Версия // Общество // Проблему «школьных стрелков» забалтывают, вместо того чтобы решать

Проблему «школьных стрелков» забалтывают, вместо того чтобы решать

3733

Человек с ружьём

Проблему «школьных стрелков» забалтывают, вместо того чтобы решать
(Фото: Youtube.com)
В разделе

В России очередной «колумбайн». После расстрела в пермском вузе силовики, депутаты и чиновники опять призывают сильнее закрутить гайки – ужесточить контроль за оборотом оружия, запретить кровавые видеоигры, а заодно усилить охрану в школах и вузах и ввести психологическое освидетельствование студентов и школьников. Однако все эти усилия выглядят борьбой с ветряными мельницами, где ответственные лица только имитируют деятельность, не понимая, с чем столкнулись и как с этим бороться.

Глава Чувашии Олег Николаев заявил, что в связи с трагедией в Перми направит в Госдуму свои предложения об ужесточении правил получения оружейных лицензий. В свою очередь, депутат Госдумы Александр Хинштейн отметил, что Тимур Бекмансуров приобрёл ружьё Huglu калибра 12/76 до ужесточения законодательства об обороте оружия (правила были изменены после расстрела в Казани, устроенного в мае Ильназом Галявиевым). А потому новому парламенту «предстоит продолжить системную работу над совершенствованием оружейного законодательства». Читай – по введению новых запретов. Верное решение? Вроде бы да. И Галявиев, и Бекмансуров побежали в оружейный магазин, едва им стукнуло 18. Сторонники запретов ссылаются: мол, в СССР такое было немыслимо – тогда, чтобы получить разрешение на оружие, требовалось не только пройти курсы, доказав, что ты и правда являешься охотником, но и заручиться рекомендациями старших товарищей. А потому надо до предела ужесточить порядок приобретения оружия, и тогда трагедий, подобных пензенской, казанской и иже с ними, автоматически станет меньше.

Вменяемый, как Чикатило

Не станет, уверен доктор юридических наук и известный писатель Данил Корецкий, который 40 лет изучает вооружённую преступность и создал новую науку о ней – «Криминальную армалогию».

«Есть понятие причин преступлений и используемых в них орудий, – говорит он. – Любой криминолог это знает. Но у нас почему-то борьбу предпочитают вести не с причинами, что как раз и нужно делать, а с орудиями. Забывая, что убивает не ружьё – убивает человек. Если у него не будет под рукой оружия, в ход может пойти что угодно – я помню, когда орудием убийства становились даже икона и палка сухой колбасы. Кроме того, существует легальный оборот оружия, незаконный и криминальный. Легальное оружие используется в 1–2% преступлений, 98% – из криминального оборота. Какой же смысл «закручивать гайки» в законном обороте?! Правда, в нескольких массовых расстрелах использовалось легально хранимое огнестрельное оружие, но это не меняет статистической картины. Тем более что во многих случаях нападений на школы и вузы гораздо чаще использовалось не огнестрельное, а холодное оружие (см. справку). Что решило поднятие возраста приобретения ружей до 21 года? Ничего! По данным криминологического исследования, вооружённая криминальная активность падает после 45 лет. Так что если идти по этому пути, то дойдёшь до абсурда. Препятствия создают одним, а преступления совершают другие – это видимость решения проблемы, атака на «ложную мишень», при этом подлинные причины прячутся в тени.

По теме

То же самое касается разговоров о том, что во всём якобы виноваты врачи, которые выдали «школьным стрелкам» разрешение на оружие и не разглядели психологических дефектов личности. Но их и невозможно разглядеть! Даже длительные стационарные экспертизы в институте Сербского не позволяют «влезть в голову исследуемого»: маньяки, убившие десятки людей – Чикатило, Пичушкин и другие, – признавались вменяемыми и тоже могли бы получить разрешение!»

С учёным-криминологом солидарны психиатры. Для того чтобы провести полноценное исследование, человека нужно поместить в стационар на 10 дней, как это делают при судебно-медицинской экспертизе, отмечал врач Михаил Тетюшкин. Но даже в этом случае нет никакой гарантии, что у человека, получившего разрешение на оружие, психическое расстройство не разовьётся, скажем, через год. Так что и здесь мимо. «Спасло бы ситуацию наличие в школе психолога? Нет, не спасло бы, – уверен доктор медицинских наук Владимир Менделевич. – Потому что у психолога не существует объективных методов выявления склонности к психическим расстройствам или способов постановки диагноза. Никакими тестами поставить диагноз невозможно. Всяческие иные глупости типа распознавания тайных мотивов поведения по рисункам, «детекторов лжи» или профайлинга даже рассматривать не стоит. Из всех, кто совершает тяжкие преступления, на долю душевнобольных приходится 2,4%. Остальные 97,6% психически здоровы. Следовательно, бояться надо именно здоровых и «тихих».

15% готовы убивать?

Глава СК Александр Бастрыкин уже обрушился на видеоигры – мол, всё зло от них. Уже готовятся вводить запреты. Хотя автор работы «Массовые убийства в образовательных учреждениях» кандидат психологических наук Денис Давыдов указывает: на поверку роль компьютерных игр-«стрелялок» неоднозначна. Как выясняется, обра­щение к ним среди «школьных стрелков» было обыкновенным для моло­дых людей этого возраста, а в некоторых случаях даже меньшим. Только 15% «стрелков» имели выраженный интерес к жестоким видео­играм.

Так в чём же тогда причина, если не в психических отклонениях? «В социуме, и это тоже хорошо известно криминологам, – комментирует Данил Корецкий. – В повышении раздражительности, агрессивности, конфликтности, в разочаровании жизнью. В том, что насилие стало подаваться в качестве нормы, а сила и страх окружающих – в качестве добродетелей. Молодые особенно это чувствуют».

Консервативный портал «Православие.ру» выражается ещё откровеннее. «Российское общество с 2014 года живёт в информационной «подогретости», – пишет он. – Сначала майдан на Украине, потом война в Донбассе, потом конфликт с Америкой, война в Сирии. В СМИ всерьёз обсуждаются возможности третьей мировой войны и ядерного конфликта. Всё это так или иначе влияет и на подростков». Не пора ли задать вопросы тем, кто занимается этой «подогретостью»?

Тем временем психиатры советуют присмотреться к другому. Феномен скулшутингов состоит в том, что они имеют символический характер, пишет Денис Давыдов. В большинстве случаев «колумбайнеры» убивали случайных, незнакомых им людей. Почему же они шли не на площадь, а в свои школы и вузы? Очень просто – они приходили туда, где их когда-то заставляли страдать. И верно – практически все «школьные стрелки» во время учёбы были изгоями или жертвами буллинга. В США, после того как скулшутинги стали массовыми, борьбу с травлей в школах объявили национальной программой, а предотвращением расстрелов поручили заниматься Секретной службе. В России же, как комментировал Давыдов, ни Российское психологические общество, ни Российская академия образования не работают системно совместно с силовиками над предотвращением случаев скулшутинга. Кстати, два года назад соцопрос показал, что 52% российских школьников сталкивались с травлей в школе, при этом 15% заявили, что не готовы говорить с кем-либо об этом, а предпочтут решить проблемы сами. Как говорится, понимай как хочешь.

По теме

  • Первым случаем скулшутинга в России стало нападение на московскую школу № 263 в феврале 2014 года. Десятиклассник, вооружённый отцовской винтовкой и карабином, застрелил учителя, взял в заложники одноклассников, а также убил сотрудника полиции и ранил другого. Суд признал школьника невменяемым. В 2017 году стало известно, что подростка выпустили из спецлечебницы. Это связали с тем, что его отец занимает высокий пост в одной из спецслужб. Это дало повод говорить, что подростка, возможно, намеренно признали невменяемым, чтобы он не попал на долгий срок в тюрьму.
  • Всего «колумбайнов» в РФ до настоящего времени было пять. После инцидента в московской школе очередной случился через четыре года. В мае 2018 года в Новосибирске студент колледжа принёс ружьё и открыл огонь по однокурсникам, ранив одного из них, после чего покончил с собой. В октябре того же года 18-летний Владислав Росляков устроил бойню в Керченском политехническом колледже. В результате взрыва и стрельбы погиб 21 человек, 67 были ранены. Затем 14 ноября 2019 года товарищей по учёбе расстрелял студент строительного колледжа Благовещенска. Он убил одного соученика, ранил ещё троих и покончил с собой. До появления Бекмансурова последним случаем скулшутинга был расстрел, устроенный в казанской школе Ильназом Галявиевым, погибли девять человек.
  • Однако эта статистика лукава. Во-первых, в неё не входят случаи предотвращённых нападений. Так, в марте сотрудники ФСБ задержали 16-летнего жителя Пензенской области, писавшего о желании устроить расстрел в школе. При обыске у него нашли ружьё. А в сентябре 2020 года был задержан 15-летний школьник из Красноярского края, собиравшийся устроить взрыв во время линейки 1 сентября. В феврале 2020 года задержали двух 15-летних школьников в Саратове – они собирались прийти в школу с обрезами и бутылками с зажигательной смесью. Тогда же были задержаны двое подростков из Керчи, хотевших устроить бойню в школе. Как оказалось, они состояли в группе неонацистов, при обыске у них нашли самодельные бомбы.
  • Во-вторых, за рамками статистики зачастую остаются случаи нападений, в которых не использовалось огнестрельное оружие. А их намного больше – только с 2014 по 2018 год таких произошло 16. При этом крови проливалось не меньше. В сентябре 2017 года ученик школы № 1 в Ивантеевке напал с топором на учительницу. В январе 2018 года в Перми ученик вместе со знакомым напали с ножами на четвероклассников. Пострадали девять детей и учительница. Тогда же в Бурятии школьник напал с топором на детей и учительницу, а затем попытался поджечь здание.

Эпидемия зла

Ещё не успели утихнуть споры вокруг преступления, совершённого казанским стрелком, как произошла очередная трагедия в Перми, причём по той же «кальке». А немногим ранее были читинский и керченский стрелки. Кандидат философских наук, нейробиолог Нурали Латыпов ответил на вопрос «Нашей Версии», можно ли выявлять случаи скулшутингов заранее, имея свободный, но прозрачный для спецслужб Интернет.

Мы начинаем превращаться в тот самый Дикий Запад, который мы высмеивали как сугубо американское явление. Но ошиблись те, кто посчитал, что это «их удел», нас нисколько не касающийся. Примерно то же самое было и в 90-х, когда СПИД назвали чисто американской проблемой, которая у нас возникнуть просто не может. А теперь мы лидеры по числу заражённых и заражаемых. Это ещё раз подчёркивает наше неумение учиться, прогнозировать и нелинейно мыслить.

Подсадили на иглу

Много лет назад, в классе этак седьмом, я увидел свежий номер журнала «Техника – молодёжи» с изображением Останкинской башни и подписью: «Игла Москвы».

В наше же время это словосочетание у меня ассоциируется прежде всего с федеральными ТВ-каналами, посадившими «на иглу» наших сограждан. А в качестве наркотика выступают шоу типа «Прямой эфир», «Мужское/Женское» и т.д. – их число всё растёт в погоне за рейтингами и рекламными деньгами.

К сожалению, в глубинах человеческого мозга существует инстинкт подглядывания и множество других тёмных инстинктов, которые можно раскачивать извне, чем и занимаются вышеупомянутые шоу. Так создаются и тиражируются негативные образцы, которые заражают – в буквальном и переносном смысле – наш народ.

Говоря о самих механизмах влияния поведенческих образцов, можно вспомнить Джакомо Риццолатти, профессора Пармского университета. Его исследовательская группа открыла так называемые зеркальные нейроны – особые клетки головного мозга, которые служат для подражания действиям других людей. Их роль может оказаться как позитивной – в ситуации обучения, так и отрицательной – при негативном объекте подражания. Многие выводы профессора Риццолатти предвосхитил ещё в конце позапрошлого века французский социолог Габриэль Тард, который особую роль в реализации подражания отводил коммуникации. Ну как тут не вспомнить о современной – массовой – телевизионной коммуникации.

Возможно, кто-то скажет: «А при чём здесь стрелок? Молодые люди практически не смотрят телевизор!» Бесспорно, они дети интернета. Но дело в том, что старшее поколение, заражённое ядом, разлагающим мораль, передаёт эту заразу и молодым – естественным семейным путём. Согласно Тарду, на­учившись подражанию в семье, человек затем на протяжении всей жизни не расстаётся с этим навыком, заимствуя образцы поведения, мышления, ценности, привычки. Иными словами, в контексте нашей темы «заблудившееся» подражание становится опасным для общества.

Другие герои

В 30-е годы первыми супергероями в СССР стали участники экспедиции на «Челюскине». О них снимали фильмы, писали книги, их популяризировали все СМИ. Что же за этим стояло? Воспитательная миссия! На примере полярников советских людей исподволь готовили к подвигу и самопожертвованию. Этим я просто хочу сказать, что воспитание – это основная его роль.

К сожалению, человеческая натура негатив усваивает гораздо легче. Ведь, чтобы усвоить позитивные образцы, нужно напрягаться, работать, в конце концов, получить помощь извне. Но кто её окажет? Замордованный бесконечной отчётностью, влачащий жалкое существование школьный педагог? Ещё хуже обстоит дело с вузовскими преподавателями. В советское время они были приводными ремнями партии, доводившей таким образом свои установки до молодого поколения. Иное дело, в чём эти установки состояли, но во всяком случае в них и намёка не было на то, чтобы расстрелять своих однокашников. Сейчас же вузовские преподаватели, во-первых, не получают педагогической подготовки; во-вторых, они превратились просто в сервисную службу с отработкой часов. Как результат – в школах и вузах процветает явление, получившее название «буллинг», а по-русски именуемое просто травлей, с которой преподаватели не могут справиться (а то и сами участвуют в ней). А ведь в этом возрасте молодые люди хотят самоутвердиться, и откровенное унижение может аукнуться непредсказуемыми последствиями, что, как мы видим, и происходит.

Плюс к этому нужно учесть нейробио­логический нюанс: все инциденты устроили молодые люди в возрасте, когда мозг уже созрел и в человеке бушуют гормоны. Но лобная доля, отвечающая за критичность мышления, в том числе связанную и с социальной ответственностью, созревает только к 23, а у многих лишь к 25 годам. Это ещё одна причина быть с этими молодыми людьми максимально деликатными и педагогичными, поскольку их лобные доли ещё не справляются полноценно с «фильтрацией» пагубных намерений.

Пусть говорят

Любой человек – это рубеж противостояния светлых и тёмных сил, и на какую сторону развилки падёт выбор, зависит не только от внутренней борьбы, но и от обстоятельств, организованных в детстве и юности. А после внутреннего выбора взаимодействие продолжается и вне личности – между носителями светлой и тёмной «материи». И, судя по информационным поводам в СМИ, последняя сейчас доминирует. Необходим обратный перелом, иначе невинные будут продолжать гибнуть.

После пермской трагедии, унёсшей шесть жизней, мой друг Анатолий Вассерман советует учить детей с юных лет обращаться с оружием, чтобы они понимали его опасность. Я с этим в корне не согласен. Во-первых, мы не готовы к свободному обороту оружия. Во-вторых, если и учить, то не обращению с оружием, а тому, насколько хрупка и необратима человеческая жизнь.

Потому нынешние суровые меры по контролю за оборотом оружия необходимы, но недостаточны. Прежде всего они слишком бюрократические. И чем их больше, тем больше потенциальных злоупотреблений со взятками. И если даже полностью закрыть оборот огнестрельного оружия, то человек со злыми намерениями найдёт уйму способов для убийства. Вопрос в другом: нужно сделать так, чтобы морально-этические барьеры формировали и семья, и государство. И, как уже говорилось, нужно немедленно закрыть разлагающие передачи на ТВ-каналах, представляющих народу антигероев.

И ещё момент. Опыт случившихся расстрелов показал, что злоумышленники часто оставляют перед нападением посты в сетях, тем самым проявляя себя до акций, что можно было отследить. Но здесь мы упираемся в одну очень болезненную тему. Сегодня власть активно мониторит Сеть и закрывает ресурсы, якобы грозящие нестабильностью политической системе, что побуждает многих скрывать свои мысли и желания. Я бы поступил наоборот. Когда-то я так и сказал одному полковнику КГБ – мол, вы тщательно отслеживаете тех, кто рассказывает антисоветские анекдоты и критически отзывается о советской власти, но я бы на вашем месте их не трогал, а внимательно присмотрелся к тем, кто ничего не говорит плохого о власти и не рассказывает анекдотов. Ведь те, кто таится и скрывается, как раз и являются наиболее опасными. Потому стоило бы не закрывать интернет-ресурсы и не душить соцсести, а, наоборот, дать всем высказываться: пусть у всех будут открыты рот и намерения. А опытные «селекционеры», мониторящие Сеть, сумеют вовремя засечь и упредить зёрна зарождающегося зла и не дадут им прорасти.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 27.09.2021 10:40
Комментарии 0
Наверх