Конец сентября ознаменовался перестановками в руководстве Казахстана. Пожалуй, самое заметное кадровое решение президента Токаева – назначение нового министра иностранных дел и перемещение старого на позицию помощника главы государства. Но эта замена вряд ли сильно скажется на отношениях Москвы и Астаны.
Касым-Жомарт Токаев занялся кадрами вскоре после возвращения из Нью-Йорка с Генассамблеи ООН, куда его сопровождал тогда ещё действующий глава МИДа Мурат Нуртлеу. По мнению некоторых наблюдателей, этот визит совершенно не задался – по крайней мере президент Казахстана так и не встретился с Дональдом Трампом. Дескать, именно поэтому Нуртлеу потерял должность, а посол среднеазиатской республики в США Ержан Ашикбаев был отозван.
В такой оптике кажется логичным, что следующим министром иностранных дел Казахстана стал Ермек Кошербаев, в 2020–2023 годах работавший послом в России, а затем, прежде чем переместиться в кресло вице-премьера, руководивший Восточно-Казахстанской областью, более трети населения которой составляют русские. Кажется, налицо признаки того, что Астана снова взяла курс на конструктивное сотрудничество с Москвой, в последние недели явно осложнившееся из-за ситуации на границе.
Где-то с середины сентября начали поступать сообщения об образовании гигантских, в тысячи фур, очередей на въезд в Россию. Чуть менее масштабные пробки наблюдаются и на выезд из нашей страны. Перевозчики объясняют коллапс ужесточением досмотровых мероприятий, предполагая, что таким образом активизировалась борьба с серым импортом. Однако можно здесь разглядеть и некую реакцию на действия Казахстана, в июле вдруг замедлившего прохождение российских грузов через свою границу. Казалось бы, подобные инциденты вряд ли возможны между государствами – участниками Таможенного союза ЕАЭС, но они тем не менее становятся чуть ли не регулярными. И хороший вопрос: окажется ли способен Кошербаев с его знанием российских реалий повлиять на то, чтобы логистическая – или всё же политическая – проблема получила не временное, а постоянное решение?
Теперь что касается сторонника сближения с Западом Нуртлеу, служившего министром иностранных дел с 2023 года и теперь назначенного помощником президента по международному инвестиционному и торговому сотрудничеству. На самом деле этот функционер по-прежнему входит в ближний круг Токаева, остаётся одним из наиболее доверенных его лиц и, очевидно, по-прежнему может влиять на внешнеполитические манёвры Казахстана, более того – непосредственно их планировать. Кажется, о совсем недавних неприятностях всем чиновникам предлагается накрепко забыть.
Заместитель председателя Центрального банка России Алексей Заботкин сообщил, что рост мировых цен на нефть, обусловленный кризисом на Ближнем Востоке, способен стать для России шоком внешних условий.
В начале сентября казахстанское издание Orda распространило информацию о задержании Нуртлеу, якобы случившемся на следующий день после возвращения министра с саммита Шанхайской организации сотрудничества. Власти, равно как и сам глава МИДа, эти сообщения категорически опровергали, однако СМИ продолжали настаивать на своей версии событий. Как бы то ни было, нельзя не обратить внимания на следующее совпадение: предполагаемое задержание Нуртлеу и его нынешнее перемещение в помощники происходили непосредственно после заграничных командировок то на Восток, то на Запад. Так где же именно у Казахстана находятся центры принятия решений?
Данияр Ашимбаев, политолог
– Казахстанская традиция подразумевает, что влияние человека далеко не всегда связано с занимаемой должностью. Есть люди, которые занимали высокие посты, но ни на что не влияли. Есть люди, которые занимали в принципе низкие посты и влияли на всё. То есть это, скажем так, формальное понижение. Должность помощника президента подразумевает постоянное присутствие в ходе международных визитов. Это очень близкий пост. И заметьте, Нуртлеу – один из ближайших и самых опытных людей в команде президента. Он работает с ним уже больше 20 лет – и в МИДе, и в Женеве, и в сенате, и в АП. Тем более президент демонстративно оставил его в команде. Это не связано ни с изменением внешней политики страны, ни с изменением приоритетов. Тем более главным дипломатом в Казахстане является не министр, а сам президент.
