// // Органы опеки отбирают детей у родителей под надуманными предлогами

Органы опеки отбирают детей у родителей под надуманными предлогами

5807

Опекай и властвуй

2
В разделе

Изъятие двух детей из семьи москвички, у которой был неисправен водопроводный кран, не было телевизора и жили два десятка кошек, снова подняло тему правомерности действий органов опеки. Речь идёт, по сути, о методах тотального контроля за социально незащищёнными слоями населения. Существуют ли законодательные критерии в действиях опеки? И не получится ли, что завтра сотрудник надзорных органов отберёт детей из-за выпитой родителями в день рожденья рюмки коньяку?

В середине августа Елена Коробова пожаловалась правозащитникам на органы опеки, которые забрали у неё двух сыновей. Основанием для этого стали отсутствие телевизора, неработающий кран и наличие множества кошек. Представителям социальных служб также не понравилось, что старший ребёнок обучается на дому, а младший не ходит в детский сад. В результате уже более полугода двое мальчиков 6 и 12 лет находятся в приюте.

На историю Елены Коробовой обратили внимание, но многие семьи, проживающие в глубинке, не имеют возможности достучаться ни до правозащитников, ни до суда. 12 августа в Новороссийске, в посёлке Верхнебаканский, изъятый из семьи органами опеки трёхмесячный Максим скончался. Об этом сообщила руководитель Анапского родительского комитета Любовь Николаевна Яцухно. Детей – грудного Максима и трёхлетнюю Викторию Тонких – забрали из семьи 6 августа. Мальчик находился на грудном вскармливании. На момент изъятия дети были полностью здоровы. 12 августа грудной младенец умер, находясь в больнице села Мысхако, куда детей поместили после изъятия. Больница – обычная процедура для всех изъятых детей. Мать предполагает, что ребёнок мог захлебнуться смесью, поскольку не привык к искусственному питанию. Родителей, в том числе кормящую мать, к детям не пускали. Поместить в больницу грудного ребёнка с матерью – на такую душевную щедрость «защитники детей» оказались не способны. Изъятие детей производили сотрудники местной администрации и полиции. Причиной изъятия стало то, что «в квартире беспорядок, холодильник пустой» плюс у семьи была задолженность по квартплате около 30 тыс. рублей.

Похоже, что в группу риска сегодня попадают не только любители домашних животных, но и все, чьё материальное положение нельзя назвать благополучным. У меня перед глазами уже почти год живой пример. Мать-одиночку с двумя детьми Наталью Володину из Подольска признали инвалидом. У женщины диагностировали саркому, она перенесла несколько операций на ноге, после чего отец детей ушёл из семьи. Когда встал вопрос о длительном пребывании в стационаре, то из чувства безысходности женщина решила обратиться за помощью в социальные службы родного Подольска. В тот период болела и её мама, которая присматривала за детьми. Но чиновники ответили коротко: органы опеки будут вынуждены забрать детей. Никакой помощи – ни материальной, ни моральной – там не предложили. В помощи социального работника также отказали. С тех пор Наталья живёт в постоянном страхе, скрывая от окружающих всё, что с ней происходит. Врачи идут на невероятный риск, понимая: жизнь без детей потеряет для женщины смысл. Тот факт, что четыре человека, двое из которых малолетние дети, ютятся в однокомнатной квартире, социальные службы Подольска не волнует.

По теме

Депутаты Госдумы рассматривают поправки к статьям Семейного кодекса РФ, которые касаются лишения родительских прав и ограничения родителей в правах. Они собираются ужесточить правила изъятия детей из семьи

Матери-одиночки – одна из главных мишеней органов опеки. Недавно произошёл вопиющий случай. У Валерии Воротынцевой изъяли 10-месячного сына. Полиция просто вломилась в дом в тот день, когда мать уехала сдавать документы в медучилище, а бабушку вызвали на работу. Ребёнок остался с хорошими знакомыми, но они не смогли его отстоять. Адвокатам всё же удалось защитить интересы матери. Но 10-месячный Витя через две недели вернулся домой совершенно больным, с температурой под 40. «Даже две фотографии – до и после дома малютки – очень красноречивы. На одной здоровый, цветущий, улыбающийся ребёнок. На другой – худой, измождённый, с застывшим взглядом. За эти две недели он перестал узнавать мать. Ребёнку нанесён непоправимый урон, несопоставимый с теми мнимыми опасностями, которые якобы поджидали его дома», – рассказывает независимый юрист Антон Сорвачёв, координатор «Родительского всероссийского сопротивления».

Многодетные рискуют больше других

Сергей Пчелинцев, координатор центра помощи и защиты семьи «В защиту детства», рассказывает: «В 2010 году и у меня пытались отобрать троих детей за то, что мы живём в одной комнате. Хотя эта комната была чистой и после ремонта». Для представителей органов опеки социальное благополучие зачастую важнее всего. Элина Жгутова, член Общественного совета при уполномоченном по правам ребёнка, считает: «Органы опеки очень субъективны в своих оценках. Они заходят в квартиру и смотрят. Если чистота белья и посуды, содержимое холодильника и запах не соответствуют их личным представлениям о норме, ребёнка могут забрать по акту безнадзорности». К сожалению, сегодня нигде нет законодательно прописанных правил содержания детей в семье. Да и возможно ли их придумать? Все дети – разные, семьи тоже, поэтому стандартизированный подход тут, вероятно, неуместен.

Беда в том, что и у сотрудников опеки зачастую тоже свои представления о добре и зле, поэтому в их заключениях нередко фигурируют запахи, количество комнат, домашние животные и неисправная сантехника. Хотя сами чиновники считают иначе. «К сожалению, у нас нет единых стандартов содержания детей, вмешательство опеки происходит, если нарушают основные потребности ребёнка. Например, препятствуют получению образования», – рассказывает начальник отдела опеки и попечительства Пресненского района Москвы Светлана Комкова.

Подмечено, что чаще всего опека предъявляет претензии к многодетным семьям. На это есть и объективные причины. У родителей в таких семьях часто на всех детей не хватает либо средств, либо времени. К тому же постоянно поддерживать образцовый порядок в доме, где много детей, практически невозможно. Вместо помощи и поддержки такие семьи чаще всего попадают под прицел социальных служб, становясь объектом инспекций и проверок. Показателен нашумевший случай в Арзамасе, где у многодетной семьи сгорел дом. Погорельцам заплатили компенсацию в размере 10 тыс. руб­лей, они купили небольшую времянку. Детей органы опеки забрали на том основании, что они проживают в «ненадлежащих условиях». Семья была полная. Правда, соседи показали, что отец иногда выпивал и лишился постоянной работы. Для опеки решающим критерием оказалось «социальное благополучие обоих родителей». Кстати, в ходе разбирательств выяснилось, что сотрудница патронатных органов, инициировавшая отъём детей из этой семьи, была осуждена на четыре года условно за 28 (!) эпизодов мошенничества с использованием служебного положения.

Антон Сорвачёв, независимый юрист, координатор «Родительского всероссийского сопротивления», рассказывает: «Поверьте моему опыту: в полную семью, где у родителей есть статус, деньги, связи, хорошая работа, приходят редко. Они выбирают жертв там, где путь отъёма наиболее прост, благо таких много: неполные семьи, матери-одиночки, семьи инвалидов и людей с различными заболеваниями, многодетные, малообеспеченные. У таких людей ко всему прочему, как правило, нет необходимых юридических знаний».

По теме

Из уст руководителей и чиновников разного ранга постоянно звучат высокие слова о поддержке материнства и поощрении рождаемости. На деле часто всё иначе. Сейчас начинают расформировывать детские дома, много говорится о передаче детей в патронатные семьи. Всегда ли это хорошо? В некоторых регионах в патронатной семье полагается пособие до 30 тыс. рублей в месяц за каждого ребёнка, взятого из детского дома. А мать восьми детей получает сейчас пособие всего несколько тысяч на всех. В результате, если многодетные родители не могут в достатке содержать ребёнка, государство будет искать ему приёмных родителей и выплачивать им пособие на него, вместо того чтобы отдать эти деньги его родной матери.

Большинство проблем решаемы

Что же говорит на этот счёт закон? «На сегодня для органов опеки действует один стандарт: отъём детей у семьи происходит, если существует опасность для жизни и здоровья ребёнка, – рассказывает член Общественной палаты РФ, куратор проекта «Ванечка» Юлия Зимова. – Но бывает, что изъятие происходит в ущерб детям. Например, не так давно комиссия Общественной палаты выезжала в Краснодарский край, там хотели изъять детей у женщины, которая разводила кошек на продажу, причём коты жили не в квартире, а в пристройке к дому. Опека не знала, с какой стороны подойти: искала следы побоев у детей, мусор в доме, торжественно предъявляла найденную в квартире пепельницу… Дети пережили колоссальный стресс. Нам всё же удалось их отстоять. Пока нет законодательных норм, приходится в большинстве случаев действовать «в ручном режиме», разбираясь в каждой конкретной ситуации».

Разумеется, бывают случаи, когда изъятие ребёнка из семьи и его перевод в социальное учреждение – единственный выход. Там, где есть реальная угроза жизни, маленькому человечку оставаться просто нельзя. Так, прошедшее лето в городе Сосновоборске Красноярского края было насыщено сообщениями о падениях детей из окон многоквартирных домов. Один из таких случаев произошёл по улице Весенней – двухлетний мальчик упал со второго этажа. Ребёнок остался жив, а маму вызвали на комиссию по делам несовершеннолетних. На заседание комиссии молодая мама явилась в неадекватном состоянии. Женщина находилась под воздействием успокоительных или психотропных веществ, которыми, как выяснилось, она злоупотребляет. Изъять ребёнка решили немедленно. Опеку над мальчиком взяла родная бабушка, в отношении матери рассматривается вопрос о лишении родительских прав. В этом случае жизнь ребёнка оказалась вне опасности.

И всё же практика показывает: большинство проблем решаемы без изъятия детей. Вот что рассказывает начальник отдела опеки и попечительства Пресненского района Москвы Светлана Комкова: «У нас был такой случай: мать устроила в квартире собачий питомник. Запах стоял безобразный и в квартире, и вокруг. От ребёнка так пахло, что с ним в школе никто не хотел за одной партой сидеть. Забеспокоились соседи, и мы применили нормы административного воздействия – инициировали дело об ограничении родительских прав. И это сработало. В итоге мать убрала этот питомник и оставила только двух собак. Как правило, семья не видит, что у неё есть проблемы с детьми… Нужно помочь семье выйти на приемлемый уровень».

Мизулина хранит молчание

В данный момент, как сообщили «Нашей Версии» в Общественной палате, готовится ряд законодательных поправок, которые усложнят процедуру изъятия детей из семьи. Депутаты Госдумы рассматривают поправки к статьям Семейного кодекса РФ, которые касаются лишения родительских прав и ограничения родителей в правах. Они собираются ужесточить правила изъятия детей из семьи и внести другие изменения в законодательство, касающиеся охраны материнства и детства. «Проходят круглые столы, мы встречаемся с родителями, собираем информацию. Нам удалось донести факты до депутатов, нас поняли и согласились с тем, что органы опеки должны действовать не в ущерб детям. Возможно, стоит сделать упор на развитие разъяснительной работы социальными службами. Нужно обучать их, как работать с семьёй», – пояснила «Нашей Версии» член ОП Юлия Зимова.

«Наша Версия» обратилась по этому поводу с официальным запросом к председателю думского комитета по вопросам семьи, женщин и детей Елене Мизулиной. Но ответ так и не пришёл. Елену Борисовну тема, судя по всему, не заинтересовала, в отличие от кампании по продвижению своей кандидатуры в сенаторы от Омской области, где она в настоящий момент и находится.

Конечно, каждый случай изъятия детей из семьи возникает не на пустом месте. Но лично мне – и как журналисту, и как маме – кажется абсолютно порочным принцип, когда материнская любовь и забота ставятся в один ряд с квартплатой, количеством комнат и благоустройством жилья. Да, если ребёнка изымают из семьи, он попадает туда, где у него сбалансированное питание, но там нет домашнего уюта. Там есть социализация, но в дополнение к этому – драки, жестокость и безразличие. К тому же сомневаюсь, что человек без корней будет иметь представление о том, как создать собственную ячейку общества.

А как у них?

В странах, где согласно основному положению ювенального права интересы ребёнка признаны приоритетными, изъятие детей из семьи происходит в массовом масштабе. Особенно «прославились» в данном вопросе скандинавские страны: здесь ребёнка могут без суда и следствия забрать у родителей из-за того, что он слишком упитан или, наоборот, худой; из-за того, что его заставляют заниматься уроками дома или прибирать собственную комнату, и даже из-за того, что его кормят слишком горячим обедом. Такие случаи происходят и с нашими соотечественницами – достаточно вспомнить нашумевший процесс Анастасии Завгородней, у которой финская опека забрала сразу троих детей.

Кстати

Справедливости ради надо заметить: отъём детей происходит не спонтанно.

В этом участвует комиссия по делам несовершеннолетних, должно быть собрано определённое количество подписей, составлены протоколы. Но, к сожалению, в большинстве случаев в протоколах проверки социальных служб фигурирует термин «социальное благополучие», который не имеет под собой правовой основы. Аналогичный термин есть в Семейном кодексе и в актах по профилактике беспризорности. Но чаще используется козырная формулировка «угроза жизни и здоровью ребёнка» или «условия, препятствующие нормальному развитию и воспитанию ребёнка». Это также не правовые понятия. Под такие термины можно подогнать всё, что угодно: животных в доме, отсутствие у ребёнка отдельной комнаты, занятую на двух работах маму…

Опубликовано:
Отредактировано: 14.09.2015 13:33
Копировать текст статьи
Комментарии 1
  • Константин Дружинников 14.09.2015 18:46

    Как буд-то они это все для галок делают!

Еще на сайте
Наверх