Дело, конечно, труба. Уникальная инфраструктура, построенная американцами в СССР, сегодня напоминает чемодан без ручки, аммиакопровод Тольятти – Одесса фактически законсервирован, а Одесский припортовый завод, откуда проводилась его экспортная отгрузка, похоже, большей частью простаивает. Ситуацию мог бы изменить новый морской терминал в Тамани, но «Тольяттиазот» никак не запустит его на полную мощность. Между тем «азотная лихорадка» изрядно всколыхнула мировой рынок. А в России подсчитывают убытки – парадоксальная ситуация.
Блокада Ормузского пролива – транспортной артерии, через которую проходит треть мирового экспорта карбамида, – стала настоящим шоком для отрасли. В Персидском заливе застряло более миллиона тонн удобрений и сырья. Катар, один из крупнейших производителей, объявил об остановке заводов Qatar Fertiliser Company (QAFCO), выпускавших 5,6 млн тонн мочевины и 3,8 млн тонн аммиака в год. Повреждены крупные газовые месторождения, а газ – основное сырьё для производства азотных удобрений. Поэтому, собственно, основные мощности расположены в газодобывающих странах, Россия – одна из них.
То ли есть, то ли нет
Сразу попытаемся обозначить реальный расклад с Одесским припортовым заводом (ОПЗ) и тольяттинским аммиакопроводом. Официально трубопровод заморожен, хотя фактическая прокачка, как сообщают нам с мест, по нему всё-таки идёт («Наша Версия» об этой парадоксальной ситуации неоднократно писала). Что и куда прокачивается, тайна великая есть. На наши многочисленные запросы поступают двусмысленные отписки (публикации легко изучить на нашем сайте в интернете). При этом украинский премьер Свириденко несколько раз высказывалась в том смысле, что Одесский припортовый тоже худо-бедно работает, даже не вполсилы, но – как есть. Что происходит, понять затруднительно, но складывается ощущение некоей природной загадки. Как с йети – никто его самого вроде бы не встречал, но следы на снегу попадались. Впрочем, как ни крути, понятно, что о довоенной прокачке и отгрузке речь не идёт. Масштабы не те. А может, и вовсе нет никаких масштабов. И самой прокачки. И отгрузки. Поди разберись.
Тем временем цены отреагировали на ближневосточные события молниеносно: карбамид подорожал на 36% в Египте, на 34% в Юго-Восточной Азии, достигнув 620–670 долларов за тонну. В Европе скачок цен на природный газ потянул за собой удорожание гранулированного карбамида (в Италии – с 530 до 700 евро за тонну за какие-то две недели). Норвежская Yara сократила производство аммиака на 60%, а немецкий BASF и вовсе остановил поставки. Европейские производители оказались неконкурентоспособны. И вот тут-то самое время посудачить о месте российского бизнеса во всей этой заварухе. Задел-то у нас имелся ого-го какой! В прежние времена чуть ли не 10% мирового рынка азотных удобрений отгружались с Одесского припортового завода, с которого переваливали на танкеры сырьё, поступавшее из Тольятти. ОПЗ и сегодня вроде как остаётся важнейшим украинским стратегическим активом, но участвовать в переделе рынка он явно не способен. И ни ОПЗ, ни другой постоянный участник некогда прочной производственной цепочки не имеют возможности воспользоваться благоприятной конъюнктурой. Сегодня Одесский припортовый находится в вялом поиске нового собственника, и это место, по всей видимости, вскоре займёт представитель некоего третьего государства. Какого именно?
Глава правительства России Михаил Мишустин утвердил документ, дающий право на возмещение убытков туристам, чьи поездки в страны Ближнего Востока были сорваны из-за закрытия регионального воздушного пространства и массовой отмены рейсов.
Повторимся: Одесский припортовый завод, как уверяют некоторые эксперты, но не все, фактически простаивает с сентября 2021 года. Его проектные мощности – 1,3 млн тонн аммиака и 0,9 млн тонн карбамида в год – могли бы сегодня приносить сотни миллионов долларов экспортной выручки, но вместо этого предприятие остаётся гигантским монументом неэффективности и местечковой коррупции. В 2024 году была предпринята попытка перезапустить производство: завод провёл тендер на закупку природного газа – основного сырья, потребность в котором составляет около 2 млн кубометров в сутки. Победителем стало «Укрнафтогазбурение», контракт стал крупнейшей открытой сделкой по поставке газа за последние годы. Однако завод проработал меньше двух недель, столкнувшись с трудностями реализации аммиака и отсутствием гарантированных поставок сырья. С тех пор, согласно официальным заявлениям, ОПЗ используется лишь как зерновой терминал, а его основные цеха остаются законсервированными. Вроде бы.
К слову, была ли та попытка «перезапуска» единственной – интрига. Транзит аммиака из Тольятти вроде как был прекращён вместе с началом СВО, но имелись причины в этом сомневаться (см. «Конкретно»). Как бы то ни было, в августе 2025 года кабинет министров Украины утвердил приватизацию 99,5667% акций ОПЗ со стартовой ценой 4,5 млрд гривен (чуть больше 100 млн долларов). Покупателю выдвинули жёсткие условия: сохранять профильную деятельность в течение пяти лет, инвестировать не менее 500 млн гривен, погасить долги по зарплате и перед бюджетом. Аукцион назначили на ноябрь 2025 года. Но торги не состоялись. По официальной версии, желающих не нашлось, хотя известно, что на актив претендовали вполне конкретные структуры, включая подконтрольный западным инвестфондам агрохолдинг «Кернел». Холдинг этот с самого начала называли чуть ли не единственным реальным покупателем, но затем, видимо, что-то не срослось.
О цепях и цепочках
Осенняя попытка приватизировать завод стала уже четвёртой по счёту, первая была предпринята украинским руководством в 2016 году – и всё без результата. Инвесторы, по словам главы Фонда государственного имущества Украины Дмитрия Наталухи, не готовы связываться с активом, у которого многомиллионные долги. Только структурам Дмитрия Фирташа ОПЗ задолжал 193 млн долларов. Правда, по словам Наталухи, военная обстановка пугает потенциальных покупателей завода куда сильнее, чем долги. «Мы ищем инвестора, который своим флагом и гражданством мог бы гарантировать безопасность актива», – признал он. Чиновник подчеркнул, что даже американские и индийские компании, которые мнились лучшими кандидатами, проявляют осторожность, опасаясь, что вложенные средства могут быть потеряны в любой момент. В общем, при нынешнем руководстве Украины завод не может ни работать в нормальном режиме, ни перейти в другие руки. Коллапс. А это значит, что вопрос о его дальнейшей судьбе перешёл в политическую плоскость. Как же его решить?
Напомним, что исторически ОПЗ был частью единой производственной цепочки, созданной в СССР. По аммиакопроводу Тольятти – Одесса длиной 2417 километров (самому протяжённому в мире) на завод поступал аммиак от «Тольяттиазота» (ТОАЗ). Мощность трубопровода составляла до 2,5 млн тонн в год, и продукция ТОАЗа занимала около 75% перевалочных объёмов ОПЗ. Только от перевалки российского аммиака ежегодный доход завода исчислялся 48–49 млн долларов. Попытки украинских менеджеров заместить выпавшие объёмы собственным производством или найти альтернативных поставщиков успехом не увенчались, а возня местных олигархов вокруг приватизации ОПЗ развернулась с удвоенной силой.
Боевые действия в регионе грозят обернуться пустыми полками и резким подорожанием отдельных категорий продуктов в российских магазинах. В частности, ожидается рост цен на фрукты и овощи.
Осенью среди претендентов на покупку завода фигурировала загадочная компания «Агро Газ Трейдинг», ранее поставлявшая туда газ по давальческой схеме. Понять, кто является её реальным собственником, невозможно: в прессе от лица фирмы выступают бизнесмены Александр Горбуненко и Владимир Колот, от них тянется длинная цепочка офшоров. В разное время бенефициарами «Агро Газа» называли соратника Зеленского Тимура Миндича, ныне арестованного по делу о коррупционных схемах, в том числе вокруг ОПЗ. Также в открытых источниках фигурировала связь этой компании с Андреем Гмыриным, бывшим помощником главы Фонда госимущества Игоря Билоуса. Что все эти люди собирались делать с заводом, оставшимся без российского сырья, – загадка для аналитиков. Уровня тайны Лох-Несса, снежного человека и перевала Дятлова вкупе.
Индусы – за главных, «Уралхим» – на подхвате?
Судя по заявлениям Дмитрия Наталухи, теперь в Киеве хотят решить проблему Одесского припортового за счёт привлечения инвестора из какой-либо третьей страны. «Нам нужен инвестор с сильным флагом – США, Индия», – заявил журналистам украинский чиновник. Вариант с Индией в нынешней обстановке представляется особенно интригующим. Эта страна является крупнейшим импортёром удобрений, отчаянно нуждающимся в стабильных поставках, и уже имеет совместные проекты с российским «Уралхимом» в Тамани. Однако именно эта связь и превращает гипотетическую покупку ОПЗ индийцами в сложный политический ребус.
«Тольяттиазот», входящий в «Уралхим», остаётся одним из трёх крупнейших производителей аммиака в мире с объёмом выпуска более 3 млн тонн в год. Но, как мы уже сказали, после разрыва украинского транзита компания лишилась основного экспортного канала. Альтернативой должен был стать новый терминал по перевалке аммиака в порту Тамань. Первая очередь мощностью 2 млн тонн аммиака и 3 млн тонн карбамида в год по планам должна была заработать ещё в конце 2023 года. Затем сроки сдвинулись на 2024-й, потом на 2025-й. Сейчас Минтранс РФ ожидает ввода терминала в эксплуатацию в 2026 году. Однако даже эта дата мнится крайне оптимистичной, поскольку впервые о строительстве порта заговорили ещё в 2003 году при прежних собственниках ТОАЗа, а результат – за окном.
И вот сроки запуска терминала постоянно сдвигаются, хотя ещё в 2014 году было ясно, что транзит российского сырья через Украину окажется под вопросом. В 2024 году началась спецоперация, но и тогда «Уралхим», по-видимому, не стремился завершить стройку ударными темпами, как будто рассчитывая на скорое восстановление транзита в Одессу. Собственно, ещё в относительно спокойные времена владелец «Уралхима» миллиардер Дмитрий Мазепин упоминался в прессе как один из главных претендентов на ОПЗ в тандеме с украинским олигархом Игорем Коломойским*, хотя и отрицал свой интерес к предприятию. В 2022 году, как писала «Наша Версия», Мазепин лично просил высшее руководство страны повлиять на транзит аммиака через Одессу (подробности читайте на нашем сайте в материале «Спецоперация с элементами партнёрства»). Позволим себе вновь её процитировать. Мазепин сказал: «Есть вопрос в плане обеспечения удобрениями Африки и развивающихся рынков. Это аммиак. В июле была заключена зерновая сделка, Министерство обороны, лично Сергей Кужугетович (Шойгу. – Ред.) подписал меморандум о транспортировке зерна. В этом меморандуме был пункт о том, что страны под эгидой ООН выразят поддержку, чтобы мы смогли вывезти аммиак, и труба, которая связывает Тольятти и Одессу, будет разблокирована. Мы были воодушевлены. Но прошло время, движений никаких нет. Мы надеялись, что, когда будет продолжение зерновой сделки, данный вопрос будет решён. Но хочу доложить, что украинская сторона выдвигает ряд политических вопросов, в которых мы некомпетентны, не можем работать». Что это за «политические вопросы», Дмитрий Мазепин так и не озвучил. Да и в целом не вполне понятно, с какой стати украинская сторона озвучивает политические вопросы российским бизнесменам (и, кстати, каким образом она это делает?) и на что при этом рассчитывает? Наших предпринимателей точно не вербуют – или не используют «втёмную»? В свете приватизации ОПЗ с явным иностранным интересом, а также на фоне недостроенного терминала в Тамани эти вопросы начинают звучать по-новому.
Американское командование наращивает военно-воздушные силы на Ближнем Востоке, создавая самую мощную авиационную группировку в регионе с первой половины 2000-х годов.
Наращивать темпы работы на Таманском полуострове, по всей видимости, начали только тогда, когда стало очевидно, что прежняя логистика утеряна надолго. Результат виден невооружённым глазом: сегодня Россия вряд ли может в полной мере воспользоваться кризисом у ближневосточных производителей удобрений, вызванного блокадой Ормузского пролива. Да и достраивать новый терминал, похоже, будут с иностранной помощью.
В январе 2026 года «Уралхим» и три крупнейшие индийские компании – Rashtriya Chemicals and Fertilizers, National Fertilizers и Indian Potash – подписали меморандум о создании совместного предприятия для строительства завода по производству карбамида в России. Индийцы готовы финансировать проект в обмен на долгосрочные поставки аммиака от «Тольяттиазота». Фактически это означает, что значительная часть мощностей Тамани изначально заточена под индийский спрос. Если же индийцы в дополнение к этому приобретут ОПЗ, они сосредоточат в своих руках два ключевых хаба – российский и украинский – и получат рычаги влияния на всю черноморскую химическую логистику. При таком раскладе «Уралхим» явно рискует оказаться в роли младшего партнёра в этом совместном предприятии.
Приватизацию снова перенесут?
Несмотря на громкие заявления украинского руководства о поиске «инвестора с сильным флагом», реальные шаги в этом направлении, похоже, отсутствуют. Судите сами, ни одна индийская или американская компания не заявляла о подаче заявок на ноябрьский аукцион 2025 года. Ничто напрямую не указывает на то, что это произойдёт в будущем. При всём при этом на Украине любой индийский претендент на покупку Одесского припортового завода будет так или иначе восприниматься как действующий или потенциальный партнёр «Уралхима». Украинские чиновники неоднократно заявляли, что приватизация ОПЗ должна полностью исключить российское присутствие. Таким образом, даже если индийцы захотят купить ОПЗ, украинская власть может заблокировать сделку или выдвинуть условия, делающие её невозможной.
Бюджет Украины на 2026 год свёрстан исходя из плана поступлений от приватизации в размере 2 млрд гривен. Это в два с лишним раза меньше, чем предполагалось выручить от продажи ОПЗ на осеннем аукционе. Это может означать лишь две вещи: завод готовы отдать за бесценок либо никакого нового аукциона попросту не предвидится. Первый аммиак по трубопроводу Тольятти – Одесса пошёл в 1979 году, и десятилетиями система работала без сбоев. Но в XXI веке она оказалась, по сути, никому не нужна. Не в пример азотным удобрениям, за которые сейчас на мировых рынках идёт настоящая драка. Чтобы не сорвать новый сельскохозяйственный сезон, Индия и Китай готовы скупать их за любые деньги. Дальнейшее развитие событий вокруг Одесского припортового завода может выглядеть следующим образом. Через несколько лет предприятие за символическую сумму достанется холдингу «Кернел», который, с использованием скромных запасов украинского газа, будет производить удобрения в первую очередь для собственных нужд. Эта компания – один из крупнейших латифундистов в стране, она контролирует более 500 тыс. гектаров земельных угодий. Основателем холдинга называют миллиардера Андрея Веревского, однако де-факто бизнес принадлежит крупным транснациональным корпорациям, в том числе инвестфондам Vanguard Group, BNP Asset Management Holding и дочерней структуре Goldman Sachs. Поставив под контроль производство удобрений, «Кернел» сможет уничтожить своих конкурентов в сельскохозяйственной отрасли Украины, окончательно поставив её в зависимость от своих иностранных бенефициаров. Но России-то что с того?!
Конкретно
В июне 2023-го якобы неработающий аммиакопровод Тольятти – Одесса был подорван близ села Масютовка в Харьковской области. Если верить местным жителям, характерный запах аммиака невозможно было не почувствовать. Если поставки на Украину были прекращены, то откуда он появился в трубе? Задаться этим вопросом вновь нам пришлось в октябре 2025 года. 9-го числа украинскими диверсантами был подорван участок аммиакопровода близ села Русин Яр в Донецкой Народной Республике. Этот момент был заснят российским квадрокоптером, который наблюдал за перемещениями противника. На записи видно, как «остатки аммиака» густо расстилаются по земле белым покрывалом. «Наша Версия» направила по этому поводу официальные запросы руководству «Тольяттиазота» и ОХК «Уралхим». Ответы, которые мы получили, легко воспринять как формальные: транзит аммиака приостановлен с 2022 года, и всё тут.
- *
- Игорь Коломойский внесен в перечень физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму.
