Геополитический кризис на Ближнем Востоке переходит в энергетический. По оценке Bloomberg, из-за того, что Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт и Ирак сократили производство нефти, мировой рынок уже лишился около 6% предложения. Ставки фрахта для прохода через Ормузский пролив, который Иран начал минировать, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), выросли на 500%, до более чем 14 долларов за баррель. И это ещё не все «чёрные лебеди».
Началось ценовое ралли: стоимость Brent взлетала почти до 120 долларов за баррель (до начала конфликта было около 73 долларов). Это ударило и по одному из главных акторов конфликта – Штатам. Стоимость бензина в США взлетела на 20%, достигнув 3,6 доллара за галлон, что стало двухлетним рекордом.
Впрочем, проблема с нефтью частично решаема. Так, Вашингтон готов разрешить Индии закупать российское сырьё, несмотря на санкции. А МЭА сообщило, что 32 страны-производителя выпустят на рынок 400 млн баррелей из своих запасов. С газом сложнее. Его рынок пока не является глобальным и заместить нехватку объёмов в одном регионе поставками из другого гораздо труднее, чем в случае с нефтью. Причём под удар попал именно сжиженный природный газ (СПГ), который как раз удобно перевозить морем. Катар, обеспечивавший порядка 20% мировых поставок СПГ, приостановил производство. Это подтолкнуло вверх цены: до начала конфликта 1 тыс. кубометров газа на бирже ICE торговалась по 390 долларов, а на 12 марта цена составляла уже около 625 долларов.
Ошибки Европы
Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) традиционно считается премиальным для поставок газа. По данным The Financial Times, уже четыре газовоза, шедших в Европу, изменили свои маршруты и направились в страны АТР. В то время как в ЕС заканчивается отопительный сезон, газохранилища заполнены менее чем на 30%, а их уже нужно наполнять к следующей зиме.
При этом евробюрократы последовательно отказываются от российского газа: уже почти полностью прекращены трубопроводные поставки, аналогичная судьба ждёт и наш СПГ. При этом за первые два месяца текущего года страны ЕС импортировали из России 4,3 млрд кубометров СПГ, что на 10% больше, чем в январе – феврале 2025 года.
Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что возврат к поставкам энергоресурсов из России был бы стратегической ошибкой, так как сделает Европу «уязвимой, зависимой и слабой». Аналогичное заявление сделал глава МЭА Фатих Бироль, по словам которого чрезмерная зависимость Европы от российских энергоносителей стала даже не стратегической, а исторической ошибкой. Бироль подчеркнул, что для стабилизации ситуации на энергорынке возможны «разные способы», но только не возврат к поставкам из нашей страны.
Подливает масла в огонь Украина, недавно атаковавшая российский газовоз, а теперь бьющая беспилотниками по «Голубому потоку» и «Турецкому потоку», через которые газ идёт в том числе в Европу, в основном в Венгрию. Как сообщает «Газпром», с 24 февраля его объекты на юге России подвергались атакам 12 раз. Впрочем, все они отражены.
ВИЭкономика
Европа отказывается не просто от нашего газа, ЕС последовательно снижает доли в энергобалансе ископаемых энергоносителей, делая ставку на возобновляемые источники энергии (ВИЭ), в первую очередь ветряки и солнечные панели. Но смогут ли ВИЭ спасти Евросоюз в период энергетического кризиса?
ИИ-поиск стремительно меняет правила игры в digital. Алгоритмы вроде OpenAI, Google и Microsoft внедряют генеративные ответы прямо в поисковую выдачу, а пользователи всё чаще получают готовые рекомендации без перехода на сайты.
Заместитель генерального директора Института национальной энергетики, главный редактор портала ИнфоТЭК Александр Фролов указывает, что в 2025 году 15% выработки электроэнергии в ЕС обеспечивалось газом, ещё около 10% – углём. Последний следует учитывать, так как он является замещающим топливом для газа и цены на него растут вслед за газовыми. Дефицит газа может обернуться дефицитом и угля, который все бросятся закупать. За период с 1 января по 10 марта 2026 года доля газа в выработке электроэнергии ЕС составила 18,3%. Ещё 11% пришлось на уголь.
Таким образом, как минимум 25% выработки в ЕС обеспечивается ископаемым топливом. Для сравнения: ветряные и солнечные электростанции в прошлом году обеспечили 29,5%. То есть, чтобы заместить газ и уголь, установленную мощность ветряков и солнечных ЭС надо как минимум удвоить (а с учётом характерного для ВИЭ коэффициента использования установленной мощности – утроить). Но ведь для ВИЭ-генерации ещё нужны крупные аккумуляторы и новые электросети, что означает огромные дополнительные расходы.
«Европейские ВИЭ не смогут заместить газ, так как нельзя управлять солнцем и ветром исходя из своих потребностей в энергии, – комментирует Фролов. – Использование же газа позволяет снижать и наращивать выработку в моменте, например в периоды суточных пиков потребления, в том числе с учётом слабой предсказуемости выработки энергии из возобновляемых источников».
Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков также уверен, что при текущем кризисе ВИЭ в моменте заменить нефть и газ Европе не смогут. «Во-первых, выпали слишком большие объёмы углеводородов, – объясняет аналитик. – Во-вторых, такой ресурс, как бензин, ВИЭ вообще заменить не способны, а чтобы полностью заменить автопарк на электрический, нужны годы, если не десятилетия. В-третьих, именно сейчас газ пока ещё крайне востребован, так как отопительный сезон ещё не кончился, моментально перевести все домохозяйства на электрообогрев тоже требует времени и огромных инвестиций. Да и не дают пока возобновляемые источники необходимых объёмов энергии».
Александр Фролов, заместитель генерального директора Института национальной энергетики, главный редактор портала ИнфоТЭК
– Да, в принципе возможно создать энергосистему, работающую исключительно на ВИЭ. Но для этого нужно время и огромные деньги. Очевидно, что в ближайшее время нет никаких шансов на то, что установленная мощность ветряков и солнечных панелей Европы вырастет настолько, чтобы заместить газ.
Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ
– ЕС – один из лидеров по внедрению ВИЭ-технологий, свою зелёную политику страны Европы ведут уже несколько десятилетий, для них это стратегическая цель. Другие источники энергии (в первую очередь уголь) целенаправленно вытесняются из энергобаланса. Но если для угля в топливно-энергетическом балансе замена есть (природный газ), то для нефти, которая используется в первую очередь при производстве бензина и дизеля, полноценной замены так и не найдено.
Нынешний кризис вполне может развязать руки руководству ЕС, дав повод для дальнейшего лоббирования возобновляемой энергетики. Но это в любом случае не позволит Европе стать полностью независимой от импорта полезных ископаемых, которые требуются как раз для ВИЭ-мощностей.
