В классическом кинофильме о Гражданской войне «Чапаев» есть сцена, как бойцы спрашивают легендарного комдива, за кого он, за большевиков или за коммунистов, а Василий Иванович мудро отвечает, что он – за интернационал. Над сценкой принято посмеиваться – если, конечно, не вдаваться в детали. Мудрость – дело такое, не для всех она очевидна, как правило.
В конце апреля в Москве проходил форум международной социалистической сети «Совинтерн» – к нам съехались представители сотни политических партий из 70 стран. По нынешним временам – чрезвычайно редкий случай, если вообще не уникальный. Как-то и не припомнить аналогичное по международному представительству политическое мероприятие (не общественно-политическое, подчеркнём, а сугубо политическое). Совинтерн основали 9 партий социалистической ориентации – российская «Справедливая Россия», американская Коммунистическая партия, Рабочая партия Британии (не путать с лейбористами), Союз демократических социалистов из Демократической Республики Конго, марокканская Партия прогресса и социализма, молдавская Партия социалистов, никарагуанский Сандинистский фронт национального освобождения, сербское Движение социалистов и движение «Тунис, вперёд!». Если кому-то мнится, что организаторы не так чтобы тяжеловесы, – не в этом дело. Чуть ниже мы объясним почему. И приведём убедительный пример. Пока же просто отметим данность – история, как известно, развивается по спирали, и мы, похоже, вновь оказались в той точке, с которой 100 лет назад стартовали Коминтерн и Социнтерн – влиятельнейшие международные организации. Роль Коминтерна в становлении Советского Союза часто недооценивают – а ведь именно Коммунистический интернационал в немалой степени обеспечивал СССР международное политическое влияние, благодаря чему у Москвы появлялись и секретные по тем временам технологические новинки, и существенная поддержка научных и интеллектуальных кругов Америки и Европы.
Кстати
Структуры Коминтерна действовали не только в рамках мягкой силы – иногда обстоятельства заставляли действовать жёстко. Например, в условиях Второй мировой войны. Создавались «школы сопротивления», одной из них руководил польский коммунист Кароль Сверчевский, вспоминал ветеран партизанского движения в СССР Илья Старинов. «В ней, наряду с подготовкой командного состава партизанских сил зарубежных стран, к партизанской войне готовились и такие деятели коммунистического движения, как Вильгельм Пик, Пальмиро Тольятти, Морис Торез, Мате Залка, Александр Завадский и другие. В школе Сверчевского готовили в основном командиров диверсионных групп партизанских отрядов и соединений, начальников штабов и командующих партизанскими армиями, руководителей партизанских сил в масштабе отдельных стран. В программе подготовки учитывались знания и опыт обучаемых, обстановка, в которой им придётся действовать».
С 1925 года в Коминтерне шла планомерная работа по подготовке кадров для национальных компартий в собственных учебных заведениях. К тому времени у Коминтерна имелись Коммунистический университет трудящихся Востока с филиалами в Баку, Иркутске и Ташкенте; Коммунистический университет национальных меньшинств Запада имени Мархлевского с филиалом в Ленинграде. А затем были сформированы Международная Ленинская школа и Коммунистический университет трудящихся Китая – кузница кадров будущей КНР. Наряду с гуманитарными и политическими дисциплинами там изучались и военные, и военно-специальные предметы.
Таким образом, Коминтерн первым в мире создал глобальную организационную структуру сетевого типа – хотя концепция сетецентричности появилась лишь в 1990-х годах, когда Пентагон закончил исследования в этой области. Коминтерн был структурой, которая обладала не только силовым потенциалом и разведывательной сетью, но и тем, что нынче называют инструментами мягкой силы, о чём сегодня пишут российские исследователи Евгений Спицын и Александр Колпакиди.
Говорим – Совинтерн, подразумеваем – Фидель Кастро
Семьдесят стран мира на форуме – это сила, конечно, но неявная. «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Но если приглядеться попристальнее, акцентирование становится ощутимее и кое-что начинаешь понимать. Первый форум Совинтерна завершился возложением цветов к памятнику Фиделю Кастро в Москве, сообщает пресса. Представитель «Справедливой России» Алексей Чепа провёл встречу с делегацией Венесуэлы. Сергей Миронов встретился с делегацией Никарагуа. Этот латиноамериканский акцент – неспроста? Левые в перечисленных странах традиционно влиятельны, они, собственно, и управляют ими. Да, сегодня у них всё непросто, оттого акцент и звучит столь отчётливо. В рамках форума проводились встречи руководства «Справедливой России» с молдавскими и киргизскими соратниками-социалистами – отметим и это. Пока Россотрудничество переживает очередную смену руководства, у нас есть кому в такой ситуации перехватить у профильного ведомства инструменты мягкой силы. Судачили, что на форуме якобы мог появиться руководитель СВР Сергей Нарышкин, но его появление, согласитесь, могло быть неверно истолкованным – в контексте традиций Коминтерна (да и Социнтерна тоже). Но мы-то понимаем, что СВР – как бы структура МИДа. Международная структура, международная встреча. Всё в рамках приличий, не так ли?
Кое-что становится ещё яснее, если ознакомиться с официальными документами форума. «В мероприятиях приняли участие заместитель председателя Государственной думы Александр Бабаков (зампред «Справедливой России»), исполнительный секретарь Антиимпериалистического интернационала народов Луис Перес Лейра, внук революционера Фидель-Антонио Кастро-Смирнов, а также чрезвычайный и полномочный посол республики Куба Энрике Орта Гонсалес». «Слово взял Александр Бабаков. В процессе речи он перешёл на беглый испанский: «Если бы Фидель Кастро был жив и узнал о нашей сети, он бы в неё вступил». Кубинский посол явно не возражал. «Следующим выступил внук кубинского революционера Фидель-Антонио Кастро-Смирнов: «Фидель присутствует здесь физически. Он объединяет миллионы людей». А ведь так и есть, Кастро и в год своего 100-летия всё ещё популярен в мире. Совинтерн неспроста пытаются ассоциировать именно с Кастро – как левые радикалы, к примеру, ассоциируются с Че Геварой, другим героем кубинской революции. Понятные образы бывают намного сильнее, нежели лозунги и политические программы. Говорим – Совинтерн, подразумеваем – Фидель Кастро. И все сразу же всё понимают, не так ли?
А как вам такой штришок: участники форума побывали на экскурсии в Музее Победы на Поклонной горе и возложили цветы в Зале памяти и скорби. Среди прочих цветы возлагал лидер Рабочей партии Британии Джордж Гэллоуэй. «Москва – одно из немногих мест в Европе, где память о подвиге народа не превратилась в пустой звук, – отметил англичанин. – На Западе эту правду отменили. Но мы, социалисты, будем приходить сюда снова и снова, чтобы помнить и побеждать». Или такой штришок: делегацию Венесуэлы на форуме представлял министр внешней торговли и иностранных инвестиций Хесус Герман Фария Тортоса. А разговоров-то было о якобы утрате Россией своих позиций в Латинской Америке!
В общем, резюмируя вышесказанное, возникает ощущение, что Сергею Миронову и его партии доверили некое новое направление деятельности и старт ему дан весьма и весьма уверенный. Тем явственнее некие аналогии, о которых и пойдёт речь чуть ниже.
Элемент мягкой силы
«Василий Иванович, а ты за какой интернационал, за второй или за третий?» – подтрунивая над комдивом, уточнял его замполит Фурманов. «А Ленин в каком?» – переспросил Чапаев. «В третьем, он его и создал». «Ну и я за третий». Шла гражданская война, советское государство ещё не было окончательно сформировано, разруха кругом, но в Кремле уже понимали, чему стоит отдать приоритет. Коминтерн сформировали в 1919 году, изначально – как политическую структуру, объединяющую коммунистические партии разных стран. Их влияние на тот момент было ничтожным, мизерным, а перспектив, как многим казалось, вообще никаких. Тем не менее Ленин принял решение и выделил средства. И результаты не заставили себя ждать. В первом конгрессе Коминтерна в марте 19-го участвовали 52 делегата от 35 партий из 21 страны. Значительно меньше, чем в конце апреля в Москве. Второй конгресс в Петрограде летом 20-го был попредставительнее, и на нём приняли решение о создании Отдела международных связей – ради чего, собственно, и огород городили. На четвёртом конгрессе в 22-м году 408 делегатов от 66 партий из 58 стран договорились о создании международной организации помощи борцам революции. Надо объяснять, что тут к чему? Финн Куусинен, болгарин Димитров, китаец Сунь Ятсен сыграли решающую роль в том, чтобы Советский Союз в мире воспринимали не как страну, но как государство рабочих и крестьян. Идеологически вопрос ставился так: кто тебе ближе – финский, болгарский или китайский труженик, твой национальный буржуй или советский пролетарий? Постановка вопроса была, конечно, иезуитской, наглухо отрицающей национальный патриотизм. Но ход-то был грамотным и оказался весьма и весьма результативным. Американские физики отныне не считали зазорным передавать новейшие секреты Советам – они ведь как мы, за социализм и коммунистические идеалы добра. Французские знаменитости с восторгом описывали Беломорканал и то, как советские зэки вкалывают на стройках коммунизма. У иностранцев случалось раздвоение личности – да, мы патриоты той или иной страны, но мы также и патриоты Советского Союза – государства, впервые в истории прокладывавшего левый курс. Вот она, мягкая сила в действии! Этого не купить ни за какие деньги, ни за какие подачки и выгоды.
И не случайно Сергей Миронов всё чётче позиционирует «Справедливую Россию» как социалистическую партию. Для англичанина Гэллогуэя, несомненно патриота Британии, национальный патриотизм важен, но он не перевешивает интернациональной общности социалистов-единомышленников. Потому-то Гэллогуэй и возлагает цветы на Поклонной горе. Для него Россия – хоть уже и не советская – часть его личного, так сказать, политико-культурного кода. Та же история и с американскими коммунистами, и прочими делегатами Совинтерна. Все мы любим свои страны, мы их патриоты, но история первого в мире социалистического государства для нас также не пустой звук. Вот ведь она, идеология мягкой силы. В чистом, даже концентрированном виде. И если это задумка Миронова, то – браво ему. Штатные идеологи на зарплате до этого не додумались. А он – смог.
Сергей Миронов, председатель социалистической партии «Справедливая Россия»
– Мы собрали более 100 партий из 70 стран мира. Например, если я сейчас вам скажу, что, оказывается, есть такая Компартия Соединённых Штатов Америки, вы, наверное, удивитесь. Она есть. Есть Рабочая партия Великобритании, есть наши братья-социалисты из Молдавии, есть социалисты из Сербии. Это уникальный форум. И я не могу не сказать о том, что была такая организация – к сожалению, в прошедшем времени говорю – Социнтерн. Они пошли не туда. Вместо того чтобы защищать интересы людей труда, интересы тех, кто действительно в этом нуждается, они стали заниматься глобальной политикой и осуждать Россию. И в этой связи то, что мы сделали, это просто замечательно, потому что мы хотим создать и практически создали новую общественную организацию из социалистических партий мира под названием Совинтерн. Кстати, кому-то нравится расшифровка «сов» как «советский». А я объясняю: коллеги, если кому-то не нравится «советский» – пусть будет «совместный интернационал». Ведь это же уникально, потому что есть потребность и должна быть площадка. Мы сделали такую площадку, и мы будем общаться через современные средства связи, через интернет. И то, что мы это сделали – это замечательно. Вы не можете себе даже представить, с каким энтузиазмом восприняли то, что наша социалистическая партия «Справедливая Россия» выдвинула такую идею – собрать всех единомышленников и начать разговаривать на нашем общем понятном языке, на языке социализма, социализма будущего. Поэтому форум состоялся, и мы этому рады.
