// // Русская зима глазами немецких солдат и офицеров

Русская зима глазами немецких солдат и офицеров

100

Дед Мороз против вермахта

Русская зима глазами немецких солдат и офицеров
В разделе

«Как на фронте встречали Новый год?» — мы обратились с этим вопросом ко многим фронтовикам, но ответа так и не получили. Реакция собеседников была одинаковой: «Ни о какой встрече Нового года на фронте и думать не приходилось. Поспать времени не было». Хотя Дед Мороз сослужил немалую службу нашим войскам, особенно в канун нового, 1942 года, когда немецкий блицкриг окончательно захлебнулся у ворот Москвы и Красная армия перешла в контрнаступление. Об этом красноречиво говорят архивные документы. И ещё красноречивее сами немецкие солдаты и офицеры.

В российской грязи вязли даже танки

Надо сказать, что первому снегу и наступившим за ним заморозкам немцы радовались как дети. Всё просто — на протяжении октября 1941 года на подступах к Москве царила дикая распутица, гитлеровцам приходилось перемещаться буквально по уши в грязи. Вот что говорится на этот счёт в боевом журнале 10-й танковой дивизии 40-го моторизованного корпуса (по плану наступления она должна была первой выйти к Красной площади): «Остановлены в 80 километрах от Москвы. Но не русскими,

а грязью. Снабжение дивизии осуществляется по 15-километровой гати — деревянной дороге из брёвен, проложенной по раскисшей почве. По обеим сторонам гати стоят вросшие в грязь грузовики, тягачи, пушки и танки».

В итоге к концу октября наступающие части вермахта получили приказ остановиться и ждать наступления первых заморозков. Тогда никто не мог даже представить, в какой ад для немцев превратится наступающая русская зима.

Вместо полушубков командование прислало эшелон французского вина

В 1941 году первые заморозки ударили 6—7 ноября. По русской традиции немцы оказались к ним абсолютно не готовы. Так, например, в 3-ю армию первые партии зимнего обмундирования пришли спустя две недели, когда на улице уже стоял 25-градусный мороз. Одежды было крайне недостаточно — интенданты выдавали одну шинель на 4 солдат.

Курьёзный случай произошёл в замерзающей 4-й армии. 19 ноября 1941 года к месту её дислокации в Юхнове прибыли долгожданные товарные составы из Европы. Но когда солдаты вскрыли вагоны, теплее им не стало. Вместо зимних вещей вагоны были забиты красными ледяными глыбами и осколками стекла. Как оказалось, кто-то из бонз вермахта решил побаловать солдат... отборным французским вином. Как говорил бывший тогда начальником штаба армии генерал Блюментритт: «Я никогда прежде не видел солдат в такой ярости».

Массу нареканий в частях вермахта вызывала и обувь. Особенно знаменитые подбитые металлическими клёпками короткие сапоги. Союзники-финны в удивлении качали головами: «Ваши сапоги — идеальные проводники холода, вы с таким же успехом могли бы ходить прямо в носках!» Кстати, по немецким сапогам в своих воспоминаниях прошёлся и маршал Советского Союза Георгий Жуков: «Солдаты и офицеры носили очень тесные сапоги. И конечно, у всех были обморожены ноги. Немцы не обратили внимания на тот факт, что с XVIII столетия русские солдаты получали сапоги на один размер больше, чем нужно, что давало им возможность набивать их соломой, а в последнее время газетами и благодаря этому избегать обморожений».

Рядовым немецким солдатам приходилось согреваться проклятиями в адрес командования и надеяться только на себя. Об этом говорят выдержки из их дневниковых записей: «Мы натягиваем на себя всё, что подворачивается под руку, что удаётся добыть на русских текстильных фабриках, складах и в магазинах, — одну вещь поверх другой. Но от этого теплее не становится, а вот движение такое облачение затрудняет. Все эти промокшие грязные одежды становятся питательной средой для вшей, которые впиваются в кожу. Хлеб поступает твёрдый как камень. Буханки делим с помощью топора, после чего куски бросаем в огонь, чтобы они оттаяли. Ежедневные потери от проблем с пищеварением и обморожениями превышают боевые...»

По теме

«Предыдущую ночь провели в старых бетонных дотах на учебном танковом полигоне. Ночка выдалась адская. Прежде чем солдаты понимали, что происходит, пальцы рук белели, а пальцы ног деревенели в сапогах. Утром за медицинской помощью обратились 30 человек с сильными обморожениями. Нельзя было даже снять сапоги с больного, поскольку кожа оставалась на стельках и материи, которой солдаты обматывали ноги. Медикаменты для оказания помощи обмороженным отсутствуют...»

В декабре немецкое командование попробовало исправить положение за счёт сбора тёплых вещей среди населения Германии. По всей стране были организованы пункты приёма зимней одежды, однако это играло больше психологическую роль. Сами генералы называли помощь населения Восточному фронту «трогательной, но малоэффективной».

На морозе не стреляли даже пулемёты

Проблемы с обмундированием — это ещё полбеды. Русский Дед Мороз безжалостно громил и вражескую технику. Из-за отсутствия антифриза в машинах блоков цилиндров. Вот что пишет по этому поводу в своём письме военнослужащий 2-й батареи 208-го артиллерийского полка: «Все тягачи вышли из строя. В пушку приходится впрягать по 6 лошадей. Однако дело бесполезное. Четырёх передних нужно вести вручную, а на двух боковых кто-то должен ехать, поскольку, если человек не упирается ногой в оглоблю, она при каждом шаге бьёт лошадь в бок. В 30-градусный мороз в наших узких сапогах пальцы отмерзают раньше, чем даже успеваешь это почувствовать. Во всей батарее нет никого, кто бы не отморозил пальцы или пятку».

От холода пострадала и система тылового обеспечения. У немцев замёрзли паровозы. По имеющимся сведениям, вместо ежедневно необходимых 26 эшелонов с провизией, одеждой, топливом и боеприпасами группа армий «Центр» получала лишь 8—10.

Замерзало и оружие. Немцы в своих воспоминаниях сетуют на то, что трущиеся части стрелкового оружия примерзали друг другу без зимнего масла: «Перед тем как идти на пост, солдаты брали с собой нагретые на печи кирпичи. Но не для того, чтобы греть ими руки и ноги. Кирпичи прикладывали к затворам пулемётов, чтобы масло не замёрзло и оружие не заклинило».

Было бы нелепо для советского командования не воспользоваться зимними проблемами вермахта. В некоторых источниках упоминается о распоряжении Сталина: «Гони немца на мороз». Об этом, в частности, пишет в своих воспоминаниях легендарный советский диверсант Илья Старинов. Смысл распоряжения сводился к тому, чтобы партизаны и диверсионные отряды сжигали крестьянские избы, в которых могли бы отогреться фашисты. Но по признанию самого Старинова, подобная тактика носила сомнительный эффект: вместе с немцами лишалось крова над головой и местное население. Неудивительно, что на оккупированных территориях разгорались антипартизанские настроения.

Что немцу смерть, то и русскому смерть

Насколько же существенную роль в провале немецкого наступления на Москву сыграли морозы? Западные историки считают, что чуть ли не определяющую. В некоторых зарубежных источниках можно встретить умопомрачительные данные о том, что температура воздуха достигала -50 градусов по Цельсию.

Отечественные исследователи, в свою очередь, утверждают, что погода имела лишь косвенное значение. Их главный аргумент — мороз значительно ударил и по Красной армии. Согласно архивным документам, наши войска испытывали серьёзные проблемы с тем же зимним обмундированием. В частях Западного фронта по состоянию на конец октября 1941 года недоставало 63 тысячи шапок, 136 784 телогрейки, 168 754 ватных шаровар, 6466 шерстяных гимнастёрок для комсостава, 25 107 свитеров, 89 360 тёплых перчаток. И это далеко не полный список.

«Да мы мёрзли не меньше немцев, — рассказывает один из участников битвы за Москву, — сапоги, не говоря о валенках, тогда были большой редкостью. Ходили в ботинках с обмотками. Ночевали в сугробах, обернувшись в плащ-палатку, или на дне окопов. Один раз на какой-то ферме даже пришлось зарываться и спать в навозе. От него шло хоть какое-то тепло».

Замёрзшие красноармейцы нередко попадались на пути немцев. Вот что рассказывает в своём дневнике безымянный немецкий лейтенант: «Случилось это под Азаровым в четвёртое воскресенье Рождественского поста 1941 года. Мы стояли в тыловом прикрытии полка. В окуляры бинокля я увидел группу русских и лошадей, стоявших на пологом заснеженном склоне. Мы стали осторожно приближаться. Но, когда подошли ближе, поняли, что все они, утопающие по пояс в снегу, были мертвы».

По имеющимся оценкам, за студёную зиму 1941/42 года по причине холодов (обморожения, заболевания) из боевых рядов Красной армии выбыли около 180 тысяч человек. Что касается вермахта, то холода подкосили его состав на 230 тысяч человек. Разница не столь уж и значительная.

Опубликовано:
Отредактировано: 13.08.2007 16:37
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх