// // Персона-7

Персона-7

49

Илья Ломакин-Румянцев: Страхование используется для вывоза капитала за рубеж

Персона-7
В разделе

Страхование в современном виде — дело для России относительно новое. Старшее поколение привыкло, что страховщик — невзрачный человек, который ходит по квартирам и предлагает абсолютно ненужные вещи.

Но теперь этот бизнес переживает настоящий бум. Страховщики создают целые финансовые империи, имеют своих лоббистов в Государственной думе, продавливают выгодные им законы. Теперь страхуют не только от пожаров и переломов ног, львиная доля доходов поступает от страхования финансовых рисков. Уже существуют секторы обязательного страхования, такие как «автогражданка». Государство пришло к выводу, что страховое дело нуждается в особом госконтроле. Так и была создана специальная Федеральная служба страхового надзора, которую возглавляет Илья Ломакин-Румянцев. Об особенностях страхового бизнеса с ним решил побеседовать корреспондент «Версии».

—Возглавляемая вами Федеральная служба страхового надзора создана недавно. Какие у неё функции, с какими проблемами вам приходится сталкиваться?

— Страховой надзор в России появился в 1992 году. В 1996-м он влился в Министерство финансов РФ в виде Департамента страхового надзора. А в прошлом году основным событием для нас и всего страхового рынка стало разделение функций по надзору и регулированию в сфере страховой деятельности и образование Федеральной службы страхового надзора. Хорошо, когда страховой рынок насчитывает десятки или сотни лет и компания обслуживала вашего папу, дедушку или прадедушку... У нас, к сожалению, ситуация такая, что больше 15 лет работают всего две компании — «Росгосстрах» и «Ингосстрах». Они обе приватизированы: Ингосстрах целиком, а в Росгосстрахе государство сохраняет 25% плюс одна акция. Все остальные появились в конце 80-х в лучшем случае. Как из них выбрать достойную? Для этого и существует надзор, чтобы проводить финансовый анализ деятельности страховых компаний и оценивать их платёжеспособность и финансовую устойчивость, проверять, насколько они выполняют требования законодательства. Предварительный контроль заключается в лицензировании...

— В Центробанке существует чёрный список банкиров, ранее возглавлявших обанкротившиеся банки. Есть ли у вас такой список и право разрешить или не разрешить возглавить тому или иному человеку страховую компанию?

— Росстрахнадзор не имеет таких полномочий. Мы имеем право отказывать лишь по формальным признакам: если потенциальный глава компании не проживает в России, нет финансового или экономического образования или нет двухлетнего стажа работы в сфере финансов. В Германии, например, собеседование в страховом надзоре проходят почти все члены правления компании, это очень важно.

— Сколько сейчас страховых компаний зарегистрировано в России?

— На 20 мая 2005 года — 1224 компаний. Самое больше число было в 1996 году — 3,5 тыс., в 1997-м — 2,5 тысячи. За год с небольшим работы нашей службы было отозвано более 380 лицензий. Подавляющая часть лицензий была отозвана в связи с тем, что компании не выполнили требование закона по увеличению уставного капитала.

— Каково, на ваш взгляд, оптимальное количество страховых компаний в России?

— Сейчас спрос на услуги 200—400 компаний гарантирует их платёжеспособность: если вы возьмёте общий объём страховых премий и страховых взносов, выкинете оттуда всё, что не является страхованием, а связано с налоговой оптимизацией, то получите собственно платёжный спрос на страховые услуги и сможете примерно увидеть, способна ли эта компания осуществлять долгосрочную деятельность. Понятно, что на рынке не может работать компания, которая собирает 1 млн. рублей в год — его будет недостаточно для того, чтобы директор и главбух получали зарплату.

По теме

— То есть большинство страховых компаний сейчас занимаются оптимизацией налогов?

— В значительной мере. По мнению экспертов, подавляющая часть страхования жизни на самом деле «зарплатная схема»: она предусматривает регулярные выплаты в случае вашего дожития до определённого возраста или до определённого срока. В этом случае подоходный налог на эти выплаты налагается, а единый социальный — нет, от него и уходят таким путём. И меня очень радует, что в прошлом году объём страхования жизни сократился на треть, а если сравнивать I квартал этого года с I кварталом прошлого — то в 2 раза. Вторая группа схем связана с уменьшением налогообложения в сфере продаж жилья. Например, вы покупаете квартиру, и вам говорят, что квартира стоит 1,5 млн. рублей, но если вы заплатите 600 тыс. за квартиру, а ещё 600 тыс. за страховку, то вам этого хватит. В этом случае страховые компании выводят из-под НДС ту сумму, которую вы пропустите через них. Третий вид ухода от налогов через страхование — взаиморыночные схемы, когда арендаторы торговых мест на вещевом рынке «Динамо» платили по ценам 1998 года 200 рублей за аренду и 5 тыс. рублей страховку в неделю. Страховая компания собирала и в два договора перестрахования выводила деньги за рубеж, на Кипр и Мэн. Есть и схемы, связанные, по существу, с кражей денег. Компания занимается бизнесом, и менеджмент говорит: давайте мы это застрахуем. Можно застраховать на 1 млн. рублей, а можно — на 30 млн. рублей. Тяжело проверить, насколько это всё обоснованно с точки зрения страхователя, не переплатили ли они. Но, конечно, страховой компании выгоднее, чтобы это было застраховано на 30 миллионов. Тогда она вступает в сговор с менеджментом страхователя, и они договариваются, как будут разделены эти деньги.

— Сейчас в Думе ставится вопрос о повышении стоимости обязательного страхования автовладельцев. Насколько это разумно в то время, когда большинство автовладельцев считают и нынешнюю стоимость завышенной?

— В отношении «автогражданки» есть три подхода. Первый: да, мы видим, что качество не очень высокое и в законе есть что совершенствовать, но мы не хотим, чтобы качество повышалось, нам бы цену снизить; пусть будет похуже, лишь бы подешевле. Это чаще всего говорят популисты. Сторонники другого подхода говорят: цена уже определилась, к ней большая часть населения привыкла, давайте в рамках этой цены повысим уровень защищённости граждан, сделаем так, чтобы компании выполняли свои обязанности и эти обязанности были строже прописаны в законе, чтобы копеечные выплаты не требовали слишком сложных процедур, чтобы были точнее определены обязательства страховщиков. Есть третья позиция, она мне кажется немножко механистической: за два года цены на ремонт, на запчасти выросли примерно на 25%, значит, надо повышать тарифы. И сейчас вопрос в том, какой путь выберет Дума...

— Страховые кампании скорее занимают третью позицию, предусматривающую повышение стоимости «автогражданки»?

— Вы знаете, как раз нет. Прибыльность этого бизнеса для страховых компаний ограничена 5-процентным потолком, а все остальные средства страховые компании обязаны направлять в собственный стабилизационный резерв и резерв выравнивания неубыточности. Те предложения, которые сформулировал Российский союз автостраховщиков, — они ближе ко второму варианту.

— А с таким явлением, как подставы на дорогах, тоже невозможно бороться юридически?

— Ситуация здесь улучшается, хотя проблема существует. Сама конструкция «автогражданки» предполагает обязательный выезд сотрудника ГИБДД, обязательное участие эксперта страховой компании. И если тот, кто занимается подставой, регулярно этим занимается (а он же этим регулярно занимается), начинает увлекаться, он сразу попадает в чёрный список страховщиков. Они вполне могут доказать, что в данном случае имели место умышленные действия, и в этом случае имеют право не производить выплаты.

— Были ли за последние годы случаи возбуждения уголовных дел против страховых компаний и по каким причинам?

— Основная причина — деятельность без лицензии. В течение десятилетий возбуждали уголовные дела против таких международных компаний, как «Медлайф», «Сейфинвест» и т.д., которые действовали на территории России без лицензий. Они придумали различные схемы страхования жизни, которые реализовывались для российских граждан, хотя это было запрещено законом: в России могут работать только компании, имеющие российскую лицензию.

— А самые серьёзные махинации российских страховых компаний связаны с выводом денег за рубеж через договоры перестрахования с иностранными компаниями?

— Это не преступление само по себе. Вопрос в том, что кроется за этим перестрахованием: была ли это кража денег, было ли что-то ещё. Недавно такое следствие велось в отношении одной из самых крупных наших компаний, которая была заподозрена как раз в таких действиях, основной подозреваемый к этому моменту умер... По закону перестрахование в иностранной компании никак не запрещено и ограничено только требованиями размещения резервов: не более 60% обязательств страховщика может быть закрыто перестрахованием, при этом не более половины из них — перестрахованием за рубежом. Сейчас мы готовим новую редакцию приказа, который будет действовать с 2006 года и в соответствии с которым в покрытие резервов будет приниматься только перестрахование у первоклассных страховщиков, имеющих надлежащий рейтинг кредитных агентств. Первоклассные страховщики в большинстве своём не занимаются схемами вывоза капитала.

— Многие сейчас вспоминают о том, как пропали советские вклады, думают, как их индексировать и т.д. Но пропало и много страховок, о которых почти никто не вспоминает...

— Я это очень хорошо знаю, у меня две дочери также были застрахованы и должны были получить по 1 тыс. рублей. Я тогда ничего не знал о страховании, но читал книжку Ремарка «Три товарища», из которой хорошо понял, к чему ведёт инфляция, и прекратил договор своих дочерей в 1989 году — я терял проценты, но я забрал основную сумму. Сейчас Росгосстрах производит выплаты. Каждый год в бюджете определяет сумму, правда небольшую. Если не ошибаюсь, они начали проводить выплаты в августе 2000 года. Им нужно поддерживать 53 млн. договоров: их нужно перелопатить, провести инвентаризацию, и они это сейчас делают...

Опубликовано:
Отредактировано: 04.11.2016 00:00
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Новости партнеров
Еще на сайте
Наверх