Василий Чапаев стал уникальной фигурой в отечественной истории. В нашей стране его знает каждый, но отнюдь не из-за личных достоинств. Особых причин выделять Василия Ивановича среди других красных комдивов Гражданской войны и правда не было, пока в 1923 году писатель Фурманов не написал о нём книгу, а спустя 11 лет режиссёры братья Васильевы не сняли о нём фильм, по сути, сочинив героя заново.
Успеху своего творения удивлялись даже сами создатели фильма. Ещё в 1932 году ленинградские режиссёры-однофамильцы Георгий и Сергей Васильевы (братья Васильевы – их творческий псевдоним) подали заявку на съёмки ленты «о руководящей роли партии в эпоху становления Красной армии». Изначально её планировалось делать немой – в СССР звуковое кино ещё было редкостью. Но работа затянулась, и в итоге оказалось, что делать фильм немым нет смысла. Решение стало верным – прекрасно написанные диалоги, разлетевшиеся на цитаты, быстро сделали «Чапаева» всенародно любимым.
Анка, но не та
Вряд ли реальный Василий Чапаев подозревал, что его обессмертит знакомство в марте 1919 года – за полгода до смерти! – с комиссаром Дмитрием Фурмановым. Бывший фельдфебель Русской императорской армии Чапаев тогда как раз стал командиром 25-й стрелковой дивизии 4-й армии Восточного фронта. С новым комиссаром Чапаев сразу не поладил. В первую очередь по личным причинам, на которые в фильме не было и намёка. Чапаев влюбился в жену Фурманова Анну Стешенко, работавшую в политотделе дивизии, начав ухаживать за ней практически на глазах у мужа. В конце концов Дмитрий Андреевич излил свои чувства в гневном письме к комдиву: «Я стал Вас презирать всего несколько дней назад, когда убедился, что Вы карьерист, и когда увидел, что приставания делаются особенно наглыми и оскорбляют честь моей жены. Я Вас считал за грязного и развратного человечишка (о чём Вы мне так много рассказывали, когда мы вместе ездили по Уральским степям, помните!), и Ваши прикосновения к ней оставили во мне чувство какой-то гадливости».
Однако эта отповедь не возымела действия, и тогда Фурманов направил официальное обращение командующему Восточным фронтом Михаилу Фрунзе: «Чапаева считаю беспринципным и опасным карьеристом. Его необходимо изъять месяцев на восемь из среды льстецов и подобострастников, которыми он окружён и которые его развращают морально. Отнять у него на время власть, которой он упоён до безумия и которая заставляет его верить в своё всемогущество».
Но в итоге «изъяли» самого Фурманова, перебросив с Уральского фронта в Туркестан. Спустя месяц Чапаев был ранен в бою и утонул при переправе через реку Урал (по другой версии – скончался от ран уже на берегу). «Не будь всей этой истории – я не был бы отозван из дивизии, – рассуждал Фурманов. – Но если б я не был отозван из дивизии – я, несомненно, погиб бы вместе с Чапаем, ибо не отставал от него ни на минуту во всех странствиях былой жизни». Спустя четыре года прошлые обиды окончательно позабылись, и в своём романе бывший комиссар прославил погибшего недруга как незаурядного героя минувшей войны.
Эффект Бабочкина
Актёр и певец Никита Джигурда заявил, что его супруга, олимпийская чемпионка по фигурному катанию Марина Анисина, установила запрет на его общение с балериной Анастасией Волочковой.
Кинокартина 1934 года получилась намного ярче одноимённого романа. Режиссёры даже не скрывали, что создали отнюдь не экранизацию книги, а вольную версию по её мотивам: «В начале работы над сценарием мы были ближе к роману Фурманова, но чем больше мы вгрызались в материал, чем больше его обобщали, тем дальше отходили от романа. Мы беседовали с участниками событий – с чапаевцами, красными партизанами, политработниками». Даже исполнитель главной роли Борис Бабочкин пятнадцатилетним комсомольцем служил в политотделе той самой 4-й армии Восточного фронта. «То, что я не встречал живого Чапаева, мне кажется чистой случайностью, – позже рассказывал он. – И если я не знал Чапаева, то скольких таких же или очень похожих на него командиров я знал! Я пел те же песни, которые пел Чапаев, я знал тот простой и колоритный язык, на котором тогда говорили, я умел сам носить папаху так, чтоб она неизвестно на чём держалась». Именно Бабочкин довершил процесс экранной трансформации комдива: «Добавлены были мною в роль все эти «наплевать и забыть», «академиев не проходил» и т.д., которые делали язык Чапаева подлинным и живым».
Неудивительно, что в воспоминаниях очевидцев Чапаев предстаёт совсем не таким, каким вся страна запомнила его по фильму. Вот, например, свидетельство начальника штаба 4-й армии, бывшего царского генерала Фёдора Новицкого о встрече легендарного комдива с командармом Фрунзе: «Однажды в конце февраля 1919 года дежурный доложил командарму о прибытии Чапаева. Михаил Васильевич предполагал, что он сейчас увидит партизана с разухабистыми манерами. Однако в кабинет медленно и очень почтительно вошёл человек лет тридцати, среднего роста, худощавый, гладко выбритый и с аккуратной причёской. Одет Чапаев был не только опрятно, но и изысканно: великолепно сшитая шинель из добротного материала, серая мерлушковая папаха с золотым позументом поверху, щёгольские оленьи сапоги-бурки мехом наружу. На нём была кавказского образца шашка, богато отделанная серебром, и аккуратно пригнанный сбоку пистолет «Маузер». Сел Чапаев очень деликатно, голос у него оказался тихий, а ответы весьма почтительные».
Неудивительно, что сын героя Александр возмущался: «Отец был щёголем и красивым, а Бабочкин – не щёголь и не красив». Были и другие отличия. Например, реальный Василий Иванович картавил, а на передовую выезжал вовсе не на лихом скакуне, а на личном «Форде». Наконец, чапаевская дивизия никогда не встречалась в боях с каппелевцами, притом что в картине противником Чапаева выведен именно главнокомандующий белогвардейским Восточным фронтом Владимир Каппель.
Вождь в восхищении
Но в 30-е годы никто и не думал выискивать в фильме погрешности против истины. Всякую критику картины с самого начала пресёк лично Сталин. Уже после первого просмотра вождь заявил: «Здорово, умно и тактично сделано. Хорош и Чапаев, и Фурманов, и Петька. Фильм будет иметь большое воспитательное значение».
Робкая попытка поспорить с авторами ленты была предпринята лишь газетой «Известия». В целом положительная рецензия критика Хрисанфа Херсонского содержала лишь одно замечание: «…в фильме очень неуверенно, неполно и поверхностно показан Фурманов – представитель партии, воспитывавшей чапаевых, политический и моральный руководитель, требовательный к себе и другим, один из первых советских писателей».
Но даже такая невинная «ложка дёгтя» разозлила Сталина. «Ох уж эти критики, – проворчал вождь. – Такие вещи пишутся неспроста. Они дезориентируют. Люди нашли очень правильные краски для создания образа комиссара. А их тянут в другую сторону. Надо, чтобы Мехлис основательно разобрал этот случай… Надо, чтобы и критиков учили писать правильно, а не явно неправильные вещи, да ещё о такой исключительно талантливой и с огромным тактом сделанной картине». В результате заведующий отделом печати ЦК Лев Мехлис поместил в редактируемой им газете «Правда» разгромный отзыв на «рецензийку» Херсонского – «серую, казённо-сухую, профессионально скучную». Сталин же и в дальнейшем не жалел громких слов для любимого фильма: «Чем больше его смотришь, тем он кажется лучше, тем больше находишь в нём новых черт». Только за полтора года вождь посмотрел «Чапаева» 38 раз! Не отставала и вся страна. В течение 1935 года картину увидели более 30 млн человек.
В ноябре 1936 года режиссёр Александр Довженко делился в интервью: «Товарищ Сталин предложил мне просмотреть с ним новый экземпляр «Чапаева». Несомненно, он просматривал свой любимый фильм не в первый раз. Но полноценность и теплота его эмоций, восприятия фильма казались неослабленными. Некоторые реплики он произносил вслух, и мне казалось, что он делал это для меня. Он как бы учил меня понимать фильм по-своему, как бы раскрывал передо мною процесс своего восприятия. Из этого просмотра я вынес очень много ценного и дорогого для себя в творческом плане».
В 1939 году на экраны вышла снятая Довженко по заказу Сталина эпопея об «украинском Чапаеве» – красном комдиве Николае Щорсе, погибшем в том же 1919-м. Но успех «Чапаева» невозможно было повторить. В многочисленном ряду фильмов о Гражданской войне картина братьев Васильевых так и осталась непревзойдённой.
