В России очередной всплеск разговоров о присоединении страны к ВТО. Спровоцировал его вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин. «Могу сказать, что с США мы сняли все вопросы по вступлению России во Всемирную торговую организацию (ВТО), сейчас главная нагрузка и завершение работы переносятся в рабочую группу в Женеве», – заявил он на VII саммите YES в Ялте. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что события… нет! О наступлении эпохи свободной торговли мечтать рано.
Присоединение России к ВТО достойно Книги Гиннесса, как самое длительное за всю историю организации. Более того, эта процедура старше самой организации и даже Российской Федерации в нынешнем виде!
Дело в том, что первую заявку на присоединение к мировой системе свободной торговли подавал ещё СССР – в 1988 году. И называлась тогда эта система GATT – Генеральное соглашение по тарифам и торговле. Желание стать полноправным участником мирового рынка было столь велико, что в 1993 году Россия продублировала эту заявку. А в 1994 году написала заявление о присоединении уже к образованной на базе GATT ВТО. С тех пор прошло уже более 20 лет, Россия стала членом престижнейших G8 и G20, а вот попасть в число 150 свободно торгующих государств, среди которых есть даже Королевство Тонга и Республика Кабо-Верде (не говоря уж о Грузии), никак не удаётся.
В 1988 году присоединение СССР к GATT казалось возвращением в лоно цивилизации. В 1993–1994 годах присоединение России к ВТО виделось спасением от голода и бунтов. И даже в 1996 году начало переговоров знаменовало подтверждение Западом верности избранного российской элитой пути. Уже к 2000 году стало ясно, что Россия в ВТО принесёт больше пользы её членам, чем вне организации. А вот польза ВТО для России оказалась неясной.
В итоге первый открытый конфликт случился летом 2001 года, и закончился он победой России. Тогда американцы, чей вес в рабочей группе соответствовал их немалому весу в мировой торговле, потребовали предварительной международной экспертизы всех проектов российских правовых актов, касающихся регулирования внешней торговли. Российские переговорщики возмутились и пригрозили хлопнуть дверью.
Спасли ситуацию президенты: Владимир Путин попросил «друга Буша» осадить своих переговорщиков: дескать, негоже относиться к русским визави как к туземцам, да и сам процесс затягивать уже неприлично. И Джордж Буш согласился.
К этому моменту российские переговорщики стали смотреть на ВТО с позиции бизнеса. А бизнес, в свою очередь, оказался разделён надвое. С одной стороны – российские экспортёры, чья продукция подвергалась дискриминации на мировом рынке. Им присоединение к ВТО было выгодно, так как снимало барьеры входа. С другой – ориентированные на внутренний рынок производители, а также финансовый сектор.
Один из итогов того раунда – грандиозная битва за газ, развернувшаяся на переговорах с ЕС. Европейцы, привязанные к российскому газу, требовали выравнять российские внутренние и внешние тарифы – для честной конкуренции товаропроизводителей. Россия никак не соглашалась. Наконец в 2004 году был достигнут компромисс: российские тарифы на газ выравняются, но к 2012 году.
Ещё больше сложностей было на переговорах с американцами. Помимо курятины тут были вопросы пошлин на автомобили, самолёты, проблема допуска иностранных банков на российский рынок и прочее. В результате в сфере финансов у российской стороны чистая победа – запрет на филиалы иностранных банков останется даже после присоединения России к ВТО. Снижение таможенных пошлин на иномарки (в ходе переговоров – 25%, сейчас – уже 30%) будет проходить семь лет до вполне защитного уровня в 15%. Страховщики могут спокойно спать ещё девять лет, пока их иностранным конкурентам разрешат войти во все без исключения секторы этого рынка.
Как стало известно СМИ, официальный Будапешт больше не будет препятствовать технической части переговоров о вступлении Украины в Европейский союз (ЕС).
Однако к моменту заключения в 2006 году соглашения с США Россия уже настолько встала с колен, что играть по чьим-то, пусть и обязательным для большинства стран, правилам стало казаться обидным. К тому же и упрямство переговорщиков показало свою ценность. Например, поначалу практически никто не понимал, зачем Россия отстаивает право оказывать поддержку сельскому хозяйству, если ему за всю эпоху реформ и копейки из государственного кармана не перепало. Но как раз в 2006–2007 годах АПК начал возрождаться, в отрасль пришли серьёзные инвестиции – стало понятно: государству есть что здесь поддерживать.
Но главное, ВТО перестала интересовать российский бизнес. Металлурги, более всех страдавшие от антидемпинговых расследований, обзавелись иностранными «дочками», через которые и реализовывали свою продукцию в ЕС и США. К тому же всё более крупным покупателем металла становился стремительно растущий Китай – хоть и член ВТО, но заинтересованный в ликвидации дефицита больше, чем в соблюдении буквы соглашения. Нефтяникам и раньше было неплохо, а теперь они купались в дорожающей нефти и скупали квартиры в Москве и виллы в Испании.
Как итог: на самом финише, когда были завершены практически все двусторонние переговоры (только Грузия в 2006 году отозвала свою подпись), забуксовали многосторонние.
Владимир Путин, раздражённый бесконечными манёврами, в июне 2009 года в одностороннем порядке прервал переговоры с ВТО. Вместо присоединения к мировой системе решено было строить свою – на базе России, Белоруссии и Казахстана. Объявление о создании Таможенного союза (ТС) стало ушатом холодной воды. Дело в том, что по правилам таможенные союзы в ВТО не принимают. После присоединения – создавай с кем хочешь, а раньше нельзя.
И тут западные переговорщики согласились на немыслимое – в Женеве решили, что Россию можно принять и с «нагрузкой». Не исключено, что решающим аргументом здесь стали опять же чисто деловые соображения. Например, то, что Россия пусть и не стала островком стабильности в море кризиса, но всё ж до сих пор не растратила Резервный фонд, а её граждане вполне платёжеспособны. Упасть в объятия ВТО помешала только спешка, с которой создавался ТС. Выяснилось, что в этом союзе нет органа, который отвечал бы за услуги и системные вопросы…
На помощь России, оказавшейся «в интересном положении», пришла Америка. Во время визита в Вашингтон в конце июня – начале июля Дмитрий Медведев договорился с Бараком Обамой о ликвидации к 30 сентября всех тех «технических» барьеров на пути России в ВТО, за которые отвечали именно американцы либо сильно от них зависящие страны. Их было несколько.
Первый: особые преимущества «Газпрома». В США с 1988 года действует закон о запрете пропуска ещё в GАТТ стран, в которых определяющую роль играют государственные монополии. Второй: слишком маленькие, как считали в Вашингтоне, квоты на ввоз в Россию американской курятины. Третий: недостаточная защита интеллектуальной собственности Голливуда. Россия до сих пор находится в чёрном списке минторга США. Наконец, Вашингтон фактически поддерживал так называемую Кернскую группу (группа из 18 стран – экспортёров сельхозпродукции), которая требовала от России ограничить объёмы ежегодной госпомощи сельскому хозяйству 4 млрд долларов. Тогда как российское правительство настаивало на 9 млрд долларов.
Теперь в Женеве министр сельского хозяйства РФ Елена Скрынник на неформальных встречах с представителями Кернской группы предложила следующий компромисс: господдержка сельского хозяйства с уровня 2010 года (4–4,5 млрд долларов – речь идёт только о федеральном уровне) поднимается к 2012-му до 9 млрд долларов согласно аграрной госпрограмме. Но затем в течение пяти лет вновь возвращается к первоначальной сумме. «Кернцы», как говорят в Женеве, остались довольны.
Проблема «Газпрома» вообще снята – предстоят ещё переговоры на политическом этаже, но их подробности не раскрываются. Квоты на курятину увеличены, а санитарная самооборона ослаблена. Наконец, после принятия неделю назад Госдумой последних поправок в Гражданский кодекс успокоился и Голливуд, обеспокоенный российскими пиратами.
Однако готовить фейерверки рано. Теперь уже совершенно ясно, что в ВТО нашему бизнесу совершенно не надо. По идее членство в ВТО должно быть выгодно российским потребителям: вырастет конкуренция – упадут цены. Но потребители не являются политической силой. Поэтому обещание за 10 месяцев закончить 20-летнюю эпопею может оказаться именно обещанием. В России просто нет той заинтересованной стороны, которая могла бы и хотела закончить этот процесс. Разве что власти решат, что вступление в ВТО – дело принципа.
