы, зачем скромному богослову летать за границу, имея при себе такую сумму наличных? Надо же, какое соседство – глава Чеченской Республики, одиозный богослов, и неприметный «бунтарь без причины» с отцом, поддерживающим шариатские суды. Сегодня они несанкционированные митинги в центре Москвы устроили, а завтра?

Сергей ДОРЕНКО, тележурналист:

– Чеченцы любят бирманских мусульман рохинджа. Народы Залива – тоже, особенно саудиты. Зато рохинджа не любят их соседи. Бангладеш их не пускает, гражданами не считает. Мьянма тоже не считает их гражданами, несмотря на то что там их более миллиона. Индонезийцы их к себе не пускают категорически, армию в этом деле задействуют. И малайзийцы. А индусы – те вообще всех их выселили в 1971 году, просто взяли и выгнали из страны 10 млн человек. Сталину не снились такие переселения народов. Это действительно ужасная и оскорбительная ситуация, когда целый народ пользуется презрением, притом что в этом презрении сошлись мусульмане Индонезии, мусульмане Малайзии, буддисты Таиланда, буддисты Мьянмы и мусульмане Бангладеш.

Я думаю, что рохинджа надо переселить в Россию. На Северный Кавказ можно, в Чечню. Или в Калмыкию, они ведь привыкли жить среди буддистов. Давайте их заберём!

Власть сможет оседлать «мусульманский протест», но сможет ли им управлять?

Между тем политологи и востоковеды, не сговариваясь, сделали вывод о причинах неожиданно острой реакции Кадырова на бирманские события. Глава информационно-аналитического центра «Религия и общество» Алексей Гришин выдал в этой связи определение – «политический ислам». Оказывается, всё просто: делая громкие заявления на злобу дня, спекулируя «политическим исламом», Рамзан Кадыров наращивает свой авторитет не только в России, но и за её пределами. Но основной адресат, несомненно, Кремль. Видите, как ловко мы собираем несанкционированный митинг в центре столицы, а на следующий день повторяем его? И полиция делает вид, что всё в порядке. В действиях чеченского лидера, несомненно, читается: мы здесь власть. А устраивать второй центр власти без позволения первого – хорошо ли это, правильно ли? Полезно ли для большой многонациональной страны?

Полагаете, что не полезно? А вот и не факт. События у бирманского посольства продемонстрировали, что в стране «существует организованная сила, обладающая ресурсом, который неподконтролен власти, – разъясняет востоковед Анатолий Несмиян. – Система организации этой силы и её координация не оставляют сомнений – если потребуется, эти же люди смогут собрать куда больше народа». И устроители митингов были настолько убедительны, что власти предпочли не идти с ними на обострение – как, например, на митингах несистемной оппозиции. «Применить к митингующим те же правила и подходы, что обычно, не рискнули, – продолжает эксперт. – Наводнив мегаполисы чужаками, власти не могут их контролировать. Лояльность обеспечивается некими келейными договорённостями». Но при случае неподконтрольным ресурсом можно будет легко и просто воспользоваться – например, при организации какого-нибудь «антимайдана». Если даже полиция не рискует связываться с «мусульманским стихийным протестом», что говорить о других? За полгода до президентских выборов тот же Кадыров может сделать Кремлю такое предложение, от которого отказываться будет и неконструктивно, и контрпродуктивно. Так что власть вполне может оседлать подобный протест в своих целях – вот только сможет ли она им управлять?

Вопрос этот непраздный. «Соглашение о лояльности будет работать, если власть сможет оставаться дееспособной, – считает востоковед Анатолий Несмиян. – Но если даст слабину – ситуация выйдет из-под контроля. И протест сможет оседлать кто-то другой – хорошо, если это будет не криминал. Спонтанная, но при этом прекрасно организованная акция у посольства демонстрирует, что организационный ресурс у Кадырова вполне на уровне, информационное обеспечение – тоже. Собрать около тысячи человек за несколько часов в одном месте – серьёзная заявка».

Либералы в поисках попутчиков: и хочется, и колется

Но о том, как бы оседлать подобную активность, подумывает не только власть, но и её оппоненты. Либералам из несистемной оппозиции традиционно нужны попутчики – сами они раскачать ситуацию в стране, как показала практика, не в состоянии. Были левые Удальцова, были правые Крылова и Дёмушкина, но ни те ни другие не оправдали надежд либералов, хотя казались боеспособными. Может, потому, что ни слишком левые, ни крайне правые идеи не получили поддержки у россиян? Совсем другое дело – этнический протест. Его корни уходят в религию и народную сплочённость, а не в политические симпатии, и это делает его намного более жизнеспособным. Но отсутствие политической идеологии только на руку организаторам протеста. Если не удастся договориться с властями, лидеры вполне могут сторговаться с их оппонентами, считает старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николай Силаев: «Велика вероятность попытки деятелей российского политического ислама использовать ситуацию в Мьянме, чтобы заявить о своём недовольстве российскими властями, и происходящее у посольства Мьянмы – это в первую очередь послание властям России». А ещё эксперт справедливо предположил, что в нашей стране «действует сильная политическая пропаганда под исламскими знамёнами, глубоко враждебная российскому государству, и её вполне могут использовать определённые круги как с целью прихода к власти, так и ради влияния на политические процессы». Страшной, разрушительной силой может стать такой протест. Понимает ли это Кадыров?

Впрочем, смогут ли «несистемщики» заполучить в попутчики организаторов «мусульманского протеста» – это ещё бабушка надвое сказала. В этой связи примечательна полемика, устроенная в социальных сетях оппозиционерками Евгенией Альбац и Боженой Рынской. Оказалось, что у либералов диаметрально противоположное отношение к перспективам такого союза. Альбац отписалась, мол, «молодцы мусульмане», никого не боятся и т.п., на что Рынска ей возразила: «Мы не устраиваем митинги в Грозном и Махачкале. Мы не стоим в пикетах за Навального у мечети. Мы уважаем чужую территорию». Стало быть, к единству мнений по поводу новых жизнеспособных попутчиков несистемная оппозиция ещё не пришла. Что же, лиха беда начало. И если Кадыров едва ли захочет участвовать в подобном альянсе, то его парт­нёры, Хасавов с Ашировым, наверняка будут «за».

Лев ВЕРШИНИН, политолог:

– Понятное дело, что Кадырову нет никакого дела до бирманских мусульман, разве что его могли попросить поддержать рохинджа его новые друзья в Саудовской Аравии. Тут всё проще пареной репы – дело пахнет обрезанием Чечне бюджетных потоков, премьер Дмитрий Медведев об этом предупредил в конце августа. Чтобы принудить Кремль в очередной раз дать заднюю, нужно что-то придумать. Акции в Москве – такая придумка. Властям как бы предлагают: не хотите уличных протестов – не перекрывайте финансовые потоки. Хуже другое – Кадыров, может, и договорится, а вот те, кто сегодня с ним вместе организует эти акции, могут разыграть свой сценарий. И сложно сказать, что это будет за сценарий и к чему приведёт. С огнём играют ребята. За полгода до выборов – и так рисковать?

Духовники заняли выжидательную позицию

Но как же образовался столь странный альянс главы чеченской республики, «бунтаря без причины», поддерживаемого либеральной средой, и богослова, оправдывающего радикалов? В январе минувшего года в Грозном на центральной площади прошёл миллионный митинг в поддержку Рамзана Кадырова под лозунгом «В единстве наша сила». Поговаривают, что собирали его, по сути, трое – депутат Госдумы Адам Делимханов и Хасавов с Ашировым. Результат так понравился Кадырову, что дальнейшее сотрудничество оказалось предрешённым. Получается, что миллионные выступления в Грозном и нынешние московские акции устраивали одни и те же, такие разные люди. Ну, а к чему этот странный альянс может привести – можно только гадать. К слову, Делимханов мелькнул и у бирманского посольства – во всяком случае, именно его охранники поддерживали порядок в толпе и организовывали пропуск полицейских машин.

Обращает на себя внимание и такая странность: духовные лидеры мусульман как-то подозрительно дистанцировались от событий на Большой Никитской. Совет муфтиев России выступил с заявлением, мол, мы к митингам не причастны и, вообще, поддерживаем только официально разрешённые мероприятия. А как же сопредседатель СМР Аширов? А это его частное дело! Имеет право! В свою очередь, глава Совета муфтиев Равиль Гайнутдин заявил, что его удивила реакция «обычно законопослушных, терпеливых и терпимых верующих». Странно, не так ли? А объясняется странность просто: муллы отдают себе отчёт в том, что однажды авторитет Кадырова может в значительной мере перерасти их собственный авторитет. «Политический ислам», густо замешанный на популизме и личной популярности Кадырова, может стать популярнее ислама духовного, как бы кощунственно это ни звучало. Открыто подыгрывать Кадырову муллы не желают, но и вступать с ним в полемику – тем паче. Отсюда мягкая попытка дистанцироваться и поглядеть на процесс со стороны.

В России у мусульман есть два светских лидера – Рамзан Кадыров и глава Татарстана Рустам Минниханов. Причём последний определённо влиятельнее – все российские муфтияты, кроме Северного Кавказа и Башкирии, возглавляют татарские муфтии. Возможно, то, что сегодня предпринимает Рамзан Кадыров, – попытка «оттереть конкурента», считает Алексей Гришин. «Между Кадыровым и Миннихановым идёт соперничество: кто из них станет «политическим лидером» российских мусульман». Пока лидирует Минниханов, но акции в Москве могут изменить ситуацию.

*
Верховный Суд Российской Федерации признал "Движение Талибан" экстремистской организацией, запрещенной на территории России - 14.02.2003 № ГКПИ 03 116, вступило в силу 04.03.2003
Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 10.09.2017 13:14
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх