// // Почему юные девушки сознались в преступлении, которого они не совершали

Почему юные девушки сознались в преступлении, которого они не совершали

235903

Три сестры

2
В разделе

Убийство авторитета армянского происхождения, совершённое якобы его тремя дочками нежного возраста, – повод как следует выбить пыль из национальных диаспор. Невинные люди регулярно берут на себя ответственность за преступления, которых они не совершали – их вынуждают так поступать. Иначе – предадут остракизму по полной программе. Превратят в изгоев. И это в России, в XXI веке.

Следствие по делу сестёр Хачатурян может поставить крест на этой порочной практике – если, конечно, захочет. И если воли на то достанет.

Жили-были в Алтуфьеве три сестрёнки – Мария, Ангелина и Кристина Хачатурян, 17, 18 и 19 лет. Семья у них была почти что советская: папа – армянин, а мама – молдаванка. Однажды, три года назад, отец, Михаил Хачатурян, осерчав на свою супругу, мать девочек, выгнал её из дома. А девочки остались жить с отцом. Жили они, говорят, хорошо. Папа, правда, нигде не работал, но ездил на новеньком дорогущем внедорожнике Audi Q7, а до этого – на «Лексусе», тоже недешёвом. И дочкам ни в чём не отказывал, покупал им самые дорогие модные гаджеты. Старшей дочке собирался машину купить. Но вот как-то раз, когда их больной диабетом отец в очередной раз попал в больницу, сёстры сходили за покупками в местный торговый центр «Весна» и незаметно оставили там 15 тыс. рублей. А отец мог со дня на день вернуться домой и проверить баланс на карте старшей дочки. Зная папин характер, ничего хорошего девочки от этой проверки не ждали. «Он с ума сошёл, – в день убийства отца написала своей подруге в социальной сети Ангелина. – Хочет посмотреть выписку. Нам конец». Сёстры попытались «перехватить» у знакомых эти недостающие 15 тыс., чтобы отец ничего не заметил, но не повезло.

Дочерей убитого заставили взять на себя чужую вину?

А вот что было дальше – не вполне ясно. Следствие рисует такую картину: отец, проверив баланс на карте, якобы пришёл в ярость. Стал избивать девочек, угрожать им ножом. А нож у него якобы вырвала из рук младшая дочь, Мария, ученица 11-го класса. И дальше – 35 ударов кухонным ножом. Ну, и для верности – молотком. От ран Михаил Хачатурян умер. А девочек увезли в СИЗО. Теперь им грозят пожизненные сроки за групповое убийство, совершённое по предварительному сговору. Статья – тяжкая, история – трагическая. Сюжет – почти шекспировский.

Между тем всё не так просто. Сомнительно уже то, что Михаил Хачатурян, судя по всему, не гнушавшийся во­зить на заднем сиденье своего джипа двухкилограммовый пакет с «запрещённым препаратом», граммовый «чек» которого в Москве стоит 7 тыс. рублей, мог выйти из себя из-за каких-то плёвых 15 тыс., тем паче что за время его двухнедельного отсутствия дома три девочки должны были чем-то питаться. А денег на это он им не оставлял. В то же время мать девочек и их школьные подружки подтверждают, что отец никогда для них ничего не жалел. Как-то всё это не вяжется. Папа Хачатурян был авторитетным в известной среде человеком, да настолько, что передавал в московские казённые дома запретный «грев» для арестантов с положением. Убить-то его, конечно, могли, да только как-то сомнительно, что сделали это его юные дочки. Всё-таки 35 ударов ножом нанести, да ещё молотком несколько раз огреть – такое не всякая психика выдержит, тем более девичья. Помните, как больную вдову генерала Рохлина обвинили в убийстве супруга? Чем-то эта история напоминает тот случай 20-летней давности. Девочек вполне могли заставить взять на себя чужую вину. А те испугались и взяли.

По теме

В этой истории множество странных и двусмысленных совпадений. Возможно, они совершенно не связаны между собой. Но их так много, что поневоле задумаешься. Три года назад Хачатурян выгнал из дома мать девочек, 39-летнюю гражданку Молдавии Аурелию Дундук. В гражданском браке эта пара прожила 20 лет. Примерно тогда же, три-четыре года назад, отец якобы стал насиловать своих дочерей, принуждая их к оральному сексу. Так, во всяком случае, пишет пресса. Мы-то свечку не держали, мы лишь повторяем то, что сообщают следствию сами девочки. Может быть, это их выдумки. Но пометим для себя: проблемы в этой семье начались где-то три-четыре года назад.

«Решала» из лихих 90-х

В январе 2015 года – а это как раз три с половиной года назад – ОМВД по Алтуфьевскому району возглавил подполковник Марат Рафикович Даянов. Меньше чем за год до этого он стал замом начальника, а тут – повышение. Сейчас этот Даянов перебрался в Отрадное, временно исполняет там обязанности начальника ОМВД. А Отрадное, как и Алтуфьево, – места, издавна обжитые армянской диаспорой. Там у них свой особый уклад. Тронешь нарушителя закона – набегут его родственники, отобьют чего доброго. Сколько было таких историй! Так что со временем между полицией и диаспорой воленс-ноленс складываются особые отношения. Мы не станем сейчас вскрывать их подоплёку – этим должно заниматься управление внутренней безопасности МВД за зарплату.

Хачатурян жил в Алтуфьеве, хотя мог бы поселиться и поближе к центру. Но в престижном районе – чужом! – он не смог бы так просто «решать вопросы». А это была его работа – вопросы решать.

Таким его и запомнили соседи – «решала» из лихих 90-х, который мог запросто появиться в присутственном месте с оружием, угрожать жильцам, даже ударить. И он всегда выходил сухим из воды, о наказании и речи не шло. Полиция? Она с ним не связывалась.

Читайте – поймёте почему. А ещё соседи дивятся, мы, мол, столько лет прожили вместе с ним и не догадывались, как он издевался над дочками. Странно, правда?

В конце июня в ОМВД по Алтуфьевскому району появился новый начальник – место Марата Даянова занял Александр Семёнов. И первым делом Семёнов пришёл на встречу с местными жителями, которую организовало руководство района, хотя и не должен был этого делать. «Практически с ходу определилась и первая проб­лема, – сообщило об этой внеплановой встрече районное издание. – Многие люди стали сообщать, что наряды полиции при обращении в дежурную часть Алтуфьева не приезжают на вызовы. Такая ситуация длится уже давно». И ещё небольшая цитата из районной газеты: «С просьбой обратились и участники проекта «Безопасная столица», активисты, которые регулярно выходят в профилактические рейды по Алтуфьеву. Как рассказала районный куратор проекта Карина Маркарян, к обходам никогда не присоединялись местные участковые уполномоченные, хотя соответствующие предложения поступали им не раз». А теперь сопоставьте то, что вы только что прочитали, с тем, что сообщила пресса по горячим следам убийства: «Информация, размещённая в некоторых СМИ о том, что в полицию неоднократно поступали сообщения о противоправных действиях гражданина, проживавшего в одной из квартир дома 56 по Алтуфьевскому шоссе, не соответствует действительности», – прокомментировали в МВД сообщение о постоянных жалобах на Хачатуряна». Может, что-то и поступало, только не все жалобы сохранились при прежнем начальстве? А за полтора месяца до трагедии ситуация изменилась решительным образом, отчего Хачатурян мог реально слететь с катушек.

«Подстава не по понятиям»

Хачатурян, хотя нигде и не работал, безработным в привычном смысле этого слова не был. Он трудился. Днём он сидел в одной из своих машин (два «Лексуса», «Ауди» и «Линкольн»), припаркованной в положенном месте, и вёл «приём граждан», по понятиям «решая вопросы». Как и подобает среднего пошиба авторитету. Точнее – подручному авторитета, вора в законе. Правда, в последние полтора месяца «вопросы» могли появиться и к самому Хачатуряну – у братвы. Подобные ситуации обычно возникают, когда «на районе» внезапно меняется полицейское начальство. Это шухер. А новая метла, как правило, метёт особенно чисто, отчего возникают проблемы. За такое, бывает, серьёзно наказывают.

По теме

Ходит слушок, что в больничке незадолго до трагедии покойный оказался вовсе не по причине диабета, а в результате нанесённых ему серьёзных побоев. Новое руководство ОМВД стало решительно закручивать гайки (кстати, именно по этой причине Хачатурян перестал вести «приём граждан» в примелькавшихся «Лексусах» и «Линкольне» и у кого-то «вымутил» просторный внедорожник «Ауди»). Вот братва и возмутилась. «Отоварив» прозевавшего перемены «решалу» как следует, ему поставили условие: либо решай что-то с новым руководством, либо будет совсем плохо. Не оттого ли Хачатурян и стал таким раздражительным, что завёлся из-за каких-то 15 тыс., потраченных дочками в торговом центре? Нервное у него, право слово, началось время. А что говорит братва? Да говорит, что это не по понятиям – убивать подручного авторитета, вешая мокрое дело на трёх девчонок, одна из которых к тому же школьница. У нашей братвы так не принято. Вот у некоторых нацио­нальных диаспор – вполне. Кстати, ещё у наших не принято, чтобы «приём граждан» проводил человек, никогда не мотавший срок, как совсем не имевший «ходок» Хачатурян. А у диаспор это распространённое явление. У грузин или армян считается даже предпочтительней, если подручный вора в законе не сидел – не привлекает лишнего внимания к своей персоне. Да и сами воры в законе из Закавказья далеко не всегда проходили тюремными коридорами – зачастую и они свои титулы не зарабатывают авторитетом, а покупают за деньги.

Добавим к картине несколько ярких мазков. Экспертизы не подтвердили, что отец допускал по отношению к дочкам насильственные действия. Но если это так, исчезает мотив преступления: «моральные страдания», месть за поруганную девичью честь. Наоравшего из-за 15 тыс. отца можно, наверное, оскорбить словом, ударить, можно подсыпать ему в стакан какую-нибудь отраву или даже придушить ночью подушкой – шестью девичьими руками. Но ударить 35 раз ножом – это вряд ли. Ещё одна важная нестыковка: вначале девицы показали, что убили отца, когда тот спал в кресле-качалке. А затем – что преступление произошло, когда отец, «находясь под действием наркотических веществ», как гласит полицейский протокол, стал на них кричать из-за потраченных 15 тысяч. Согласитесь, сёстрам следовало бы остановиться на чём-то одном. Нестыковки заметны даже в малозначительных, казалось бы, мелочах. К примеру, член столичной Общественной наблюдательной комиссии Иван Мельников, посетивший девушек в изоляторе, сообщил, что младшие сёстры «за год были в школе лишь семь раз», жаловались на систематические побои – якобы из-за них они и не могли ходить на занятия. А директор школы заявляет совершенно иное: «Девушки никогда не жаловались на домашнее насилие, и у них не были замечены его признаки, сёстры пребывали в хорошем настроении, были открыты к общению и опрятно одеты». Известно, что отец собирался купить машину старшей дочери – это подтвердила и мать девочек. Готов был потратить на это порядка 1,5 млн рублей. А старшая дочка показывает на допросе – не давал им с сестрёнками досыта наесться. Врёт? Определённо. Но ради чего? Или ради кого?

Так кто и зачем запугал девчонок?

Но вернёмся непосредственно к дню убийства. Хачатурян умер от ран и потери крови на лестничной площадке. Хотя свои 35 ранений «в область шеи и груди» он получил в квартире. Что, сам вышел? Едва ли. Тело выносили, но бросили? Вероятно. Тех, кто его выносил, могли спугнуть, ведь было ещё светло, половина восьмого вечера. Впрочем, так или иначе, едва ли субтильным девчонкам могло прийти в голову вытащить из квартиры мёртвого грузного мужика. Сомнительно, чтобы они втроём вообще сдвинули тело с места. Но ведь тело вытащили! Нанести 35 глубоких ударов ножом в грудную клетку могла только уверенная и сильная рука – рука мужчины. Чаще всего так режут из ненависти, из мести. Нет, наверное, так могли бы убить и профессионалы, чтобы выставить преступление как семейную драму и подставить девчонок, запугав их. Зная о том, что Хачатурян занимал специ­фическую нишу в авторитетной иерархии, такое предположение списывать со счетов нельзя. И всё же могла иметь место и личная ненависть? Несомненно. Но почерк определённо мужской. Как бьёт женщина ножом? Чаще всего целясь туда, где мягко – прямым ударом в живот. Нанести проникающее ранение в грудь, между рёбер – это для дам слишком сложно. А целых 35 – рука устанет колоть после трёх-четырёх ударов.

Помимо трёх дочек имеется у Хачатуряна и сын Сергей 21 года от роду. Однажды, прознав, что его отпрыск якобы слишком увлёкся запрещёнными препаратами, отец выгнал его из дома. С тех пор Сергей обитает у знакомых. Мог обиженный сын заиметь на отца зуб? Мог. Но Сергей, как узнал про беду, написал в социальной сети: «Не верится, что ты ушёл». «И нас всех это очень удивило, – разоткровенничалась с «Комсомольской правдой» его знакомая, пожелавшая сохранить инкогнито. – Всю жизнь воевали, откуда такая любовь взялась? Может, борьба за наследство? Деньги Серёже нужны». И жилплощадь нужна, а квартира на Алтуфьевском шоссе может достаться именно Сергею – ведь с его матерью, Аурелией Дундук, Михаил Хачатурян жил без росписи, в гражданском браке. А сёстрам-убийцам по закону вполне могут отказать в праве наследования, и даже скорее всего откажут. Впрочем, ходят слухи, что квартира Хачатуряна на Алтуфьевке была оформлена на каких-то совершенно «левых» людей, и тогда вопросов в этой тёмной истории становится ещё больше. Часть из них можно задать тому, кто унаследует недвижимость Хачатуряна. Например, сыну. Или – племяннику. Или – иным родственникам. А если это смогут сделать правоохранители, то наверняка им будет проще ответить, кто же убил человека.

P.S. А тут как раз сетевое издание «Спутник» сообщает новые подробности: родственники погибшего, оказывается, забрали из квартиры, где произошла трагедия, «ряд важных для объективного расследования документов». А с какой, собственно, стати? Заметают следы? А ну как суд не поверит в трагическую историю с изнасилованными сёстрами, придуманную ради прикрытия, чтобы отжать недвижимость? Девчонок сейчас держат в разных камерах – понятно же, по какой причине. Чтобы те не смогли договориться, о чём им врать дальше.

Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 20.08.2018 13:54
Комментарии 4
Общероссийская газета независимых журналистских расследований «Наша версия» Газета «Наша версия» основана Артёмом Боровиком в 1998 году как газета расследований. Официальный сайт «Нашей версии» публикует материалы штатных и внештатных журналистов газеты и пристально следит за событиями и новостями, происходящими в России, Украине, странах СНГ, Америке и других государств, с которыми пересекается внешняя политика РФ.
Наверх