Вышедший в 1968-м советский фильм «Мёртвый сезон» считается если не самым лучшим, то уж точно наиболее правдивым кинопроизведением о работе внешней разведки в мирное время. И действительно, хотя основная сюжетная линия картины полностью вымышлена, многие детали и подробности этой экранной истории позаимствованы из биографии реального разведчика – Конона Молодого.
Его редкое имя в переводе с древнегреческого означает «трудящийся». Словно стремясь оправдать такое прозвание, Конон Молодый всю свою зрелую жизнь посвятил беззаветному труду на благо родной страны. Как-то он заметил: «Настоящий разведчик носит в себе постоянное, нормальное, всепоглощающее и воистину острое желание: домой! На родину! К семье! Если это и есть патриотизм, пусть будет так. Я знаю определённо, что без этого желания мы рискуем впасть в хандру и меланхолию, попасть под чужое влияние».
Герой войны, реальной и «холодной»
Свой патриотизм Конон ярким образом проявил ещё до совершеннолетия. В 1932-м его, 10-летнего мальчика, забрала из Москвы к себе в Сан-Франциско родная тётя. Женщина была уверена, что юный Молодый вырастет настоящим американцем и нипочём не захочет возвращаться домой. Но в 1938 году 15-летний Конон настоял на своём – и воссоединился с матерью и сестрой, по-прежнему проживавшими в советской столице. В 1940-м он окончил школу и был призван в армию. И соответственно оказался на фронте в первые же дни войны.
Все четыре военных года Молодый прослужил в разведподразделении. Это было крайне опасно: в отличие от связистов или артиллеристов среди разведчиков выживали единицы. Конону, однако, всегда сопутствовала удача – он не был даже ранен. В 1946-м награждённый четырьмя орденами и медалью фронтовик поступил на юридический факультет Академии внешней торговли. Учившийся с ним на одном курсе писатель Леонид Колосов вспоминал: «У Молодого была типичная внешность разведчика. Типичная в том смысле, что маловыразительная и неприметная. И это надо понимать буквально: он человек без особых примет. Всё у него как бы среднее – рост, телосложение, полнота, нос, глаза…» Надо думать, это обстоятельство тоже сыграло не последнюю роль в том, что студент Молодый привлёк внимание органов государственной безопасности. Но всё-таки куда более важным был военный опыт Конона и его безупречное владение английским языком.
В 1951 году Молодого пригласили на беседу с руководителем англо-американского отдела нелегальной разведки Виталием Павловым. Позже тот рассказывал: «На мой вопрос, готов ли он сделать ещё один крутой поворот в жизни и ступить на стезю разведчика, причём не легального, работающего под прикрытием официального сотрудника советского учреждения за границей, а нелегального, под личиной иностранца, Молодый с усмешкой сказал, что после всего испытанного им во время войны его уже больше ничто не может напугать».
Оборонный комитет Палаты общин Великобритании констатировал, что страна не располагает всем необходимым для успешных операций в северных широтах. В докладе, обнародованном 21 октября 2026 года, депутаты указывают на «вопиющие пробелы» в способности защищать Арктический регион и призывают Минобороны обеспечить «драматический прогресс» до конца десятилетия.
Сам Конон объяснял своё немедленное согласие так: «Не хочу больше войны! Эта идея давала мне силы. Если угодно, она несла и романтический заряд, без которого, будучи по натуре сухим рационалистом, я бы не стал работать в разведке».
Свою службу как кадровый офицер внешней разведки Молодый начал нести в 1952 году в Нью-Йорке, где он был заместителем по связи у своего прославленного старшего коллеги – Вильяма Фишера, более известного под псевдонимом Рудольф Абель. Фишеру недолго пришлось натаскивать чрезвычайно способного дебютанта. Уже в 1954-м Молодый приступает к самостоятельной работе. Сперва он выезжает в Канаду и обзаводится там подлинными документами на имя некоего Гордона Лонсдейла. Именно под этой фамилией он скоро станет широко известен в той стране, где ему придётся провести 10 лет, – Великобритании.
Жизнь «по Станиславскому»
Направлению Молодого в Туманный Альбион предшествовало решение ЦК КПСС «О мерах по усилению разведывательной работы органов государственной безопасности за границей», принятое в июне 1954 года. Одной из главных задач, поставленных перед КГБ, там значилось: «усилить разведывательную работу против США и Англии как главных агрессивных государств».
Однако торопиться в таком деле не следовало. По прибытии в «агрессивную Англию» новоявленный канадец Лонсдейл сперва спокойно поступил на факультет востоковедения Лондонского университета. И лишь спустя год, в 1955-м, возглавил в британской столице нелегальную резидентуру. Не сразу Молодый нашёл для себя деятельность, способную служить оптимальным прикрытием для его целей. Но озарившая его идея была поистине золотая – сделаться бизнесменом, причём успешным. К этому у Конона тоже имелись все задатки.
Свой бизнес разведчик начал с приобретения пары музыкальных автоматов. В январе 1957 года он отчитывался об этой инициативе перед Центром: «Такие автоматы создают здесь хорошие возможности. Затратив 5 тыс. долларов, можно в течение 6–12 месяцев создать дело, не требующее дополнительных затрат, а после окончания платежей получать доход до 200 долларов в месяц. Такое дело позволит, во-первых, обосновать пребывание в стране и, во-вторых, выезжать при необходимости в другие страны на 1–2 месяца». Центр дал добро – и уже к 1960 году Лонсдейл стал миллионером и владельцем четырёх фирм, чьими музыкальными и торговыми автоматами был усеян весь Лондон. Уже вернувшись в Союз, Молодый признавался: «Иногда, входя в роль, я ловил себя на том, что фирмы, на которые мне, собственно говоря, было поначалу наплевать, со временем становились мне дороги, и я по-настоящему спорил, торговался, тратил силы, добиваясь их благополучия. Эта двойная жизнь «по системе Станиславского» меня самого часто пугала». Но в этом и состояла суть работы разведчика-нелегала – не просто в совершенстве знать язык и жизнь чужой страны, но полностью перевоплотиться в чужестранца на годы. «Необходимо также научиться со временем думать на чужом языке, – подчёркивал Конон, – чтобы в случае внезапного пробуждения среди чужих людей или какого-либо потрясения не раздалась бы твоя родная, в том числе и матерная, речь, от которой истинно русскому человеку очень нелегко отвыкать».
Вплоть до разоблачения в Молодом не подозревал русского никто, кроме горстки посвящённых. Сама королева Елизавета II пожаловала советскому агенту титул «сэр» за то, что Лонсдейл «прославил Великобританию на Международной выставке в Брюсселе». Дело в том, что на этой выставке демонстрировалась покорившая всех новинка – противоугонное электронное устройство для автомобилей. А представлял его в Бельгии именно Лонсдейл – как директор по сбыту той фирмы, которая это устройство продавала.
Разумеется, Советскому Союзу от всего этого не было прямой пользы. Но косвенная являлась огромной и состояла в том, что под личиной хваткого предпринимателя из Канады полковник Молодый добывал чрезвычайно важные для нашей страны сведения. В картине «Мёртвый сезон» разведчик Ладейников, чьим прототипом послужил Конон Трофимович, пресекает в неназванной стране козни бывших нацистов, разрабатывающих секретное биологическое оружие. Такой эпизод действительно имел место в реальности: некоторое время Молодый занимался сбором данных о научном Центре биологических методов ведения войны в Портон-Дауне. Но всё же ключевой пункт, с которым установил связь Лонсдейл, находился в другом месте – на острове Портленд. Там находился НИИ, занимавшийся секретной военно-морской проблематикой. Источником Молодого был работавший там заведующим отделом гражданских служащих Гарри Хоутон. За солидное вознаграждение тот согласился передавать Лонсдейлу копии всех секретных документов, которые попадали ему в руки. Считается, что добытые здесь сведения сэкономили СССР несколько миллиардов долларов на разработку систем вооружения.
Неизвестно, сколько ещё Молодый-Лонсдейл успешно продолжал бы свою службу, если бы на ней не поставило крест элементарное предательство. Летом 1960 года сбежал в США сотрудник внешней разведки Польши. Он и выдал ЦРУ Хоутона, который в начале 1950-х служил в английском военно-морском атташате в Варшаве и охотно сотрудничал с польской Службой безопасности. Остальное было делом техники: в январе 1961-го Хоутона и Лонсдейла арестовала английская контрразведка. В марте того же года состоялся и суд. «Канадского бизнесмена», так и не назвавшего свои подлинные имя, профессию и страну, осудили на 25 лет заключения.
Но Конон Трофимович не отчаивался – и правильно делал. В 1962 году состоялся обмен его бывшего наставника Фишера, провалившегося в США, на сбитого над Свердловском американского лётчика Пауэрса. А в апреле 1964-го пришёл черёд и Молодого: его обменяли на сотрудника английской секретной службы Гревилла Винна – связника предателя Пеньковского.
