// // Чего ждать от новой Думы?

Чего ждать от новой Думы?

632

Палата номер семь

Агентство городских новостей «Москва»
Агентство городских новостей «Москва»
В разделе

Сказать, что после парламентских выборов мы проснулись в новой стране, никак нельзя. Ни пятой партии, ни «пятой колонны» в Государственной думе седьмого созыва не появилось. Произошло лишь перераспределение процентов среди четырёх в той или иной мере послушных фракций, причём в пользу «Единой России». Чего ждать от новой Думы? Какое развитие может получить нынешняя политическая реальность?

Итак, в Думу снова прошли четыре партии – «Единая Россия» с 54,20% голосов, КПРФ с 13,34%, ЛДПР с 13,14% и «Справедливая Россия» с 6,22%. При этом единороссы получают в новой Думе уже не простое, а конституционное большинство,

Особых неожиданностей выборы не принесли, разве что явка оказалась неприлично низкой – 47,88%. Одни аналитики объяснили это усталостью народа, апатией и неверием властям, другие – сезоном сбора урожая. Тем более что никаких поводов к особой активности не было. Госдума прошедшие годы оставалась «не местом для дискуссий». С оппозицией уже мало кто связывает надежды на перемены к лучшему, поскольку дееспособной оппозиции, собственно, и нет. Народ поддерживает Путина, Путин поддерживает «Единую Россию». Такая ситуация сложилась к сентябрю 2016-го. Однако одна интрига на прошедших выборах всё же была, и очень интересная.

Головокружение от успеха

Теперь эксперты утверждают, что единороссы и сами удивились такому результату. Они были бы рады и 45% голосов, рассчитывая добрать остальное за счёт одномандатников. Да и экзит-поллы показывали те же 44–48%. «Выборы – триумф единороссов. Они опасались, что по ряду мажоритарных округов могут проиграть. Эти опасения не оправдались – оказалось, что сработали и админресурс, и ресурсы самих кандидатов-мажоритарщиков, которые сами настолько желали попасть в Госдуму, что не оставили шансов оппонентам», – говорит гендиректор Института прикладных политических исследований Григорий Добромелов. Впрочем, он добавляет: «Это мандат доверия не столько партии, сколько Путину».

Из 225 одномандатников большинство составляют тоже единороссы. Партия власти не выдвинула своих кандидатов лишь в 19 округах. Как отмечает первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, эти округа были уступлены партиям, принадлежащим к «крымскому консенсусу», то есть поддерживающим президента в области обороны, безопасности и внешней политики. «Таким образом было продемонстрировано, что эти политические силы – а к ним относятся все три партии парламентской оппозиции – рассматриваются Кремлём как приемлемые партнёры», – говорит политолог.

В итоге сложилась любопытная ситуация: уже и в Кремле были готовы согласиться на более широкое представительство оппозиции, впрочем, не угрожающее стабильности режима, но на уровне регионов воплощалась другая стратегия. Губернаторам совсем неинтересно, чтобы в Думе появились их оппоненты, воздерживающиеся от критики президента, но не щадящие глав субъектов.

Единороссам предрекают непростую жизнь

И всё же эксперты предсказывают «Единой России» непростую жизнь. Дело в том, что 203 из этих 343 депутатов – одномандатники. Так или иначе они будут лоббировать интересы своих регионов. При этом регионы с высокой явкой получат представительство, неадекватное географической карте России. Рано или поздно депутаты начнут объединяться в группы по интересам, и на смену межфракционной борьбе придёт внутрифракционная.

Для чего в Кремле решили усилить роль Думы? Предположение на этот счёт уже есть: Володин должен будет вновь превратить парламент в «место для дискуссий»

По теме

«Разумеется, если бы в Думе появились одна-две новые фракции, это было бы чрезвычайно полезно для того, чтобы действительно власть соответствовала хоть чуть-чуть по сложности усложняющейся жизни страны, – убеждён политолог Глеб Павловский. – Больше фракций – это означало бы необходимость договорённостей, а договорённости требуют обсуждений. Этого не будет. Но будут одномандатники, потому это – совсем другая Дума. Но сама по себе конструкция Думы не так важна. Представительную власть выбрали не Москва и Питер, а Поволжье и Кавказ. В этом есть определённая справедливость. Но самое главное, что это создаёт очень неустойчивую, несбалансированную систему, и я думаю, что мы увидим, как политизация будет усиливаться. Я не вижу пока понимания в истеблишменте этой проблемы, иначе тогда была бы сделана хотя бы минимальная попытка создать «зелёный коридор» голосования крупных городов, потому что локомотивами страны являются всё-таки её мегаполисы, а не её провинция».

А президент Института регио­нальных проектов и законодательства Борис Надеждин считает, что при такой низкой явке легитимность Думы вызывает сомнение. «Вряд ли парламент сможет отвечать и на современные вызовы времени», – говорит политик.

Назначен будущий преемник?

И всё же главной интригой стали даже не итоги выборов, а имя будущего спикера Думы. 23 сентября Владимир Путин предложил лидерам парламентских фракций избрать на этот пост Вячеслава Володина – первого заместителя главы своей администрации.

Это предложение вызвало немалую оторопь среди политологов. В принципе слухи о том, что Володин перейдёт в Думу, сменив Сергея Нарышкина, которого поставят руководить разведкой, ходили ещё до выборов («Наша Версия» написала об этом за неделю до голосования). Но что означает это неожиданная кадровая перестановка?

Ведь как ни крути, но уход Володина в Думу на первый взгляд выглядит для него понижением. Вряд ли кто-то будет спорить, что все политические решения принимаются именно в администрации президента. Тогда как должность спикера нижней палаты, который официально считается четвёртым человеком в стране, давно превратилась в формальность – ни Борис Грызлов, ни Сергей Нарышкин не проявили себя яркими политическими фигурами. А Володин известен именно своим мастерством в политическом управлении, и вряд ли этот его значительный опыт было бы решено использовать просто для нагрева спикерского кресла. Тогда в чём же дело?

«Парламент сейчас работает, как законодательная канцелярия, – приводит «Регнум» мнение президента Института национальной стратегии Михаила Ремизова. – Потом приходится возвращаться к ранее принятым законам, вносить изменения. И для того, чтобы все эти функции сосредоточились на парламентской площадке, парламент должен обрести больший вес, особенно по отношению к исполнительной власти в лице правительства».

Но для чего в Кремле решили усилить роль Думы? Предположение на этот счёт уже есть: Володин должен будет вновь превратить парламент в «место для дискуссий», чтобы коммунисты, эсеры и жириновцы перестали прятаться за спину единороссов. Ведь как удобна была их позиция – можно безбоязненно критиковать партию власти и правительство и ни за что не отвечать. А тут ЕР стала доминирующей силой в Думе, а на дворе кризис, неизбежно придётся принимать непопулярные решения. Потому, похоже, часть ответственности решено перенести на законодателей, в том числе из числа парламентской «оппозиции». А что? Прошли в Думу – отрабатывайте…

Впрочем, есть и другая версия. Её озвучил не прошедший в парламент Дмитрий Гудков. По его мнению, таким образом Владимир Путин готовит Вячеслава Володина в качестве своего преемника. Аргументы? Будущий спикер является стопроцентным человеком президента, политического опыта у него тоже хватает. Нет лишь известности в народе – вот на посту спикера Думы он её и наработает в нужной мере. «Сейчас Володину 52 года, к моменту его потенциального президентства будет как раз 60: мужчина в самом президентском соку. Есть опыт и законодательной, и административной работы. Плюс Дума VII созыва без независимых депутатов – его детище», – пишет Гудков. А что, а вдруг?

ГЛАВНОЕ

Задача обелить выборы выполнена на ура – оспорить результаты этих выборов невозможно. Даже иностранные проверяющие придрались лишь к низкой явке и малой доле победивших оппозиционеров.

Карту низкой явки попытались разыграть коммунисты. Это выглядело совсем гротескно, ведь именно их электорат самый ответственный и преданный. Так что как раз им должны были быть на руку прозрачное голосование и апатия избирателей прочих партий. Их вечный шантаж вывести людей с протестами в связи с несогласием с итогами выборов звучал как фразы с заезженной плёнки. Но, видимо, метод, отработанный Зюгановым ещё с ельцинских времён, сработал. Похоже, что коммунистам пообещали комитеты в Думе или какие-то другие блага: в конце недели КПРФ публично отказалась от уличных протестов.

Кто точно выступил ярко – это ЛДПР. Большой бюджет, широкий охват медиа, готовность первого лица кричать и лично спорить с любым оппонентом сделали своё дело. Несмотря на провальную программу и курьёзный упор на оппозиционность, давно обесценившуюся соглашательным голосованием с ЕР, и противоречивые высказывания полемиста Жириновского, партия набрала столько же, сколько и КПРФ.

Константин Дружинников

Опубликовано:
Отредактировано: 26.09.2016 07:58
Копировать текст статьи
Комментарии 0
Еще на сайте
Наверх