В Ростовской области подходит к финалу процесс по делу генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна» Матеоса Хатламаджияна. Он обвиняется в мошенничестве. Руководитель провинциального предприятия – фигура невеликая. Почему же процесс привлек внимание не только региональных, но и федеральных СМИ? Потому что исход дела Хатламаджияна может наглядно продемонстрировать: есть ли у гражданина возможность защитить себя и свои права в ситуации, когда силовые органы заранее вынесли вердикт.
Напомним вкратце суть дела. В 2010 г. Матеос Хатламаджиян был избран председателем умирающего СПК «Колхоз им. Мясникяна». Он смог наладить работу хозяйства, сделав его одним из лучших животноводческих предприятий Ростовской области. За достигнутые результаты Хатламаджиян был удостоен министром сельского хозяйства РФ звания «Почётный работник агропромышленного комплекса».
В 2023 г, по инициативе оперативных сотрудников девять обиженных бывших работников написали заявления, полиция возбудила уголовное дело в отношении Хатламаджияна, обвинив его в мошенничестве в особо крупном размере. В вину ему ставилось то, что тремя годами ранее хозяйство было реорганизовано из сельскохозяйственного производственного кооператива (СПК) в акционерное общество. Силовики утверждали, что таким образом он причинил колхозникам ущерб на сумму 808 млн рублей.
Приговор любой ценой?
Соль ситуации в том, что о причинённом ущербе сами «потерпевшие» даже не подозревали. Подавляющее большинство писали свои заявления под диктовку полицейских, не понимая до конца, о чём вообще идет речь. «Полицейский сразу показал справку, в которой было написано, что Хатламаджиян и другие нанесли мне материальный ущерб. На меня оказывали психологическое давление и буквально принуждали написать заявление о причинённом ущербе. Говорили, что мы сможем получить компенсацию от одного миллиона рублей и более», – приводит слова одного из них издание donday.ru.
Журналисты особо отметили, что хотя Хатламаджияна обвиняют в мошенничестве, совершенном «в группе по предварительному сговору». Но ни в материалах дела, ни в обвинительном заключении нет ни слова о других участниках!
Адвокаты особо возмущались тому, как на предварительном следствии сотрудники полиции ставили вопросы допрашиваемым: «У вас похищено имущество и причинен вред. Вы будете писать заявление о преступлении?». Взамен простым крестьянам обещали многомиллионные компенсации за ущерб. Защита убеждена, что это навязанная позиция, причем с осуществлением давления.
Ни в ходе следствия, ни на суде так и не был установлен факт причинения имущественного ущерба «потерпевшим». Озвученная цифра 800 миллионов рублей является лишь стоимостью активов акционерного общества на конкретную дату. Эксперты, выступавшие в суде, многократно подтверждали, что акционеры не имеют право на имущество общества. Это чёрным по белому прописано в законе. И следователи, и прокурор, и судья будучи профессиональными юристами, не могут не знать об этом.
Уже на суде практически все свидетели стороны обвинения, вместо «изобличения» Матеоса Хатламаджияна, в один голос утверждали – реорганизация СПК в АО проходила в полном соответствии с законом, собрания были легитимными, права акционеров не ущемлялись.
Допрошенные судом эксперты, специалисты по корпоративному праву так же подтвердили юридическую безупречность действий руководства колхоза. По словам ревизора Юрия Теплякова к 2020 году сельскохозяйственные производственные кооперативы (СПК) изжили себя, от чего банки перестали работать с ними. Преобразование в акционерное общество являлось единственном возможным и полностью законным решением.
Кстати, в 2025 году Арбитражный суд Ростовской области признал преобразование СПК «Колхоз им. Мясникяна» в акционерное общество законным.
Суд идёт!
Таким образом, этап судебного следствия завершился для стороны обвинения с проигрышным счётом.
Как известно, прения являются самой важной частью судебного процесса, в ходе которой стороны дают анализ приведенных доказательств. Здесь нет место «воде» и демагогии – требуются чёткие, конкретные факты и формулировки.
Однако как пишет тот же donday.ru, прокурор, похоже, не смог найти доводов в пользу своей позиции. Иначе для чего было вместо фактов оперировать эмоциями. «Безжалостный эгоизм и алчность», «ущерб экономике страны», «подрыв доверия к цивилизованному ведению бизнеса» – неужели это всё, что обвинение нашло возможным предъявить Хатламаджияну?
Как бы то ни было, прокурор попросил суд признать Матеоса Хатламаджияна виновным в мошенничестве и вынести ему приговор с реальным сроком заключения.
В свою очередь адвокат назвала вину подзащитного полностью недоказанной, попросив вынести оправдательный приговор.
Последнее слово
В своём выступлении Матеос Хатламаджиян заявил, что почти четыре года следствия и суда наглядно продемонстрировали ему изнанку правоохранительной системы. Он отлично понимает: если на одной чаше весов соблюдение закона, а на другой земли на окраине Ростова-на-Дону, стоимость которых исчисляется десятками миллионов рублей, то сложно оставаться идеалистом.
«Я не собирался выступать с последним словом, понимая, что бы я ни сказал, уже всё понятно, ведь меня назначили виновным уже давно, с начала возбуждения уголовного дела и в момент проведения следственных мероприятий. Когда оперативные сотрудники ходили по домам и в школе, меня называли не иначе, чем преступником, говоря людям, что всё уже доказано», – таким словами начал своё последнее слово в суде Матеос Хатламаджиян.
Он отметил, что на всем протяжении процесса адвокаты предоставляли доказательства его невиновности, обоснованно подозревая следствие в необъективности и нежелании установить истину.
А ведь вопросов много, подчеркивал Хатламаджиян. Почему не стали рассматривать дело по месту нахождения колхоза, а передали в другой район? Почему дело, срок расследования которого неоднократно продлевался, направили в суд лишь после жалоб в Генеральную прокуратуру?
«Все действия правоохранительных органов, направлены на то, чтоб убрать меня любыми способами и обанкротить хозяйство, – заявил Матеос Хатламаджиян. – Объяснить происходящее можно только одним – заинтересованностью сильных мира сего, которые из-за кулис управляют происходящим. Обвинение уверено, что суд безоговорочно вынесет обвинительный приговор. Ну а что будет дальше с хозяйством, с его работниками?»
Несмотря на огромное давление, говорил Матеос Хатламаджиян спокойно и уверенно. Свою речь он закончил словами:
«Ваша честь, перед вами стоит сложная задача, почти невыполнимая, – поступить справедливо и законно. В моём понимании, внутреннее убеждение, это когда совесть ассоциируется с законностью и справедливостью. Я не испытываю иллюзий в этом смысле. Но всё-таки я продолжаю верить и надеяться на справедливый приговор, основанный на достоверной и объективной оценке доказательств именно моей невиновности и прошу меня оправдать».
По предварительным данным, оглашение приговора состоится 20 июля. Нетрудно предположить, что решение станет яркой оценкой работы судебной системы, чисткой которой сегодня активно занимается председатель Верховного суда Игорь Краснов. Как показала практика, от его внимания не ускользают не только столичные, но и региональные события.
