Версия // Власть // Коснётся ли амнистия тех, кто тырит мелочь по карманам

Коснётся ли амнистия тех, кто тырит мелочь по карманам

8125

Простить и отпустить

Темур Козаев/фото: РИА Новости
В разделе

Украл рубль – тебя повесят, украл 100 – тебя повысят. Расхожая мудрость столетней давности, увы, всё ещё актуальна. Всякий раз власти объявляют амнистию, чтобы очистить тюрьмы от мелкой шушеры. Но всякий раз помилованными оказываются матёрые преступники, а те, кто тырил мелочь по карманам, продолжают годами чалиться на нарах. А оплачиваем их бесполезную для общества отсидку, между прочим, мы с вами, налогоплательщики.

Так что же мешает властям хотя бы раз провести справедливую амнистию? Чтобы ворюгам оставить решётки, а воришкам дать шанс изменить свою жизнь?

Амнистию принято объявлять к какой-нибудь памятной дате, так что в этом году ожидать её, право, не стоило. Столетие Великой Октябрьской революции как предлог не годилось – это нынче не праздник. А других подходящих поводов руководству ФСИН на ум не пришло. Так что предложение депутата и литератора Сергея Шаргунова, озвученное им накануне в Госдуме – объявить амнистию мелким уголовникам, – представлялось явно спонтанным, не подготовленным заранее. Что же, тем оно ценнее: значит, заговорить об амнистии законодателя заставила не круглая дата, а реальная необходимость: «Большую часть нарушителей закона к совершению противоправных действий подталкивают социальные обстоятельства. Прежде всего – нищета». Это так, ну так ведь и государство у нас не купается в нефтедолларах. Лишних денег в казне давно нет. А тратить последнее на то, чтобы законопатить жалкого воришку, – разве это не глупо?

Амнистия как повод сэкономить миллиарды рублей

Сегодня у нас на нарах томятся примерно 635 тыс. человек. Это втрое превосходит общемировые показатели. При этом, как шутят сами тюремщики, «треть у нас сидит ни за что, а ещё треть – не за то». А содержание одного заключённого в среднем обходится бюджету в 2,2 евро ежедневно (это данные Совета Европы, а точнее, Института криминологии и уголовного права Университета Лозанны, представленные им в ПАСЕ). В целом, наверное, недорого, учитывая то, что в Европе ежедневное содержание одного осуждённого составляет 98 евро. Но «на круг» всё равно выходит накладно. На одно только содержание зэков по 514 800 000 евро в год, или 31,9 млрд рублей! При этом системе ФСИН правительство год от года отпускает всё меньше средств. В прошлом году – 264,6 млрд рублей, а в текущем – 246,9 миллиарда. Поневоле задумаешься о том, как бы сэкономить – учитывая грандиозные планы руководства ФСИН повысить зарплаты сотрудникам на 5% и при этом ещё отгрохать 11 новых изоляторов временного содержания, 45 общежитий в колониях и 22 медицинских учреждения для зэков. А тем временем из-за сравнительно невысоких зарплат из системы ФСИН бегут профессионалы.Тысячи сотрудников в год. В общем, перспектива отправить по домам хотя бы треть отбывающих наказание (как раз тех, что «сидят ни за что») мнится заманчивой – как-никак, а это 10 млрд экономии. Так почему бы не объявить об амнистии? А приурочить её можно к чему угодно, хоть к назначенным на будущий год президентским выборам. И что тут плохого, если зэков отправят по домам чуть раньше, скажем, уже этим летом?

Сергей Шаргунов, депутат Госдумы, литератор:

– В первую очередь амнистию следует объявить тем, кто осуждён по ч. 1 статьи 158 УК – за мелкие кражи. Только в минувшем году по этой статье у нас осудили 33 тыс. человек. Большинство из них – те, о ком в песне поётся: «есть хотел, хлеб украл, а закон покарал». На Белгородчине многодетный отец-одиночка угодил за решётку за то, что украл в супермаркете несколько плиток шоколада – своим детям! – и два флакона с шампунем. Виноват? Безусловно. Ну так ведь не от хорошей же жизни! А сколько у нас стариков, оголодав, крадёт в магазинах продукты – и ведь их тоже сажают, думаете, нет? А взять 282-ю статью, по которой должны судить экстремистов? Кто у нас теперь экстремисты? Те, кто в социальных сетях что-то «лайкнул», сделал «репост». Не на то «сердечко» нажал – и в тюрьму, на этап! Пример – на коленке состряпанное «дело Евгении Чудновец». Ждут приговора высоколобые «экстремисты-литераторы» – публицист Юрий Мухин и его сотоварищи, журналист Александр Соколов, гражданский активист Валерий Парфёнов и подполковник ВВС Кирилл Барабаш. Мухина до оглашения приговора отпустили под подписку, а трое его подельников «чалятся» второй год за решёткой. Знаете, в чём их обвиняют? В том, что создали «экстремистское сообщество», которое всего-то и намеревалось провести референдум об ответственности власти перед народом. Идея в наших реалиях утопическая. И безобидная. Но их судят. Хотя, по моему представлению, могли амнистировать, проявив милосердие. В идеале стоило бы вообще поменять систему вынесения приговоров, она у нас неоправданно жестокая – менее 1% оправдательных вердиктов суда. В Советском Союзе помимо судьи в процессе участвовали двое народных заседателей, а дела о тяжких преступлениях рассматривали сразу трое профессиональных судей. У нас же суд присяжных рассматривает только тяжкие и особо тяжкие уголовные дела, а в большинстве случаев приговор единолично выносит судья. Может, стоит изменить эту практику?

Инициативу депутата Шаргунова поддержали в Совете по развитию гражданского общества и правам человека при президенте России. И хотя, как посетовал его глава Михаил Федотов, два достойных повода, к которым можно было приурочить амнистию – столетие великой русской революции и трёхлетие воссоединения с Крымом, – мы уже пропустили, главное – не привязка к какой-то дате. По мнению Федотова, гораздо важнее не отступать от практики последних лет, когда об амнистии объявлял президент. А инициировать её может кто угодно. Тот же Шаргунов. Или фракция ЛДПР. Подопечные Владимира Жириновского, к слову, на днях подтвердили, что будут добиваться проведения амнистии в этом году. По мнению либерал-демократов, в первую очередь она должна коснуться инвалидов всех групп, женщин и несовершеннолетних преступников. Ну и пенсионеров, отбывающих сроки за мелкие преступления. Ну а мы, по секрету, добавим, что объявить об амнистии может не только президент. Подобным правом наделены и депутаты Госдумы – согласно 103-й статье Конституции. Правда, народные избранники трёх последних созывов предпочли полностью переуступить инициативу главе государства. Может, это неверно понятая субординация, а может, и труса празднуют?

Чем больше заключённых, тем больше денег

Казалось бы, что плохого в том, что несколько тысяч мелких уголовников получат шанс вернуться к нормальной жизни, заодно разгрузив госбюджет? Оказывается, всё не так однозначно. Давайте считать. Порядка 635 тыс. человек у нас сидят за решёткой, и ещё порядка 300 тыс. их охраняют. Около 226 тыс. аттестованных сотрудников, ну, и прочих – ещё под 70 тысяч. Грубо говоря, на двух зэков – один охранник. Не многовато ли? А ещё у системы исполнения наказаний имеется собственный спецназ. Порядка 70 особых отрядов – «Мономах», «Акула», «Страж», «Айсберг», «Барс», «Мангуст»... Содержать их накладно. А правительство тем временем ещё и норовит урезать бюджеты. Но при этом ФСИН остаётся шестым в стране получателем бюджетных средств. Как же пенитенциарной системе это удаётся?

В том-то и дело, что для ФСИН каждый зэк – лишняя копейка. Оказывается, чем больше у тебя за решёткой томится народа, тем больше тебе выдают из казны. У нас подушное финансирование, шутят тюремщики. Вот и невыгодно им отпускать заключённых по УДО, невыгодно, когда президент объявляет амнистию. Больно надо – деньги терять! Эксперты уверяют, что три четверти бюджета ФСИН тратит на одно только функционирование системы (это намного больше, чем любая другая страна). И, если на волю отпустят пусть даже 50 или 100 тыс. отбывающих наказание, велик риск, что бюджеты урежут. Существеннее, чем их урезали до сих пор. Вот вам и объяснение, почему всякий раз, когда «наверху» кто-то заводит речь об амнистии, руководство тюремного ведомства хватается за сердце. Точнее, за нагрудный карман, где бумажник.

Но и это не всё. В наших тюрьмах ведь как: по УДО хочешь выйти? Занеси! А если амнистия – многие ли занесут? То-то и оно. А ещё есть тюремное производство. В котором зэки – дармовая рабочая сила. Попробуй-ка заставь отпетого рецидивиста работать в три смены по 12 часов без выходных! А те, кто совершил мелкие преступления, как правило, идут работать охотно и пашут безо всяких претензий, за копейки. При этом нужно понимать, что организует подобные производства – «промки», как их называют, – не само тюремное ведомство (ручки – вот они!), а частные предприниматели – разумеется, в самом тесном контакте с сотрудниками ФСИН. По сути же происходит следующее: тюремщики, по-видимому, сдают бизнесменам своих зэков чуть ли не в рабство, за «откаты». И кто, в таком случае, заинтересован в том, чтобы эти рабы освободились по амнистии?

Ольга Романова, правозащитник, глава НКО «Русь сидящая»*:

– Практика такова: первый раз на нары чаще всего попадают по глупости, за какую-то мелочь. А дальше людей перемалывает система. Сегодня каждое второе преступление совершается рецидивистами. Это значит, что тюрьмы, да и вся система ФСИН, превратились в кузницу подготовки преступных кадров. При этом важно понимать, что обратного пути у попавших за решётку фактически нет, ибо нет никакой системы возвращения таких людей в социум, к нормальной жизни. Человек, попадая у нас за решётку, чаще всего теряет все свои социальные связи. И, таким образом, его уже ничто не удерживает от повторного совершения преступления. В Германии 20% преступлений совершают рецидивисты, в Дании – 16%. У нас же – 75! А знаете, в чём корень зла? Да в том, что суды отправляют на отсидку за всякую ерунду. И при этом система ФСИН всячески противится проведению амнистий. Понятно, что амнистировать сексуальных маньяков, серийных убийц и торговцев наркотиками никто и не собирается, но почему бы не отпустить на свободу тех, кто попал за решётку за незначительный проступок? Наша организация провела мониторинг и установила, что треть приговоров судов выносится с грубейшими процессуальными ошибками. Назначать реальный срок за «репост» в Интернете – это как?! Я считаю, амнистии необходимы – во всяком случае, до тех пор, пока у нас не появятся квалифицированные судьи и пока в стране принципиальным образом не изменится судебная практика. И если глава государства слишком занят, чтобы заниматься ещё и амнистиями, то должны подключиться законодатели. Это их право. Которым они почему-то пренебрегают.

Верховный суд захотел, но не смог

Думаете, «наверху» всего этого не понимают? Понимают, да только поделать, как видно, ничего не могут. Год от года Верховный суд бьётся за смягчение системы наказаний за мелкие преступления, а его глава Вячеслав Лебедев убеждает руководство страны и законодателей сделать так, чтобы людей не сажали за незначительные нарушения закона. Но – тщетно! Загибаем пальцы: в 2011 году с подачи Лебедева ВС выносит определение, что нельзя считать преступлением действие, формально подпадающее под УК, но при этом мелкое и несущественное. Глава ВС наивно посчитал, что это определение «в корне изменит судебную практику». Ага. Да не тут-то было. Баталии юристов развернулись вокруг такого примера: у одного впоследствии осуждённого во время обыска нашли охотничий патрон. Экспертиза решила, что этот патрон к нарезному «стволу» – боеприпас. Следствие установило, что подсудимый подобрал этот патрон на улице и незаконно его хранил. И что, он преступник, которого нужно отправить на нары? Суд решил – да, так и есть. И влепил ему срок – немалый! – за незаконное хранение боеприпасов. Верховный суд, разобравшись, тот приговор отменил и даже способствовал реабилитации осуждённого, но тем не менее определение ВС судебную практику так и не изменило.

Два года назад ВС вновь предпринял попытку смягчить наказания за мелкие преступления – пленум ВС инициировал соответствующий законопроект, смысл которого сводился к тому, что нарушителя закона, первый раз попавшегося на мелочёвке, вполне можно простить, если он загладит вину. Предлагалось перевести ряд мелких преступлений из УК в Кодекс об административных правонарушениях. Эксперты подсчитали, что новый подход позволит сократить количество уголовных дел, направляемых в суды, на целых 300 тысяч. Разве плохо – суды разгрузить? Но благая инициатива «зависла». И, как свидетельствуют в ВС, сегодня каждый второй осуждённый в России наказан за преступление небольшой тяжести. Не уплатил вовремя алименты – в тюрьму. Угрожал «доставшим» тебя соседям – в тюрьму. Напрасно Вячеслав Лебедев увещевал законодателей: «У государства не может быть целью кара, месть человеку за то, что он совершил. Люди совершают ошибки, но они не должны стать клеймом на всю жизнь». Впрочем, какое-то время спустя законодатели всё же смягчились, приняв поправки в УК. Принять-то они их приняли, да только суды этого, похоже, не заметили.

Прошлой осенью Верховный суд вынужден был вынести специальное разъяснение, как применять в судебной практике поправки в УК – на тот момент они уже несколько месяцев как вступили в действие. Формально. На деле же в судах всё шло своим чередом, как и раньше. А ведь поправки в УК и УПК были призваны смягчить не столько участь десятков тысяч осуждённых, если не сотен тысяч, сколько сам судейский подход к назначению наказания. На сей раз всё упёрлось во взятки. Согласно юридической новелле те, кто давал или брал подношения меньше 10 тыс. рублей, должны проходить по новой статье – за мелкое взяточничество. Но суды продолжают выносить приговоры, как раньше, смешивая в одну кучу и мелких мздоимцев, и тех, кто попался с помеченным миллионом. Судья не палач, но он боится проявить излишне гуманизм – как бы не подумали, что он получил от кого-то. И, конечно, каждому служителю в мантии постановления пленумов ВС – это важнейшие истины. Однако закон не дают менять радикально из-за давления лоббистов, для которых важны «палки».... Суд прежде всего правоприменитель. Надо менять инквизиционную ментальность силовиков. А что вы хотели? За счёт одних только крупных мздоимцев судебную статистику не улучшишь. А за мелкие взятки в год сажают по 5 тыс. человек. Вот пример: некто стоял на перроне вокзала, ожидал поезд. Поезд задерживался, пассажир нервничал. Закурил. Появился наряд полиции, начали составлять протокол. А тем временем подали поезд. Пассажир, понимая, что не успевает на посадку, попытался сунуть полицейскому несколько сотен рублей. Взятка! Из административного дело сразу же стало уголовным. Вот такая практика. И, похоже, изменить её не в состоянии даже Верховный суд. Так, быть может, делу поможет амнистия?

*
Благотворительный фонд помощи осужденным и их семьям «Русь Сидящая» внесен Минюстом в перечень НКО, выполняющих функции иностранного агента
Логотип versia.ru
Опубликовано:
Отредактировано: 26.03.2017 21:31
Комментарии 1
Наверх