Бывшая датская колония, а ныне автономная территория Гренландия, ставшая сегодня предметом геополитических интересов США, несет на себе глубокие шрамы истории, и у ее коренных жителей есть немало поводов для ненависти к датчанам. Отношения между Копенгагеном и Нууком исторически складываются непросто, а их болезненный бэкграунд продолжает влиять на жизнь гренландцев и сегодня.
Экономическое бремя
Колонизация Гренландии началась в 1721 году, и остров оставался в положении колонии вплоть до середины прошлого века. Коренное население лишилось своего суверенитета, а вместе с ним – права на землю, ресурсы, религию, привычный образ жизни. Все это было подчинено интересам Копенгагена и переписано под запросы метрополии.
Дания удерживала строгую монополию на всю торговлю, ограничивая контакты островитян с внешним миром. Гренландцы традиционно жили рыболовством и зверобойным промыслом, но Копенгаген определял цены на полезные ископаемые, рыбу, шкуры тюленей, китовый ус и жир, а торговлю монополизировала датская государственная компания. Развитие местной экономики было ограничено – метрополия ориентировала ее лишь на поддержание имеющегося уровня жизни островитян. Общины оставались бедными и зависели от датских субсидий.
Когда Гренландия получила статус автономии в составе Дании, монополия фактически была упразднена, но Дания осталась главным торговым партнером Гренландии. Многолетняя зависимость затормозила развитие острова, который вступил во вторую четверть XXI века как отстающая в экономическом отношении территория.
Христианизация и «датчанизация»
Колонизация Гренландии берет начало с миссии Ханса Эгеде. Он стремился уничтожить традиционные верования инуитов – шаманизм и различные обряды, а взамен пытался насадить лютеранство. Впоследствии на остров приезжали и другие миссионеры, объявлявшие религию коренных жителей «язычеством» и внедрявшие взамен христианские обряды.
Веками население Гренландии приучали стыдиться своей культуры, приравнивая верования их предков к отсутствию цивилизации, создавая у жителей ощущение собственной «отсталости».
Сегодня большая часть населения острова – протестанты-лютеране. Но в культуре наблюдается тренд на возрождение интереса к инуитским духовным практикам, бытовавшим до христианства.
Копенгаген боролся не только с религией, но и с национальной идентичностью гренландцев в целом. Им не давали говорить на родном языке – и в школах, и в учреждениях практиковался только датский, который презентовался как «язык прогресса», а ключевые должности занимали датчане, специально присланные на остров.
«Экспериментальные дети»
В 1951 году датские власти инициировали один из самых мрачных социальных экспериментов. 22 ребенка-инуита в возрасте от 5 до 9 лет были отобраны и отправлены на корабле MS Disko в Данию. Их собирались превратить в «маленьких датчан» – будущую элиту, которая должна была стать проводником датского влияния в Гренландии. Большинство из этих детей не были сиротами; их семьи, находясь в уязвимом положении и испытывая давление со стороны авторитетных колониальных чиновников, часто соглашались, не до конца понимая последствия такого решения или не имея возможности отказаться.
Дети провели в датских приемных семьях год. Им было запрещено говорить на родном языке и жить так, как они привыкли. 16 из них вернулись в Гренландию, но родителям детей не вернули. Их поместили в детский дом Красного Креста в Нууке, где продолжилось их отчуждение от родной культуры. Многие из участников жестокого эксперимента так и не воссоединились с родными и навсегда утратили связь со своими корнями. Более того, около половины участников эксперимента в будущем столкнулись с психическими заболеваниями, проблемами с алкоголем и умерли слишком рано.
Только в 2020 году, спустя почти 70 лет, правительство Дании принесло официальные извинения выжившим, признав эксперимент «бесчеловечным, несправедливым и бессердечным».
Кстати, до недавнего времени датские социальные службы использовали при оценке семей инуитов тесты на родительскую компетентность, основанные на европейских представлениях о воспитании. Они не учитывали особенности инуитского общества и часто приводили к изъятию детей из семей коренных жителей Гренландии. Эта практика была прекращена только в 2025 году.
«Спиральное дело»
В середине XX веке в Гренландии начала расти рождаемость. Пиковый показатель пришелся на 1966 год, когда на острове появился на свет 1781 ребенок. В Копенгагене решили, что из-за этой тенденции придется вкладывать большие средства в детскую инфраструктуру – школы, больницы, детские сады и так далее. Ко всему прочему, треть матерей не достигали 20-летнего возраста, и многие из них воспитывали детей в одиночку.
Датские власти решили пойти по более дешевому пути и просто ограничить рождаемость. В 1960–1970-х годах тысячам гренландских женщин и девочек, части из которых не было и 12 лет, установили внутриматочные спирали: подросткам – во время осмотров, взрослым – после родов или абортов, зачастую не уведомляя их о такой «мелочи» или заставляя сделать эту процедуру.
Независимое расследование обнаружило сотни таких прецедентов. Как оказалось, многие жертвы принудительной контрацепции столкнулись с проблемами со здоровьем, в том числе, ментальными. Власти Дании принесли за происходившее публичные изменения, пусть и запоздалые.
Для сравнения, в 2021 году на острове родился 761 ребенок.
Социальная катастрофа
На сегодняшний день Гренландия переживает глубокий социальный кризис, вызванный датским вмешательством и форсированной навязанной извне модернизацией. Если в Нууке уровень жизни более-менее близок к европейскому, то в отдаленных населенных пунктах царят нищета и безработица, а система здравоохранения функционирует далеко не лучшим образом.
Многие островитяне страдают депрессией, склонны к алкоголизму. На острове наблюдается крайне высокий уровень самоубийств – 81-96 случаев на 100000 жителей при среднемировом показателе примерно в 10,7 случаев. По оценке экспертов, это связано со своего рода «культурным шоком» – слишком резким переходом от традиционного уклада к урбанизированному образу жизни, начавшемуся в 1950-е годы. Зачастую инуиты не считают себя полноценными членами датского общества, ощущая себя «невидимыми призраками» в социуме, который отказывается их принимать.
Сейчас сама Гренландия и ее ресурсы оказались в сфере интересов США. Американский президент Дональд Трамп уже не раз высказывался о намерениях получить контроль над островом. Как стало известно несколько дней назад, президент США рассматривает возможность заплатить по 1 миллиону долларов каждому из 57 тысяч жителей острова, чтобы они согласились на присоединение к США. Пока и Нуук, и Копенгаген говорят, что Гренландия не продается, однако, если Трамп действительно соберется забрать эту территорию, вряд ли найдется кто-то, кто сможет его остановить, хотя он и обещал не действовать военным путем. Но не сделает ли смена «метрополии» и без того незавидное положение островитян еще более уязвимым?
